***

      Хамсин начался с вечера.       Луна казалась созданной из раскаленной меди. Летнее море лежало неподвижным, черным зеркалом. Тишину нарушал лишь звон колоколов — их голоса строили стройные квинты, и весь веющий зноем воздух дрожал от их гула.       Красивый пейзаж. Страшный пейзаж. Выйти к морю нельзя — хамсин сожжет до костей. Арис Окхарт поправил белый плащ, выглядывая из окна.       Арианна стояла в двух шагах от него, прислонившись спиной к стене. Ее отец недавно умер, и сразу после похорон она отказалась проводить коронацию, приказав немедленно ехать в Водные Сады. Всем обитателям Солнечного Копья, в том числе своим кузинам-Песчаным Змейкам, принцессе Мирцелле, Тристану, Элларии Сэнд и ему, Арису. Он не понимал, зачем, но все так спешили, что он не задавал вопросов, и теперь понимал, в чем заключалась суть спешки.       — Мы в ловушке, — странно спокойно заговорила Арианна.       — Ветер же закончится? — попытался улыбнуться Арис.       — Ветер закончится. И что потом? Сюда прибудет войско Ланнистеров, чтобы забрать Мирцеллу. Наша армия не сможет дать им достойный отпор.       — Что, если отпустить… — заикнулся Арис. Арианна вскинула бровь.       — Вы полагаете, сир, что если я отпущу заложницу, это решит все проблемы? Мирцелла — предлог.       — Она дорога королеве Серсее.       — И только ради нее Серсея откажется от возможности нас подчинить? — Арианна насмешливо фыркнула. — Не смей называть ее королевой. Она вдова узурпатора и мать узурпатора. Но у нее есть войско, а у нас… — принцесса покачала головой. — У нас его меньше. Впрочем… — она закусила губу, не договорив.       Дверь с грохотом распахнулась, впустив в зал вихрь раскаленного воздуха. За спиной Обары развевался плащ из песочного шелка. Она сжимала древко копья так, будто это была шея Ланнистера.       — Конюшни рухнули. Три лошади погибли, — сообщила она. — И последнюю бочку с питьевой водой в нижних погребах кто-то опрокинул. Песок везде. Даже в вине, — Обара ткнула копьем в сторону окна. — Мы сгнием здесь заживо или умрем от жажды. Ты велела нам спешить сюда, и что теперь?       Арианна выпрямилась.       — Я созываю совет, — громко произнесла она. — Позови Тиену и Нимерию. Сир Арис, вы тоже будете присутствовать.       — Он? — вспыхнула Обара. — Он еще вчера лизал сапоги тем, кто убил моего отца! Если ему нужно чем-то заняться, пусть пойдет и вытащит трупы лошадей из-под завалов!       — Обара, — Арианна сверкнула глазами. — Это приказ.       — Тащи его в свою постель, но не на совет, — отрезала Обара.       — Вы говорите с правящей принцессой Дорна, — негромко сказал Арис.       — Я говорю со своей кузиной, которая еще не коронована!       — Что здесь за шум?       В двери появилась Тиена. За ее спиной встала Нимерия. Арианна с облегчением улыбнулась.       Обара недовольно поджала губы, но больше не возражала. ***       Они расположились в личных покоях Дорана — круглой комнате с низким потолком и каменными колоннами в виде сплетенных змей. Окна-бойницы были закрыты ставнями, но песчаная пыль тонкой струйкой сочилась сквозь щели. Арианна заняла место во главе стола. Ближе всех к ней сидела Тиена. Нимерия откинулась на спинку кресла. Обара прислонилась спиной к колонне и скрестила руки на груди.       Арису было неловко находиться здесь — он чувствовал, что каждая из дочерей Оберина по-своему осуждает его.       — У нас заканчивается вода, — сказала Арианна. — Последний колодец отравлен песком. Скот гибнет. Каменные стены трескаются от зноя.       Тиена коснулась ее ладони.       — Сир Арис, — принцесса перевела взгляд на него. — Вы знаете легенду о духе хамсина? О джинне, заточенном в бронзовой лампе где-то в самых древних склепах под Водными Садами?       