Часть 1

      Несколько мужчин в безупречных смокингах вторглись в квартиру, словно тени, несущие холодную решимость. Веселый смех, доносившийся из кухни, резко оборвался, когда Игорь, самый высокий среди них, одним движением поднял за шиворот пьяного Гену. Тот, заикаясь и испуганно моргая, пробормотал: «Ха-ха… Какая встреча…». – И правда, отличная встреча, – бесстрастно отозвался Игорь, после чего к ним присоединились Никита и Артем. – Мы пришли за деньгами. Твое время вышло неделю назад. Геннадий рухнул на колени, отчаянно кланяясь перед ними. – Ну что вы! Я все верну, честное слово! – умолял он. – Да? Интересно, где ты за неделю найдешь еще десять тысяч долларов, Геннадий, – насмешливо спросил Игорь, прикуривая сигарету. Он наблюдал за трепещущим мужчиной с нескрываемым презрением. – Я клянусь, что отдам вам деньги, дайте только время! – продолжал бормотать Геннадий, склоняя голову в попытке избежать болезненного давления сигареты о шею. – Ой, не переживай, мы заберем всё, что находится в этой квартире. Даже твои органы, – бросил Артем, прежде чем выйти из кухни для осмотра. Его место занял Дмитрий. – Мы продадим каждую клетку твоего тела, так что можешь прямо сейчас молиться. Артем вернулся обратно, его лицо исказила паника. Это было впервые за долгие годы – мужчина, привыкший к жестокости и безнаказанности, ощутил настоящий страх. Трое мужчин вопросительно переглянулись. – Игорь, тебе нужно это увидеть, – прошептал он. Игорь кивнул, оставив Хьюго наедине с дрожащим Генной и его пьяными приятелями. Вместе с Димой и Никитой они последовали за Артемом. Приоткрыв дверь, они были оглушены тошнотворным запахом, который обжег ноздри. Глаза защипало от вони, и Артем инстинктивно прикрыл нос рукой. В полумраке комнаты едва различимый свет пробивался сквозь заколоченные досками окна, освещая лишь стоящий матрас в углу. Рядом с батареей лежала… туша человека. Подойдя ближе, мужчины ахнули. Перед ними была девушка. Ее тело представляло собой жуткую картину: сеть порезов и шрамов покрывала кожу, синяки разных оттенков – от ярко-красных до зеленовато-фиолетовых – свидетельствовали о нечеловеческих мучениях. Черные волосы слиплись от крови и грязи. Нога была прикована наручниками к холодной металлической батарее, вокруг – лужи засохшей крови. Она была голая. – Господи… – вырвалось у Игоря. Он быстро снял пиджак и накрыл обнаженное тело девушки, словно пытаясь оградить ее от чужих глаз. Никита подошел ближе, рассматривая наручники с бледным лицом. «Какого хуя…?» - пробормотал он, не находя слов для описания увиденного. Дмитрий переглянулся с Игорем. В их взглядах читалось неподдельное беспокойство. Они были профессионалами, хладнокровными исполнителями воли мафии, привыкли к жестокости и смерти. Но никогда прежде они не сталкивались с подобной… бездной. Эта жертва, лишенная всего человеческого, вызывала в них странное, незнакомое чувство – смесь ужаса и растерянности. Обычные методы воздействия, те, что заставляли подчиняться и убивать, здесь оказались бессильны. Их мир, построенный на силе и контроле, дал трещину перед этой абсолютной, мертвой пустотой. – Эй, малышка, – тихо произнес Игорь, осторожно дотрагиваясь до плеча девушки. Никита одним резким движением сломал наручники на ее ноге. Девушка приоткрыла глаза, безвольно смотря сквозь мужчин, словно они были прозрачными. Вздрогнув, она прошептала в панике: – Пожалуйста… Не надо… Я больше не буду… Прошу… Игорь прижал девушку к своему телу и поднял ее на руки. Она была невесомой, будто из пергамента. – Все будет хорошо, тебя никто больше не тронет, – проговорил он, стараясь добавить уверенности в свой голос. Когда он выпрямился, его взгляд скользнул по лицам коллег. Те стояли как окаменевшие, потрясенные увиденным. – Уходим. Заберите Хьюго. И передайте Гене, что если денег не будет до завтра, полетит его голова. Никита