…

Это было обычный мрачный вечер - за окном хлестал дождь, гремела гроза и били (хорошо хоть не по окнам!) молнии, а внутри тёмной гостиной особняка ужинало семейство Аддамс. -Подумать только — пальцы Айзека Найта были в заднем проходе у Ларча. И не единожды! - вдруг с мрачным удовольствием сказала Уенздей. Все члены семьи так и застыли. Вещь со звоном уронил вилку, которую собрался было передать Ларчу. Сам же дворецкий казалось впервые в жизни подавился и даже закашлялся от такой неловкой неожиданности - и через секунду дом заполнили уже раскаты кашля, своей мощностью даже отчасти перекрывавшие гром. Ларч согнулся пополам и тогда Вещь ловко вспрыгнул ему на широкую спину и принялся похлопывать его на выдохах, пока этот внезапный приступ не стих. Вся семья недоуменно повернулась к Уенздей -Моя мёртвая роза, зачем ты такое говоришь? - первая спросила Мортиша -Так ведь это же правда, мама - не сводя с неё взгляда своих холодных глаз сказала Уенздей -Моя маленькая чума, но ведь это же так неуместно! Ведь это личная жизнь Вещи и Ларча! - всплеснул руками Гомес -Ты хотел сказать Ларча и Айзека Найта? - вкрадчиво поинтересовалась девушка «Моё имя Вещь» - тут же с негодованием отрапортовала на языке жестов оторванная конечность Найта, стуча по деревянному обеденному столу -Да все мы знаем, кто ты такой. И мы тебя не осуждаем, не в наших правилах. Просто забавный факт, наблюдение, так сказать! -Чего Вы хотите этим добиться, юная госпожа? - подал голос Ларч -Просто хочу, чтобы ты знал, с кем спишь! - ответила Уэнздей -О, дорогая, поверь мне, уж кто, как не Ларч знает о Вещи всё! Уверена, что первое, что сделал Вещь по возвращении домой — так это рассказал все вновь обнаруженные факты своей биографии! - с уверенностью сказала Мортиша. И лишь Уенздей заметила, как дрогнули от нервного спазма пальцы Вещи, и как на секунду Ларч скосил глаза, и с нечитаемым выражением лица взглянул на живую конечность. Впрочем, девушке не нужно было этого видеть - она и так знала, что между Ларчем и Вещью, с их возвращения на летние каникулы из Невермора, пробежала чёрная кошка… И видят тёмные силы, она просто хотела убедиться в том, что её догадка верна: судя по всему, Вещь ничего не рассказал Ларчу о своём прошлом - о том, кем он когда-то являлся. Частью кого он был. А учитывая, что летние каникулы Уэнздей начались с того, что она прихватив дневник Офелии и взяв в охапку дядю Фестера, отправилась на поиски Энид, чтобы спасти её от участи вечно быть волком, а Вещь вместе с Пагсли и родителями отправился домой к Ларчу и так ничего ему и не рассказал, хотя прошел уже месяц, то дело видимо было серьезное… Серьезность этого разлада была ещё и в том, что в последнее время (по крайней мере, с того момента как Уенздей, успешно обратила Энид обратно в человека и вернулась домой), она ни разу не слышала характерных звуков на чердаке. Вот из спальни родителей - сколько угодно! Они с Пагсли уже устали затыкать уши берушами. А вот кладовка на чердаке уже который день оставалась тихой и пустынной. И очевидным было то, что Ларч обиделся и просто избегал Вещь - и в интимном плане тоже. Это ведь только кажется, что Ларчу это больше всех надо, хотя, обычно его ко всему как раз склоняет Вещь. Но не в этот раз… Уенздей уже несколько дней подряд непрерывно и пристально наблюдала за этими двумя и заметила, что все попытки Вещи «поговорить» или лишний раз коснуться Ларча не приводят