Часть 1

-Хорошо, бабуль. Я поняла. Пока. – дверь закрылась. В подъезде стоял неприятно-холодный воздух, который моментально обдул лицо Алины. Благо шарф на девушке не дал застудить голову. На улице темно, 7 часов утра. Многие идут в школу, а некоторые, как Алина – в институт. На небе темные тучи, из которых льётся белый снег. Сапожки, которые достались по маме, оставляют след, который моментально пропадает за накрывающимся снегом. Зинатуллина учится в медицинском институте на фармацевта. Единственная цель в ее жизни – это отучится и стать почетным врачом. Ее редко интересовали мальчики, что уж там говорить о группировщиках. Она знала, что они нелюди. Бьют, насилуют и убивают. Сволочи. Так она их и называла. Конечно, если на нее нападут в переулке, то она быстро сменит свое мнение, да бы выжить. Но в жизни она даже не посмотрит на них.

***

Успешно отучившись 4 пары, Алина вышла с университета, поправляя свое коричневое пальто. -Вот же Ринат Ибрагимович, мне четверку поставил... Я же всё учила, рассказала, а он мне четыре за пару ошибок. – подружка Алины – Дарья жестоко обиделась и высказывала своё недовольство по поводу урока. У Даши строгая семья. Ей с детства внушили, что нужно учиться только на одни пятерки, и всё, что ниже неё — позор. Поэтому Дарья ни раз расстраивалась из-за оценки, но прыгала до потолка от пятерки. -Да ладно, не расстраивайся. Я в школе из-за тройки ревела, а тут четверка. Не конец света же. – успокаивала Алина, перебирая сумку из руки в руку. -Ну сравнила, конечно. Институт и школу. – Дарья мимолетно обняла Зинатуллину и быстрым шагом направилась в противоположную сторону. Видимо, оценка на неё сильно повлияла. Алина пожала плечами и, развернувшись, ушла. Время было позднее, около пяти часов вечера. На небе солнце скрылось за горизонтом, показались тучи, которые закрыли обзор на белое небо. Зинатуллина всем сердцем не любила идти в такую темень после учебы. Особенно, когда нет людей, а лишь орущие группировки, которые неизвестно, что могут сделать. Парня у Алины не было, некому было защитить. Лишь бабушка, которой давно за 60. Мать уехала в Москву, по неизвестной причине, а отец спился и умер за гаражами. Приходилось каждый вечер молиться, чтобы с ней ничего не сделали. И каждый раз прокатывало. -Эу! – но в этот раз молитвы не были услышаны. Сзади раздался низкий мужской голос. Нехотя обернувшись, за Алиной в 30 метрах стояло двое крепких мужчин. Страх медленно поступал в грудь, сердце начало качать больше крови, чем обычно. Ком образовался в горле, ноги слегка затряслись. -Чего одна ходишь, красавица? – показались лица. Парни улыбались, один не вытаскивал руку из кармана, а второй медленно подходил к Зинатуллиной. Выглядили они совершенно по разному. Один был лысый, с пухлыми губами и большим лбом, а другой с темными кудряшками. У обоих на лице и ссадины, и синяки, и царапины. Видно, что групировщики. От парней несло сигаретами, будто днями не выходили из табачной. -А у меня папа не далеко тут, извините! – голос задрожал, глаза захлопали. Неловко улыбнувшись, Алина попыталась уйти, но ее остановила тяжелая рука. -Не, так не работает. Может номерок дашь? – кудрявый мигом остановил Алину, сунув руки в карманы олимпийки. Зинатуллина медленно сглатывает и открывает сумку. Первое, что попалось под руку – это потекшая ручка и маленький листочек. Написав рандомные цифры из головы, Алина быстро сунула эту бумажку в руки первому попавшемуся парню. Руки лысого были сухими, на вид тяжелыми и со сбитыми в кровь костяшками. -До свидания. – на это раз она не улыбалась, лишь быстро развернулась и, постукивая сапогами, пошла. -Ну всё, Турбо. Держи. – лысый протянул бумажку в руки друга, смотря на собеседника. Кудрявый улыбнулся, сунул номер в карман и разгрыз семечку, что была у него во рту. -Турбо значит. – Алина всё слышала, о чем они говорили. И кличку и картавое "р" от лысого парня.