кивнул, развернувшись и направляясь к кухне, где томился дрожащий от страха Геннадий Траченко. Игорь с парнями вышел из квартиры. Дима открыл черную машину, и Игорь, держа на руках девушку, аккуратно уселся на заднее сиденье. Рядом пристроился Артем, на передние сиденья сели Дмитрий и Никита. Хьюго, застывший в оцепенении, сел рядом с Артемом. Увидев девушку, он широко распахнул глаза, вопросительно глядя на Игоря. – Не спрашивай, мы нашли её привязанной к батарее, – коротко ответил тот, чувствуя на себе тяжелый взгляд Хьюго. Машина тронулась, оставляя позади мрачное жилище. Пятеро мужчин, привыкших к жестокости и беспределу, впервые оказались растерянными, не зная, как поступить с этой хрупкой, изувеченной жизнью. – Возьми ее, – Игорь передал девушку Артему, который бережно принял ее на руки, словно фарфоровую куклу. Сам же достал телефон и стал набирать номер своего босса. Через пару секунд в трубке послышался низкий, хриплый голос: – Да, Игорь. – Босс, мы только что побывали у семьи Траченко… – Он запнулся, не находя подходящих слов. – Он достал деньги? – спокойно спросил мужчина по ту сторону провода. – Нет, босс. Но… Мы тут кое-что нашли, точнее, кое-кого… – Сглотнув ком в горле, он встретился взглядом с Артемом и Хьюго, которые нервно переглядывались. – Игорь, кого вы нашли? Ты впервые такой нервный, – хмуро произнес босс. В трубке раздался звук шелестящих бумаг. – Мы нашли девушку, которая была прикована к батарее, – ответил Игорь. Тишина на проводе показалась оглушительной. Ему даже показалось, что босс повесил трубку. – В каком плане? – наконец спросил тот. – Я даже не знаю, как объяснить вам все, босс. Девушка изранена, вся в крови и побоях, по ощущениям ее как будто насиловали и избивали в той квартире. Все было залито кровью, – вспоминая жуткую картину, сказал Игорь, морщась от отвращения. – Вы где? – Направляемся на базу, босс. – Везите её сюда, скажу Стиву чтобы осмотрел её, – коротко распорядился босс, бросая трубку. Игорь посмотрел на парней и выдохнул, чувствуя, как напряжение немного спадает. – Что он сказал? – спросил Артем, бережно протирая лицо девушки влажной салфеткой. – Сказал привести ее на базу. Стив осмотрит. – Кивнув, Игорь снова взглянул на безжизненное лицо девушки. – Черт, да она же ребенок еще… – прошептал Игорь, не сводя глаз с лица девушки, бледного и измученного. В салоне машины царила тишина, прерываемая лишь гулом шин по асфальту. Все пятеро мужчин были погружены в собственные мысли, каждый переваривал увиденное своим способом. Внезапно машина резко затормозила, вихрем подняв пыль. Дима объявил: – Заправка. Нужно долить бензина. Игорь кивнул, не отрывая взгляда от девушки. Артем аккуратно приобнял её, стараясь передать хоть немного тепла и поддержки. Хьюго молча сидел рядом, его взгляд был прикован к девушке с какой-то болезненной тревогой. Никита выскочил из машины, направившись к ближайшей лавочке на заправочной станции. "Ей нужна вода," - подумал он, быстро выбирая бутылку чистой питьевой воды. Возвращаясь к машине, он заметил пристальные взгляды окружающих, словно они видели что-то необычное в этой группе мрачных мужчин, держащих на руках безжизненную девушку. Он протянул воду Артему, тот осторожно поднес бутылку к губам девушки. Она даже не шевелилась, лишь слабо дышала. Несколько секунд ничего не происходило, затем веки дрогнули. Медленно, с огромным трудом, глаза открылись. Это были большие, серые глаза, казавшиеся неестественно большими на фоне бледного лица. В них не было ни страха, ни боли – только пустота. Абсолютная, всепоглощающая пустота. Они смотрели сквозь мужчин, будто видя что-то далеко за их спинами, в другом мире. В этих глазах не было отражения ни одного из присутствующих. Это был взгляд мертвеца, вернувшегося в мир живых, но потерявшего связь с реальностью. Артем отшатнулся, чувствуя леденящий холодок