к успеху - дворецкий либо не реагирует на них, либо попросту игнорирует. Оно и понятно - у Ларча очень хорошо развито шестое чувство, и он чётко чувствует, что что-то не так. И Вещь с ним этим «чем-то» не делится. А потому у них на двоих только бесконечное обоюдное молчание…. Скука! «Сами они никогда не разберутся» - думает Уенздей, глядя на то, как Ларч убирает со стола тарелки, а Вещь неловко топчется на столешнице. Хотя, честно говоря, что можно ждать от руки и живого мертвеца? Уж явно не то, что они гуру межличностных отношений! -Эй, Вещь, можно тебя на минутку? - спрашивает Уенздей, - Я тебе сейчас его верну - добавляет она, видя как Ларч поворачивает к ней голову. Но дворецкий только пожимает плечами, мол «да мне в общем-то всё равно, вернешь ты его или нет», и возвращается к уборке посуды. — -Ну и? Какого чёрта? - шипит Уенздей, поставив Вещь на подоконник в коридоре -«Что?» - недоумевает тот -Почему ты ничего не рассказал Ларчу, о том, что ты был частью Айзека Найта? -«Это не та история, которую я хочу ему рассказывать!» -Но он на тебя обиделся! Ты хоть это понимаешь? -«Знаю. И мне очень плохо, но… я просто не могу ему сказать… Как ты себе это представляешь: Ларч, слушай, выяснилось, что я оказывается всё это время был частью безумного учёного и злого гения, который чуть не убил Мортишу и Гомеса. Дважды!» -Ну, данная речь не идеальна, но основную суть вполне передает! Так что не так? -«Я не могу сказать Ларчу… мне стыдно!» —Стыдно? Вещь, ты чёртова рука, откуда у тебя может быть стыд? Тем более, что остальному твоему телу он явно был неведом! Впрочем, как и совесть! -«И ещё мне страшно. Вдруг он отвергнет меня, узнав, кем я был на самом деле? И перестанет со мной дружить…?» - со страхом предположил Вещь. По пальцам его снова пробежала дрожь. -Ну спать он с тобой уже перестал! - заметила Уенздей, на что Вещь вскинулся в негодовании, как бы говоря «ты что, свечку держала?!» -Да брось ты, это очевидно! В этом доме стены трясутся только в спальне у родителей - того и гляди совсем рухнут, не выдержав напора страсти и желания иметь третьего ребёнка! А на чердаке всё тихо! Вещь посмотрел на неё с нечитаемым выражением. -Ты только опять не напивайся! - сказала Уенздей и похлопала его по руке, а сама направилась на кухню, где Ларч уже домывал посуду - что-что, а уж работал он всегда быстро! -Ну что, дал нашей ручке от ворот поворот? - без предупреждения начала она -Он что-то от меня скрывает - так же не тратя время на приветствия, проскрипел Ларч -Подумаешь! В этой семье у каждого секретов навалом! Вот например, моя бабушка и тётя Офелия… -Но не у Вещи! По крайней мере до этого у него от меня секретов не было… -Ну, времена меняются. И руки тоже! - философски заметила Уенздей. Ларч только хмыкнул в ответ. -Ты поэтому наказываешь его молчанием и отлучил от тела? - тут же задала вопрос девушка -Что…? -У вас секса по этой причине нет? Ты отказываешь ему, потому что обиделся? -Я не намерен обсуждать это с Вами, мисс Аддамс - почтительно, но твёрдо заявил Ларч -Да чего я там не знаю! Впрочем, со мной и не нужно это обсуждать. Лучше обсудите это с ним! - она указала глазами на дверь, которая несколько секунд назад приоткрылась, и оттуда уже некоторое время несмело заглядывал в кухню Вещь. Ларч отвернулся к раковине. Уенздей направилась к выходу. -Вперёд! - шепнула она Вещи и прикрыла дверь. Вещь пересёк кухню и через стул вновь забрался на