Огрызок, тряпка, платок.

Рассматривая магазин, он уже понимает, что идея эта не совсем хорошая. — А может, ты туда сама пойдёшь? А я тебе кофейку с булочкой куплю. Скосив здоровый глаз на девушку, Кёрли на время отвлекается от предстоящей экзекуции. По большому счёту, как-то же Эля смогла купить тот страпон? И в этот раз справится точно не хуже. Тем более он не будет бездельничать в это время — зайдёт в кондитерскую, приобретёт названную взятку… — Нет, мы же уже пришли вместе, делов — на пять минут. И... хватит соблазнять меня булочками, я вообще-то худею. И как гарантия его послушания — берут цепко под локоть, препятствуя любым попыткам бегства. Но бежать ему особо и некуда — магазин находится в тупике между двух домов, походя на самые стереотипные описания о таких заведениях. Он бордово-чёрный, с жёлтыми лампочками на входе, немного тонированными стёклами и жирной наклейкой “18+” на половине двери. Название тоже максимально дурацкое: “Спелая Клубничка”, — от чего создаётся впечатление, что там будет не только секс-атрибуты, но и что-то запрещённое вместе с киностудией для съёмки порно. Однако, во избежание путаницы, чуть ниже жирной наклейки будет уточнение, что это секс-магазин с атрибутикой на самый разный вкус и цвет. — А может, интернет-магазин?.. Я согласен доплатить за доставку. — Ой, всё, меньше страха — больше дела! Следуя внутрь, словно под конвоем настырной девушки, Кёрли тяжело вздыхает. Это обречено на провал. *** Внутри же всё выглядит почти цивильно. Вы бы даже могли подумать, что это аптека или очень скромная ювелирка. Но нет. Два манекена в кожаном костюме, которые увешаны самой разной всячиной, говорят об обратном. Начиная от съедобных трусов-стрингов, оформленных как сладкие браслеты для детей, заканчивая кляпом и собачьим ошейником. Плакаты на полстены, на которых женщина игриво ест клубнику. Но всё это в таком ужасном качестве, что он может видеть все пиксели на её лице. По бокам помещения — витрины. Там что-то яркое, всевозможных форм, размеров, цветов. Но интерьер и содержимое — не самое худшее. Худшее — это консультанты и кассиры. Люди. Каким чудом именно тут они сохранились — загадка. Было ли дело в дорогом товаре, который могут украсть, или в важности того, что человек, сюда пришедший, почувствует неимоверный стыд за свои плотские желания — остаётся только гадать. Находясь тут, Орион чувствует себя максимально неуместно в окружении сексуальных плакатов и манекенов. Он точно не вписывался в эту компанию, даже если был частично таким же пластиковым, как они. И, возможно, мужчина так бы и остался стоять неловким пьедесталом по центру зала, но девушка рядом с ним воодушевлённо восклицает, будто находится на ярмарке: — Смотрите, там у них есть разные фалоэмитаторы. Элеонора тянет его за локоть, кивая на один из стендов, который, как назло, был ближе всех к кассе. Переводя взгляд на товар за стеклом, мужчина молча рассматривает разные формы, иногда задаваясь вопросом, как люди пришли к такому дизайну. — Это что, щупальца? Кёрли наклоняется чуть ближе, рассматривая пупырчатую ногу осьминога, которая была ярко-фиолетового цвета и была достаточно широкой и длинной. — Да, понравились? — Э, нет. Неа. И он двигается чуть дальше от кассы, смотря на что-то более классическое. Имел ли смысл вообще выбирать? По большому счёту, ему и так хорошо. А тут... в чём вообще их разница, кроме того, что какие-то выглядят стрёмно, а какие-то — чуть менее стрёмно? Ну вот этот — что это? Почему так много... вен? — Хм, эти тоже хорошие. Ему дышат почти на слуховой аппарат, заставляя обернуться и смерить девушку взглядом. И по её глазам уже можно понять, что есть невысказанный вопрос. — Ну... что? Спрашивай. — А какой... у вас был размер, если не секрет? И щурится. Хитро-прехитро. Капитан флегматично отворачивается, тыкая наугад в самый большой и длинный экземпляр. — Вот такой. Только у меня был ещё длиннее и толще. Элеонора вздыхает, легонько стукая его по плечу пальцами. — Ну я же серьёзно… Какой? — А я тоже серьёзно, по колено был. Еле в штаны умещался. Доверительно кивает капитан, снова оборачиваясь на Элю. Ему ожидаемо дуют щёки, и палец от клешни тыкает в одну из них, пока голос галлюцинации Джимми на ухо шепчет: “Пидор, на члены пялится”. — Семь? Когда с ним начинают играть в угадайку, Кёрли хмыкает. — Как щедро… и нет, больше. — Восемь? — Ты такого мнения обо мне? — Ну, мало ли. Может, у вас как у греческих статуй — как орех. — Больше. — Хорошо, тогда… тринадцать? — Разве что когда мне было тринадцать… Кёрли разворачивается, уходя к каким-нибудь другим витринам, надеясь тем самым незаметно выйти на улицу. Резиновые члены его не впечатляли. — …Вы думаете, я поверю, что у вас в десять лет — было десять сантиметров? — Разумеется. Голубой глаз скользит по парочке манекенов, но быстро уходит от них, стоит увидеть, как Джимми внаглую мацает каждого за пах и грудь, оценивая костюмы от одного до десяти. Куда более неловко — что галлюцинация в виде Ани с очень задумчивым видом оценивала самый большой и толстый хер из всех. Возможно, думала, насколько хватит выдержки, чтобы… ну, в общем, не имеет значения. Когда Эле всё-таки надоедает донимать его этим вопросом, она вздыхает и отходит к другому углу магазина, решив посмотреть костюмы. Он же чувствует колкие взгляды продавцов, которые были не сильно назойливыми и ограничились приветствием и парой вопросов. Впрочем, не только взгляды. — Зацени, к нам в магазин зашёл одноглазый удав, — задушенно хихикает парень за стойкой, и Кёрли может поклясться, что тот пробует достать телефон и сфотографировать его. Конечно, всё это шёпотом, едва заметно. Может, не вернись он ближе к кассе — вовсе бы не услышал этого комментария. Но увы, он слышит. Девушка за стойкой кусает губы, стараясь не реагировать на эти слова. Ну, хотя бы не при нём. Чувствуя, как стремительно портится настроение, мужчина плетётся ближе к Элеоноре, стоит услышать, как она просит его подойти и посмотреть на что-то. Оказывается, тут есть даже примерочная. Поэтому, держа какой-то костюм в руках, она ведёт его к маленьким кабинкам подальше от кассы. — Как вам? Красивая форма? И хотя она не надевает это, можно легко понять, что костюм был в тематике медсестры. Осматривая девушку с одеждой, которую она прислоняет к груди, зрачок в голубом глазу слегка расширяется, выдавая позитивную реакцию на это. Слегка ведя покалывающими плечами, Кёрли неоднозначно хмыкает, на секунду отводя взгляд в сторону. — Очень… мило. Тебе идёт. Когда он смотрит на неё снова, ему улыбаются. — Правда? Тогда… стоит купить, как думаете? Чувствуя прилив жара к шее, мужчина кивает, совершенно не зная, куда деть свои глаза в этот момент. Но вот представить её в этом костюме… — Ага. — А вы выберите что-нибудь с прилавка. Идёт? Его шея немного щёлкает от резкого кивка, пока ноги шаркают по полу. Ну, ради такой цели можно и выбрать, даже если кассиры максимально неприятные.