по спине. Он видел множество вещей в своей жизни, но никогда прежде не сталкивался с таким… отсутствием чего бы то ни было. Хьюго, увидев этот взгляд, побледнел еще больше и судорожно сжал кулаки. Игорь почувствовал, как внутри него поднимается волна необъяснимого беспокойства. Этот пустой взгляд говорил о чем-то ужасном, о травме настолько глубокой, что сломала саму суть человека. – Что с ней? – прошептал Дмитрий, его голос звучал хрипло и неуверенно. Игорь молчал, внимательно наблюдая за девушкой. Она моргала медленно, словно пытаясь понять, где находится и кто эти люди перед ней. Постепенно, словно сквозь пелену тумана, в ее глазах начало проявляться слабое осознание происходящего. Но вместо страха или удивления там читалось лишь… усталость. Бесконечная, всепоглощающая усталость. Машина вновь тронулась, набирая скорость в направлении удаленной базы. В салоне повисла тягостная тишина, которую время от времени нарушали лишь глухие вздохи Артема, державшего девушку на руках. – Что ты думаешь, она помнит хоть что-то? – спросил Хьюго, прервав молчание. Его голос звучал нервно, выдавая переживания. – Не знаю, – ответил Никита, глядя в окно. – Но по глазам видно, что там ничего нет. Пустота какая-то… будто все стерли. – Она слишком молода для всего этого, – пробормотал Дмитрий, качая головой. Даже закаленные в жестокости мужчины чувствовали себя неловко, осознавая всю тяжесть произошедшего. Игорь молчал, его лицо оставалось непроницаемым. Он понимал, что эта ситуация выходит за рамки привычного. Обычно они имели дело с сопротивлением, с ненавистью, со страхом. А здесь была только пустота и усталость. Это пугало больше, чем любая агрессия. Через час машина въехала на территорию огромного поместья. Перед ними возвышался черный особняк из темного гранита, словно выросший из самой земли. Высокие стены, острые углы, отсутствие каких-либо украшений – все говорило о власти и неприступности. Огромные кованые ворота автоматически открылись, пропуская машину во двор. Когда Игорь, Артем и остальные выбрались из машины, их сразу же окружил настороженный взгляд охраны. Мужчины казались чужеродными фигурами на фоне безупречно ухоженной территории. Их смокинги, обычно символизирующие власть и силу, сегодня выглядели мрачно и неуместно. Взгляды слуг, садовников и случайных посетителей были прикованы к ним, полные шока и недоверия. Шепот пробежал по поместью: "Это они… Они вернулись." Особенно выделялась фигура Артема с девушкой на руках. Ее бледное лицо, покрытое шрамами и синяками, не могло остаться незамеченным. Некоторые женщины отворачивались, не в силах выносить этот вид. Внезапно двери особняка распахнулись, и вниз по широкой лестнице начал спускаться Рафаэль, босс Игоря. Он был высок и статен, его лицо выражало холодную уверенность и бесстрашие. Рядом с ним шел Стив – крупный мужчина с короткой стрижкой и суровым взглядом, известный своим профессионализмом в области медицины и допросов. Увидев девушку на руках у Артема, Рафаэль замер на несколько секунд, словно пораженный молнией. Его взгляд, обычно ледяной и расчетливый, смягчился, проявив мимолетное выражение растерянности. Впервые за долгие годы он увидел что-то, чего не мог объяснить логически или рационально. Это была чистая, беззащитная человеческая жизнь, лишенная всего, кроме боли и страданий. – Что это? – тихо спросил Рафаэль, опускаясь на нижнюю ступеньку. А после осмотрел лица своих подчиненных. – Несите её в гостевую комнату. После этих слов, Артем быстрыми шагами направился за горничной, которая вела их в сторону просторной гостевой комнаты, отделанной темным деревом и обставленной антикварной мебелью. Остальные мужчины, босс и врач шли следом. Зайдя в комнату, Артем бережно уложил девушку на огромную кровать, укрытую шелковыми простынями. Рафаэль встал с другой стороны кровати, его лицо было непроницаемым, а