Танец теней

Полумрак кабинета зельеварения окутывал их словно вуалью. Северус Снейп стоял у своего стола, перебирая пергаменты. Его чёрные как смоль волосы падали на бледное лицо, скрывая глубокие морщины усталости. Дверь тихо приоткрылась, и в проёме появилась Гермиона. Её каштановые локоны были собраны в небрежный пучок, несколько прядей выбились и обрамляли лицо, придавая ей особенно нежный вид. — Профессор, я принесла исправленное эссе, — её голос дрогнул, выдавая волнение. Он медленно повернулся, и их взгляды встретились. В его чёрных глазах что-то промелькнуло — то, чего он так старательно пытался скрыть все эти годы. Северус взял пергамент, но его руки дрогнули. Он заметил, как нервно подрагивают пальцы Гермионы, как она кусает нижнюю губу — привычка, которая всегда сводила его с ума. — Подойдите ближе, — его голос был хриплым, чужим. — Я хочу рассмотреть вашу работу. Она сделала шаг вперёд, и расстояние между ними сократилось до опасной близости. Он почувствовал аромат её волос — лаванда и мята. Аромат, который преследовал его сны. Её дыхание участилось, когда он наклонился ближе, якобы изучая её работу. Их плечи соприкоснулись, и по его телу пробежала дрожь. — Вы всегда так тщательно подходите к заданиям, — прошептал он, его губы почти касались её уха. Гермиона замерла, её сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она знала — это не просто похвала. Его пальцы скользнули по её запястью, якобы указывая на ошибку в эссе. Но это прикосновение было слишком долгим, слишком интимным. — Профессор... — начала она, но он перебил её: — Молчите. Просто позвольте мне... Он развернул её к себе, и их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Время словно остановилось. Его руки скользнули под её мантию, исследуя изгибы тела через тонкую ткань блузки. Она ахнула, когда его пальцы нашли застёжку на спине. — Ты уверена? — прошептал он, глядя в её глаза. Она кивнула, и этого было достаточно. Его губы впились в её рот жадным, требовательным поцелуем. Кровать прогнулась под их весом. Его руки изучали каждый сантиметр её тела, словно пытаясь запечатлеть в памяти каждую линию, каждый изгиб. Её ногти впивались в его спину, оставляя красные следы. Он двигался медленно, растягивая удовольствие, наслаждаясь каждым мгновением. Их стоны слились в единую мелодию страсти, наполняющую комнату. Каждое движение было наполнено желанием, каждым касанием они говорили то, что не могли выразить словами. Рассвет медленно окрашивал комнату в розовые тона. Первые лучи солнца проникали сквозь тяжёлые шторы, освещая их переплетённые тела. — Это было ошибкой, — начал он, но его голос звучал неуверенно. — Нет, — перебила она, прижимаясь к нему. — Это было неизбежно. Все эти годы я чувствовала то же, что и ты. Дни превращались в недели, а недели — в месяцы. Их встречи стали регулярными, хотя каждый раз они рисковали всем. Но страсть, которая связывала их, была сильнее любых запретов. Потому что их страсть была сильнее любых запретов. Сильнее предрассудков и условностей. Сильнее самой смерти.