Часть 1

Дазай считает, что сеппуку для него слишком замороченная практика, поэтому решает ограничиться харакири. Все равно самурай из него никакой, а боль он может и принимает, но не приветствует. Это как нелюбимая тетушка, свалившаяся на голову в канун сёгацу, — неприятно, но не выгонишь же. А достоинство и прочие красивые слова, завитушками обрамляющие сеппуку, для него давно потеряли значение. Возможно, они и были в жизни Дазая — пока в ней был Одасаку. В общем, сейчас он выбирает простое обывательское харакири. И заброшенное здание, где его совершенно точно никто не потревожит. Вот только слова "совершенно точно" почему-то совершенно не работают с Куникидой Доппо. Пора бы выяснить, как это он Дазая всякий раз находит. Появляется, чтобы спугнуть смерть. Вот разве приличные люди так поступают? Дазай уже и руку с ножом занес — но Куникида успел блокнот выхватить, пистолет создать и выстрелить не прицеливаясь — честное слово, слету. Попал, раздробил сустав большого пальца. Теперь вот сидит рядом, пачкает кровью Дазая свою светлую жилетку, матерится и руку ему перевязывает. — Пятнадцатый раз, идиот, пятнадцатый раз я тебя спасаю, — тихим злым голосом говорит он. Бинтовать и орать одновременно выходит плохо, поэтому Куникида шипит по-змеиному. — Все нервы вымотал. Думаешь, легко тебя-мудака всегда вовремя находить? А если я когда-нибудь не успею, ты об этом думал? Это еще тебя-мудака удача любит, счастливчик ты гребаный! Вот счастливчиком Дазая отродясь никто не считал. Но глядя в прямую как доска спину удаляющегося Куникиды, он думает — а что, он ведь и впрямь счастливчик. Ему невероятно повезло с напарником.