Стив приступил к детальному осмотру. Прошло некоторое время, и Стив выпрямился, посмотрел на босса и покачал головой с тяжелым видом. – По поводу физического состояния скажу, что оно плачевно, босс, - начал он своим бесстрастным тоном. Он стал аккуратно убирать медицинские приборы, доставая бинты и мази. – По всему телу есть свежие синяки, так и старые. Зажившие шрамы и новые порезы. Также, боюсь сказать, что у неё был недавний выкидыш. Удивительно, как она вообще дожила до сегодняшнего дня. Он бережно стал обрабатывать раны на теле девушки, смазывая их антисептиком и перебинтовывая. Затем подключил капельницу, медленно вводя питательные вещества. – На вид ей около шестнадцати лет, но точно сказать сложно, учитывая обезвоживание и крайнее недоедание. Не знаю, сколько она не ела и не пила, видимо больше недели. Рафаэль прикрыл глаза, пытаясь подавить нахлынувший гнев и сочувствие одновременно. Игорь, как и остальные мужчины, обменялся тревожными взглядами. Этот случай заставлял сомневаться во всем, чем они занимались. – То есть ей может быть всего шестнадцать лет, произошел выкидыш… - Босс впервые за долгое время выглядел потерянным, его обычно уверенный голос дрогнул. – И с ней все будет нормально? – Физически я улучшу ее состояние благодаря питательным веществам из капельницы, синяки уберем, но старые шрамы останутся навсегда. Также здесь необходима помощь психолога. К сожалению, мы понятия не имеем, что еще этой девочке пришлось пережить, какие травмы она скрывает в своей душе. Она могла быть сломана, а её мозг мог спрятать все эмоции и воспоминания в глубоком подсознании. Боюсь, что излечить душу будет безумно тяжело, босс, – честно ответил Стив. Кивнув, Рафаэль подошел к Игорю, который молча наблюдал за девушкой. – И так, узнай у этого придурка, кто эта девочка и какого черта она делала в его квартире в таком виде. Если он начнет врать или тянуть время, начни пытать. У тебя это хорошо получается, - прозвучал сухой, лишенный эмоций приказ. Игорь перевел холодный взгляд на босса, затем кивнул, понимая, что другого выхода нет. Вместе с Хьюго и Димой они направились к машине, чтобы вернуться обратно в ту мрачную квартиру. Артем с Никитой остались возле девушки. – А вы оба, наблюдайте за ней. Она будет под вашим присмотром. Как только она очнется, позовите меня. Кивнув на слова босса, они встали вдоль стены, сохраняя бдительность. Рафаэль вышел из комнаты, направляясь в свой рабочий кабинет. Стив настроил капельницу и подошел к Артему. – Артем, когда пакет закончится, замени его на другой, – указал он на прозрачный желтый пакет, подвешенный над головой девушки для внутривенного введения лекарств. Артем кивнул, а Стив удалился, оставляя Артема с Никитой одних с безмолвной девушкой. После того как дверь закрылась, напряжение между мужчинами стало ощутимым. – Что ты думаешь? – спросил Никита, нарушив тишину. Он нервно теребил край своей рубашки. – Не знаю… - пробормотал Артем, отводя взгляд от девушки. Его обычно уверенное поведение словно испарилось. – Никогда не видел ничего подобного. - Она просто ребенок. Как можно было так поступить с ребенком? Артем помолчал, переваривая слова Никиты. Впервые за долгое время он почувствовал нечто похожее на сожаление. За несколько часов, Артем сменил капельницу, мокрым полотенцем осторожно стер несколько пятен грязи и засохшей крови с ее бледного лица. Когда уже время переваливало за полночь, послышалось едва заметное шуршание возле кровати. Артем резко вскинул голову и уставился на девочку, Никита быстрым движением оказался рядом, также напряженный и настороженный. Они чуть наклонились и увидели, что девушка приоткрыла свои большие, серые глаза, разминая ладони на простыне. Ее взгляд блуждал от одного мужчины к другому, словно они были незнакомыми существами в чужом мире. – Кто вы… – прошептала она тихим, надломленным голосом