столешницу и постучал пальцами. Ларч мыл посуду и за шумом воды не обращал на него внимания. Тогда Вещь спрыгнул со стола и с трудом, но всё-таки взобрался на поверхность рядом с раковиной. Попав в поле зрения Ларча, он изобразил вздох и жестами сказал «Нам надо поговорить». Дворецкий кивнул. Убедившись, что Ларч смотрит на него, Вещь принялся менять жесты один за другим: -«Прости, что не рассказал тебе всё сразу. Мне стыдно и страшно рассказывать тебе это. Я боюсь, что после того, как я расскажу тебе правду о том, кем я был на самом деле, ты больше не захочешь иметь со мной ничего общего» -Финги, я буквально сшит из кладбищенских трупов всяких негодяев. О чем мы вообще говорим? -«А моим телом был Айзек Найт - бесчувственный ученый, который сделал себе сердце механическим и хотел убить Аддамсов дважды - сначала в школьные годы пожертвовав Гомесом, а потом этим летом пленив Пагсли и Уенздей» - с тревогой доложил Вещь -Ну и что? В мире полно отморозков и ублюдков. Твоё тело было когда-то одним из них, но ты ведь не тело - больше нет. Ты — рука. Я как никто знаю, что ты способен на любовь, и я никогда тебя не брошу -«Я… я так этого боялся. Мне… очень жаль. Тебя не беспокоит то, что ты и я, ну…» - Вещь замялся, не зная, как показать жест, но в конце концов сложил из пальцев кольцо, а потом другим пальцем изобразил возвратно-поступательные движения. -Я наоборот хочу этого. От тебя, не от Айзека Найта. И мне не важно, что твои пальцы делали 30 лет назад. Главное, как ты работаешь ими сейчас -«Я люблю тебя, Ларчи. Прости меня» -Я тоже люблю тебя -«Я могу помочь тебе с посудой. А после этого мы могли бы…?» -Да, конечно Домыв посуду в три руки, Ларч водрузил Вещь к себе на плечо и они отправились на чердак. Там Ларч, аккуратно ссадив Вещь на тумбочку рядом с матрасом, начал с осторожных поцелуев - по всей поверхности ладони с тыльной и внешней стороны, а потом каждый палец в отдельности. Вещь не переставал всё это время пытаться погладить Ларча по щеке и уху, лишь бы коснуться его. Ему было так хорошо! Но ещё лучше ему стало, когда Ларч смочив его пальцы своей слюной, принялся раздеваться -«Могу я тебя раздеть? Я так обожаю это» - спросил Вещь, в нетерпении подпрыгивая на тумбочке -Да, конечно - Ларч перестал терзать пуговицы своего жакета и подал ему салфетку, чтобы тот мог вытереться. Став сухим, Вещь соскочил с тумбочки дворецкому прямо на грудь и тут же принялся за работу -«Обожаю твою кожу» - простучал Вещь прямо на груди Ларча, продолжая бороться с одеждой. В тишине ночи было слышно, как через несколько минут расстегнулась молния на брюках Ларча, а через секунду он издал тяжелый вздох - Вещь взял его в руку. А потом… Потом после того, как Ларч снова смочил пальцы Вещи своей слюной, ему показалось, что пальцы Вещи везде, и одновременно ласкают и гладят все его самые чувствительные точки. И это было так хорошо! — -Почему ты так много думал об этом? У тебя ведь нет мозга - с нежностью заметил Ларч, после того, как всё закончилось и они с Вещью лежали на матрасе -«Я не знаю. Но такого больше не повторится. Я так сильно люблю тебя, Ларч» - жестами показал Вещь и взобравшись по руке дворецкого к его лицу, потерся о щёку -И я тоже тебя люблю - ответил Ларч, целуя пальцы Вещи Уенздей в своей спальне, вздохнула с облегчением. Звуки были - значит всё в порядке. Коммуникация восстановлена. А значит, она не зря завела этот разговор сегодня за ужином!