Измельчённый сыр и картофель на крупной тёрке

      Санни, я правда устала. Я стараюсь быть вам хорошим капитаном, поэтому говорю тебе это только в своей голове, но у меня правда истончился запас горючего.       Можно, конечно, злиться глобально: на то, что предыдущие поколения не уберегли планету, на то, что нас отбросило назад, на то, что нас осталось так мало и что, вместо того чтобы, как предки в нашем возрасте, запивать вином и «Нетфликсом» офисные драмы, мы должны доставлять по опасным водам препарат, без которого теперь не заживает ни одна рана.       Но я злюсь мельче. Я просто хочу, чтобы нам больше ничто не помешало довезти лекарства тем, кому они жизненно необходимы. И каждый день промедления, сколько бы мы ни были в нём невиноваты, продлевает злость.       Санни, я просто уже хочу тот вечер, когда мы, вернувшись домой, точно зная, что каждый получил свою дозу «Палладии», соберёмся на кухне. От меня толку будет, конечно, мало, поэтому я и обращаюсь с этим существующим только в моих мыслях письмом к тебе. Твоё чили любят все. Я хочу вдыхать крышесносный запах тушёной красной фасоли и осыпать тебя гипертрофированными комплиментами. Хочу, чтобы ты под конец придумала, чем я могу помочь, и поручила мне измельчить сыр, который мы специально подадим отдельно, чтобы Шейна тоже могла есть, не нарушая кашрут. А она сама пусть натирает картофель на крупной тёрке, чтобы нажарить латке. А Чанд пусть играет на гитаре, пока Арджей и Фиби будут помогать Тодду с тортом.       Санни, я так хочу этот вечер, что не справляюсь с задачей не заплакать. Хорошо, что ни ты, ни кто-либо ещё из команды этого не видит. Я сейчас успокоюсь. Я уже вымокала слёзы. Я всё.       Я завтра стану лучше. А послезавтра — ещё лучше, потому что мы делаем то, что однозначно правильно, потому что я буду стараться для вас, и потому что вы, каждый с разным любимым чаем, со мной.        Капитан Лори Каплан