с легкой хрипотцой. – Всё хорошо, малышка, ты в безопасности, – мягко сказал Артем, садясь рядом с ней на край кровати. Девушка чуть вздрогнула от его близости, словно ожидая удара. Никита отошел назад, быстро связываясь с боссом по скрытому каналу связи. – Как ты себя чувствуешь? – Не знаю… А что такое чувствовать? – ответила она, смотря на него пустым взглядом. Артем удивленно поднял голову и посмотрел на Никиту, который стоял неподвижно, озадаченный ее вопросом. – Это когда ты ощущаешь… больно тебе или хорошо, - попытался объяснить он, подбирая слова. – Когда тебя мучает что-то или радует. – Мне хочется пить… – тихо сказала девушка. Кивнув, Артем осторожно помог ей сесть и бережно подал стакан с водой, поддерживая ее дрожащие руки. Через несколько секунд дверь открылась, и вошел Рафаэль. Девочка вздрогнула от внезапного появления грозного, высокого мужчины и чуть сильнее прижалась к Артему, ища защиты. – Очнулась. Это хорошо, – произнес Рафаэль, внимательно осматривая ее изможденное лицо. – Не бойся, я тебе больно не сделаю, позволь задать тебе пару вопросов? Девочка сначала посмотрела на Артема, тот слегка кивнул, даря ей поддержку, затем вернула взгляд на Рафаэля и слабо кивнула. – Хорошо, как тебя зовут? – спросил Рафаэль, подходя ближе, но сохраняя дистанцию. – Зовут? Это когда кто-то называет кого-то по имени? – переспросила она, крепко сжимая простынь в своих руках. В ее глазах мелькнуло замешательство. – Верно, у тебя есть имя? – мягко уточнил босс, в ответ девушка отрицательно махнула головой. – У меня несколько имен… Папа называл меня сукой, дрянью или шлюхой… – прошептала она, опустив голову. Слова были произнесены без эмоций, словно это был констатация факта, а не оскорбление. Мужчины выпучили глаза от ужаса. – Это плохие слова, малышка, - спокойно сказал Рафаэль, хотя внутри него бушевал гнев. Он изо всех сил старался сохранить хладнокровие, чтобы не напугать девушку еще больше. – Позже я дам тебе другое имя. Она кивнула и дернула рукав Артема, тот повернулся к ней. – Можно мне пожалуйста еще немного воды? – тихо спросила она, протягивая руку. Артем кивнул и снова налил стакан с водой, помогая ей выпить. – Сколько тебе лет? – Рафаэль снова задал вопрос, девочка допила полностью воду и подняла пальцы, стала считать на кончиках. – Эм… Если не ошибаюсь, мне 19… Рафаэль посмотрел на Артема, врач говорил, что по виду ей может быть около шестнадцати лет, но никто и не думал, что ее возраст окажется таким значительным. – А где твоя мать? – спросил Рафаэль. – Мертва, – произнесла девушка без малейшего колебания. Тишина вонзилась в уши мужчин, словно ледяной нож. – Папочка убил ее, когда она пыталась убежать из окна. Он тогда разрезал ее кожу перед мной и начал есть. Никита отвернулся, не в силах больше слушать этот кошмарный рассказ. Его лицо было бледным, а руки дрожали. Рафаэль застыл, как громом пораженный. В его глазах читалось смесь шока и отвращения. Канибал. Этот урод называл себя ее отцом, при ней поедал тело ее матери. Его обычно непроницаемое лицо исказилось гримасой гнева и ужаса. Слова девушки эхом разносились в голове, разрушая все представления о нормальности и человечности. Артем смотрел на девушку с нескрываемым сочувствием. Она рассказывала об этом ужасе с удивительной отрешенностью, почти с легкой улыбкой. Это была улыбка человека, потерявшего связь с реальностью, человека, который видел слишком много боли и страдания, чтобы испытывать какие-либо эмоции. Ее глаза были пустыми, но в них мелькал слабый огонек… чего? Надежды? Или просто безумия? – Я свяжусь со Стивом, пусть приведет психолога, а лучше психиатра, – быстро сказал Рафаэль и скрылся за дверью, убегая от своих мыслей и слов девушки. Та посмотрела на Артема. – Кто такой психолог или психиатр? – спросила девушка, склонив голову набок. Артем взял девушку на руки и понес в ванную, Никита шел следом. – Это люди, которые смогут помочь тебе, детка, – мягко произнес Артем, усаживая ее в теплую воду, которую подготовили горничные. Девушка слегка вздрогнула, Никита с Артемом сняли с неё одежду в воде, и она даже не смущалась их взглядов, как будто так и должно было быть. Оба холодные мужчины принялись нежно обтирать кожу девушки, снимая попутно повязки от ран. Девушка чуть поморщилась от боли открытых ран. – Не слишком горячо? – спросил Артем, внимательно наблюдая за ее реакцией. – Нет. Хорошо, – ответила девушка и прикрыла глаза, расслабляясь под теплым потоком воды. Артем улыбнулся, а Никита стал аккуратно намыливать волосы. Когда вода стала почти черной от грязи, он поднял девушку на руки, а Артем смывал пену теплой водой, набирая новые порции. Снова опустив девушку в ванную, они снова приступили к уходу за ее телом. Черные волосы стали темно-коричневыми, кожа приобрела здоровый блеск, хотя шрамы все еще напоминали о пережитом ужасе. На носике и щеках проступили нежные веснушки, словно маленькие звездочки на бледном полотне лица. Когда мужчины закончили с уходом, они подняли девушку, поставили ее на пол, поддерживая, и начали осторожно обтирать мягкими полотенцами. Когда они закончили вытираться, они помогли ей надеть мягкую пижаму, которую также принесли горничные, завязали влажные волосы в мягкое полотенце, и Артем, взяв её на руки, бережно отнес в кровать. Никита взял мазь, которую оставил врач, и стал обрабатывать свежие раны девушки, а после аккуратно перебинтовывал их, пока Артем сушил ее волосы феном. – Хи-хи… Щекотно… – тихо произнесла девушка, хихикая от движений Никиты. Тот слабо улыбнулся, его обычно непроницаемое лицо смягчилось. – Прости, цветочек. Но нужно потерпеть, – сказал он, продолжая работать. Та кивнула, но продолжала тихонько хихикать от его прикосновений. Прошло несколько часов. Девушка уснула, крепким сном избавляясь от части пережитого ужаса. В комнате царила тишина, прерываемая лишь ровным дыханием спящей. В этот момент дверь открылась, и вошел Рафаэль, сопровождаемый хрупкой женщиной лет сорока с усталыми глазами и доброй улыбкой. Это была доктор Элизабет Холмс, известный психиатр. Она окинула взглядом девушку, лежащую в кровати, затем перевела взгляд на Игоря и Никиту. – Итак, - начала она мягким голосом, - расскажите мне все, что вам известно об этой девочке. Мы должны понять, как помочь ей вернуться к нормальной жизни. Артем выступил вперед, его голос был серьезным и сосредоточенным. – Нам удалось выяснить немногое, мы не знаем ее настоящего имени. По словам самой девушки, она никогда раньше не слышала его. Она помнит лишь осколки воспоминаний: жестокого отца-каннибала, постоянный страх, голод и одиночество. Она рассказывала о насилии, которое происходило перед ней, но даже эти воспоминания кажутся туманными, словно сквозь пелену. У нее нет никаких документов, ничего, что могло бы подтвердить ее личность или возраст. Физически она находится в ужасном состоянии - многочисленные шрамы, синяки, признаки выкидыша и истощение. Стив провел осмотр и определил примерный возраст около 16 лет, но оказалось что ей 19. Он сделал паузу, глядя на доктора Холмс. – Самое странное, что она почти лишена эмоций. Рассказывая о самых страшных вещах, она сохраняет удивительное спокойствие, будто наблюдает за ними со стороны. Мы подозреваем глубокую психологическую травму, возможно, диссоциативное расстройство личности. Она сказала, что ей хочется пить, но не знает, что такое чувствовать. Доктор Холмс внимательно слушала, делая пометки в своем блокноте. Она подошла к кровати, осторожно приблизившись к спящей девушке. Ее взгляд был мягким и понимающим. Внезапно девушка резко села в кровати, ее глаза широко раскрылись от ужаса. Из ее горла вырвался пронзительный крик, полный боли и страха: "Нет! Не трогайте меня! Он вернется!" Все присутствующие замерли в шоке. Артем и Никита мгновенно бросились к ней, пытаясь успокоить. Артем бережно обнял ее, прижимая к себе, а Никита встал рядом, готовый защитить ее от любой угрозы. – Тихо, тихо, малышка, - шептал Артем, гладя ее по волосам. – Ты в безопасности. Никто тебе не навредит. Девушка дрожала всем телом, ее дыхание было прерывистым и поверхностным. Слезы текли по ее щекам, смешиваясь с испугом в ее огромных серых глазах. Она смотрела на каждого из них с дикой паникой, словно видела в них своих мучителей. Доктор Холмс отступила назад, давая им пространство. Она наблюдала за происходящим с профессиональным интересом, тщательно анализируя реакцию девушки. – Похоже, у нее сильный посттравматический стресс, – прокомментировала она после того, как девушка немного успокоилась, но все еще оставалась в состоянии крайнего возбуждения. – Ей нужно время, чтобы адаптироваться к новой реальности. И ей необходима постоянная поддержка. Артем продолжал держать ее на руках, стараясь передать хоть немного тепла и спокойствия. Никита стоял рядом, готовый защитить ее. Доктор Холмс медленно подошла к кровати, протягивая руку. – Привет, - сказала она мягким голосом. – Меня зовут Элизабет. Я здесь, чтобы помочь тебе. Ты можешь мне рассказать о том, что тебя беспокоит, если захочешь. Но ты не обязана этого делать. Просто знай, что я здесь для того чтобы помочь тебе. Девушка смотрела на нее настороженным взглядом, словно оценивала ее намерения. Она не отвечала, лишь нервно теребила простынь под пальцами. Доктор Холмс терпеливо ждала, давая ей время освоиться. – Тебе страшно? - тихо спросила доктор Холмс. – Это нормально бояться после того, что ты пережила. Страх — это естественная реакция на опасность. Девушка молчала, ее глаза были полны боли и отчаяния. Наконец, она прошептала: – Он говорил… он говорил, что я должна быть послушной. Что сопротивление бессмысленно. Что он всегда найдет меня. – Кто "он"? – осторожно поинтересовалась доктор Холмс. Девушка снова замолчала, как будто слова застревали у нее в горле. Артем крепче обнял ее, чувствуя, как дрожит все ее тело. – Не нужно говорить, если тебе тяжело, – сказала доктор Холмс. – Ты можешь рассказать мне позже, когда будешь готова. Сейчас главное – успокоиться. Попробуй представить себе что-нибудь приятное… место, где ты чувствуешь себя в безопасности. Внезапно девушка повернула голову к доктору с каким-то странным выражением на лице. - А если папочка придет... Как только эти слова сорвались с ее губ, она запаниковала. Ее глаза расширились от ужаса, а тело мгновенно напряглось. Она резко прижалась к Артему, крепко сжимая его в слабых, но ощутимых объятиях. Ее пальцы впились ему в плечо, словно она искала опоры в этом новом, пугающем мире. Артем почувствовал, как сердце у него оборвалось. Он никогда раньше не испытывал такого чувства ответственности за кого-либо. Тепло ее тела, хрупкость ее фигуры в его руках, дрожь, пронизывающая все ее существо - все это вызывало в нем непреодолимое желание защитить ее от любого зла. Его обычно холодные руки стали мягкими и заботливыми, он осторожно погладил ее по волосам, стараясь передать ей спокойствие и уверенность. Ему хотелось сказать ей, что все будет хорошо, что больше никто не причинит ей вреда, но он понимал, что никакие слова не смогут облегчить ее боль. Рафаэль наблюдал за происходящим с мрачным выражением лица. Впервые он увидел слабую сторону в Артеме – искреннее сочувствие и заботу о чужом страдании. Это было странно видеть в человеке, который привык действовать без эмоций и колебаний. Он осознал, что эта девочка стала чем-то большим, чем просто очередным объектом для изучения или использования. Она стала угрозой их миру, но одновременно и ключом к чему-то новому, неизведанному. Никита стоял рядом, готовый вмешаться, если бы девушка почувствовала еще большую опасность. Но он видел, как Артем успокаивает ее, как она цепляется за него, словно за последнюю соломинку. Он понял, что сейчас ему нужно дать им пространство, позволить им установить связь между собой. Что-то подсказывало ему, что эта связь может оказаться важнее всего остального. - Цветочек, послушай меня. - Мягко произнес Артем, чуть отстраняясь от девушки и заглядывая в её серые глаза. - Тебя здесь никто не тронет и не обидет. Ты в безопасности. Девушка осмотрелась, тихонько кивнула. Так продолжилась терапия в течение нескольких месяцев. Рафаэль дал имя девушке Эйрене, что с греческого переводилось как "богиня мира". Девушка не выходила из комнаты, но ей становилось лучше. Физически она окрепла, формы чуть увеличились за счет питательной еды, каждый день с ней занимались люди. Старые шрамы украшали ее тело, напоминая о каждом страшном моменте. Кошмары никуда не делись, они продолжали испепелять ее душу. И вот, спустя полгода, девушка была одета в легкие спортивные штаны серого цвета, под ними был серый топ, а сверху – серая толстовка. На ногах были кроссовки черного цвета. Это был ее первый выход из комнаты за долгое время. Когда она приоткрыла дверь, с первого этажа послышались голоса. Пройдя чуть вперед, она немного напряглась от взглядов девушек-горничных, которые замерли, наблюдая за ней с уважением и осторожностью. Встав возле колонны по направлению к лестнице, она выглянула вниз и увидела Артема, Никиту, Игоря - которые сидели в гостиной и играли в карты, потягивая что-то коричневое в стаканах. Серые глаза забегали по помещению, слегка задев столик, который чуть покачнулся, вздрогнув. Она затихла, ожидая худшего. Трое мужчин подняли взгляд по направлению звука и застыли, словно статуи. Первый встал Артем и направился к девушке. – Эйрена? Ты… – Он не знал как реагировать, ведь девушка боялась выходить из комнаты после пережитого ужаса. Он медленно подошел к ней и взял за руку. – Как ты? – Хорошо… – сказала девушка, крепко сжимая его руку в ответ. Артем пошел вниз, видя за собой Эйрену, которая шла медленно, но уверенно. – Ты сегодня прекрасно выглядишь, Эйр, – сказал Игорь, искренне улыбаясь. Перед ним все еще стояла картина того дня, когда они нашли ее приколоченной к батарее, в крови и грязи, побоях и ранах. Контраст был поразителен. – Спасибо, – тихо произнесла Эйрена и присела на диван рядом с Никитой, тот мягко обнял ее за плечи, а Артем сел рядом. В этот момент из кухни вышел Дима, молодой человек, отвечавший за приготовление еды, пока повар был в отпуске. Увидев Эйрену, он резко остановился, широко распахнув глаза от удивления. Его щеки покраснели, и он быстро вернулся обратно на кухню. Через пару минут он снова появился, держа в руках стакан с персиковым соком. Он поставил его перед Эйреной и неловко опустился на стул рядом с Игорем. Артем смотрел на Эйрену с неприкрытым восторгом. Она преобразилась. Ее кожа сияла здоровьем, волосы блестели, а в глазах появилась искра жизни. Но самое главное - она больше не выглядела сломленной. В ней чувствовалась сила духа, которая помогала ей бороться со своими демонами. Он чувствовал себя ответственным за нее, за то, чтобы защитить ее от всех опасностей этого мира. Никита молча наблюдал за девушкой, его обычно непроницаемое лицо смягчилось. Он видел, как она постепенно возвращается к нормальной жизни, как улыбка появляется на ее губах все чаще. Он понимал, что эта девочка изменила их мир, сделала его более человечным. Ему нравилось видеть ее счастливой, даже если это счастье было хрупким и неустойчивым. Игорь, несмотря на свою суровую внешность, испытывал искреннее сочувствие к Эйрене. Его сердце тронула ее история, ее борьба за выживание. Он был рад, что они смогли помочь ей выбраться из той пропасти, в которую она угодила. Он надеялся, что однажды она сможет полностью забыть о своем прошлом и начать новую жизнь.