Арис поправил воротник, чувствуя, как его прожигают взгляды трех Песчаных Змеек.       — Да… по легенде, древние правители Дорна, еще до того, как сюда приплыла на своих кораблях принцесса Нимерия, заточили в лампу из черного стекла самого духа хамсина, чей гнев выжигает долины. Они боялись его силы… и боялись его потерять.       — Дух хамсина? — Обара вскинула бровь. — Это сказки.       — Это не сказки, — тихо сказала Тиена. — В легендах часто говорится об этом.       — Легенды! — фыркнула Обара.       — О принцессе Нимерии тоже рассказывают легенды, — впервые подала голос ее тезка. — Но ты же не назовешь ее сказкой?       — Хорошо, допустим, — пришлось сдаться Обаре. — Ну и что? Если дух хамсина существует, он воет снаружи!       — Нет, — сказала Арианна. — Он внизу. В лампе из черного стекла. Отец говорил мне о нем перед смертью.       Обара застыла. Нимерия выпрямилась.       — Ты обратишься к нему? — спросила Тиена.       Арис окончательно перестал понимать что-либо. Дух хамсина всегда казался ему просто красивой легендой и не более… но Арианна говорила уверенно, и ее кузины тоже мгновенно перестали сомневаться, стоило ей упомянуть покойного правящего принца.       — Вы видите иной выход? — Арианна обвела сестер взглядом. — После хамсина сюда придут Ланнистеры.       — Пусть придут, — гордо заявила Обара. — Дорн никто не может завоевать. Даже драконы не смогли. Если вы говорите о легендах, то я могу рассказать одну, хотя ее знают все: когда королева Рейенис прилетела в Дорн, принцесса Мерия отказалась склонять колено. Рейенис пообещала, что вернется и принесет с собой пламя и кровь, на что Мерия ответила: «Я помню девиз вашего дома, но наш гласит: непреклонные, несгибаемые, несдающиеся. Вы можете сжечь нас, но не заставите склониться.»       — И сколько тогда пролилось крови? — Арианна постучала пальцами по столу. — Я не готова платить эту цену.       — Не бывает войны без крови, — сказала Нимерия.       — Бывает, — возразила Тиена.       — Я имела в виду убийства. Твой яд тоже убивает.       — Так! — Обара хлопнула ладонью о стол. — Хватит! Мы обсуждаем чушь! Если у нас здесь есть дух хамсина, то почему мы до сих пор здесь сидим? Давайте освободим его!       — Такой твой настрой нравится мне больше, — с облегчением улыбнулась Арианна.       Арис наблюдал за ними, и ему становилось не по себе — дорнийки спорили о призыве древнего духа с той же легкостью, с какой в Королевской Гавани обсуждали смену караула. Обара, с ее жаждой сжечь все дотла; Нимерия, холодно взвешивающая количество трупов; Тиена, верящая, что можно отравить сам ветер… Арианна слушала их всех, и в глазах ее разгоралось то самое пламя, которое сотни лет назад обещала принести в Дорн Рейенис. Они действительно были несгибаемыми и несдающимися, и ему оставалось лишь молиться, чтобы та сила, которую они собирались выпустить, не погубила их всех. ***       Шум шагов Песчаных Змеек затих в глубине коридора, ведущего в подземные склепы. Арианна отправила кузин туда, где покоились кости первых Мартеллов, сказав, что лампа должна быть замурована в стене за саркофагом принцессы Мерии.       — Вы уверены, что это единственный путь? — спросил Арис. — Принцесса, это… магия. В летописях не описано ни одного случая, чтобы подобные силы служили кому-либо, кроме самих себя.       — Знаю, — отозвалась Арианна. — И знаю, что это безумие. И боюсь. Но это игра, — она усмехнулась краем губ. — В нее можно как проиграть, так и выиграть, и если я выиграю…       — Тогда вы получите нечто большее, чем головы Ланнистеров? — Арис посмотрел на нее.       — Возможно, — протянула Арианна.       — И что же?       Она откинулась на спинку кресла.       — Власть. ***       Рассвет не принес облегчения.       Небо стало белым и плоским, как выцветший пергамент. Солнце встало светлым, как соль, его свет лишал землю теней и красок, и сквозь это ослепляющее сияние по-прежнему прорывался хамсин. Ночной вой сменился настойчивым шипением гигантской змеи. Воздух колыхался, дрожал, и в нем плясали вихри раскаленного песка, просачиваясь сквозь ставни, сквозь стены, сквозь одежду.       В высокие арочные окна просторного зала лился белый свет, окрашивая мозаики в солевую белизну. Вдоль стен, стараясь слиться с тенями колонн, стояли слуги. Арианна застыла перед столиком, на котором лежала лампа из цельного куска обсидиана, идеально гладкая, вытянутая и чуть приплюснутая у основания, без ручки, без горлышка, без каких-либо намеков на то, что ее можно наполнить маслом или куда-то вставить фитиль.       Песчаные Змейки треугольником стояли за спиной принцессы. Обара смотрела на лампу так, как на отрубленную голову врага. Нимерия щурилась, словно прикидывая, сколько денег можно выручить за артефакт. Тиена смотрела только на Арианну.       Арианна протянула руку к лампе. Кончики пальцев остановились в дюйме от нее, и мгновение принцесса медлила, а потом резко прижала ладонь к поверхности.       Арис ожидал грохота, молний, воя, но вместо этого наступила тишина, такая, что ему показалось, что он оглох. В воздух взметнулась черная пыль. Лампу окутал вихрь дрожащего зноя.       — Седьмое пекло, — пробормотала Обара.       Из камня и балок раздался стон. Свет в окнах померк, будто на солнце наползла гигантская туча, и зал погрузился во мрак. От лампы во все стороны рванулись тени. Слуги вжались в стены, кто-то закричал, кто-то выругался…       Вверх взметнулся вихрь раскаленного песка и пепла, и в нем проступили очертания чего-то гигантского. Воздух затрепетал от жара. Глаза в центре вихря вспыхнули, как угли, — древние, бездушные, полные ненависти ко всему живому — и остановились на Арианне.       — Кто смеет тревожить мой покой? — пророкотало существо.       — Арианна Нимерос Мартелл, — принцесса вскинула подбородок.       — Мартелл… — имя прозвучало как отдаленный раскат грома. — Ты потомок тех, кто заточил меня в эту темницу, когда пески были юными… Ты пришла завершить дело предков? Говори быстро, дочь змеи.       — Я пришла предложить тебе сделку, — четко проговорила Арианна, сделав шаг вперед, несмотря на волну исходящего от духа жара. — Служи мне, и твоя мощь будет обращать в пепел армии. Служи мне, и ты зальешь кровью весь мир. Служи мне, и ты получишь отмщение.       Арис побледнел. Обара крепче сжала копье. Из Змеек осталась непоколебимо спокойна только Тиена.       — Служить? — оскорбленно взревел дух. — Твой век — миг между двумя рассветами, и ты предлагаешь мне, тому, перед кем дрожали земли, служить тебе?       Песок на полу взметнулся, превращаясь в стеклянные брызги. Слуги с криками припали к земле. Дух увеличился, вырастая до сводов зала.       — Не хочешь служить — да будет так. Но я даровала тебе свободу, хамсин, — проронила Арианна. — Навечно или на миг, но я выпустила тебя из заточения. По этому праву, по закону, который старше песков и тебя, ты обязан выполнить три моих желания.       Пламенные глаза-угли сузились.       — Хорошо. Но не просто так, дочь змеи. Каждое желание требует платы, и если ты не заплатишь, то я сотру в порошок и тебя, и твое королевство. И сначала будет плата, только потом — желание.       — По рукам, — сказала Арианна.       Обара переглянулась с Нимерией. У Ариса похолодели ладони — она могла отдать что-то ужасное, даже не получив желаемого, и она правда была на это готова?       — Хорошо, дочь змеи, — прошипел дух. — Вот цена за первое желание, которое ты назовешь. Я требую то, что спасает твой народ от зноя.       В зале повисло ошеломленное молчание. Слуги перестали шептаться, с ужасом глядя на принцессу.       — У тебя есть время до сумерек, — продолжил дух. — Принеси мне это — и твое желание будет исполнено. Откажешься или опоздаешь… — по залу пронесся иссушающий ветер, — …и я оставлю тебе твое желание, но твой народ умрет от жажды, так и не услышав его.       Брови Нимерии поползли вверх. Даже Тиена перестала улыбаться.       — Хорошо, — проронила Арианна, и, не глядя ни на кузин, ни на Ариса, твердой походкой направилась к выходу из зала. ***       Дверь в кабинет Дорана с грохотом захлопнулась, едва не сорвавшись с петель.       — Отдать ему нашу воду?! — Обара яростно сжала кулаки. — Он требует, чтобы мы сами перерезали себе горло! Ты действительно согласишься на это? — повернулась она к Арианне. — Отдашь ему наши колодцы? Ради чего?       — Он не уточнил, какую именно воду, — заговорила Нимерия. — Мы должны быть точнее. Если плата неизбежна, нужно найти то, что можно отдать с наименьшими потерями. Возможно, один-единственный источник. Самый малый. Но мы должны быть уверены, что он примет это как плату.       Тиена рассеянно смотрела в пустоту, будто прислушивалась к тишине.       — От зноя спасает не только вода, — сказала она. — Это может быть, например, тень. Что, если он имеет в виду не жидкость, а нечто более абстрактное?       — Он поставил вас перед выбором между двумя видами гибели, ваша светлость, — печально произнес Арис.       — Довольно! — Обара ударила кулаком по столу. — Хватит строить догадки! Я вижу единственный путь — бросить ему вызов! Прикажи, Арианна, и я первая брошусь на него! Это лучше, чем медленная смерть в пересохшем колодце!       — Обара, — одернула ее Нимерия. — Ты мешаешь.       Арианна сидела в кресле отца, напряженно думая. Тиена водила пальцем по столу, рисуя какие-то узоры на пыли. Обара нервно заходила по залу, напоминая Арису львицу в клетке.       Постепенно солевое сияние за окнами стало терять свою ядовитую резкость. Белое небо потемнело. Из углов зала поползли тени.       — Сумерки, — констатировала Нимерия.       Арианна поднялась на ноги.       — Постой! — вскричала Обара, перегораживая ей путь к двери. — Ты просто отдашь все, что он потребует?       — Обара, — тихо сказала Тиена.       — Вы доверяете мне? — спросила Арианна, окинув взглядом Змеек и Ариса. — Все вы. Вы мне доверяете?       Лицо Обары исказила гримаса борьбы.       — Доверяю, — первой ответила Нимерия. — Ты еще не коронована, но ты принцесса.       — Я доверяла тебе с самого детства, — улыбнулась Тиена.       — Да, — решительно бросила Обара. — Доверяю. Мое копье принадлежит тебе, но если ты нас погубишь, я найду тебя даже в седьмом пекле.       Арианна посмотрела на Ариса и он поклонился, прижав ладонь к груди.       — Приказывайте, ваша милость.       — Хорошо, — на ее губах отразилась улыбка. — Тогда запомните сразу: вы не будете мне возражать. Что бы я ни сказала, что бы ни сделала — вы молчите, смотрите и слушаете.       Змейки одновременно склонили головы. ***       Зал был похож на гигантскую усыпальницу. В окнах горели последние отсветы заката. Длинные лиловые тени лежали на каменных плитах, сгущаясь в углах до черноты. Дух хамсина из гигантского вихря превратился в колонну из дрожащего марева и черного пепла. Внутри плясали зарницы и углями пылали полные древней ненависти глаза.       Арианна остановилась в нескольких шагах от него, рядом с низким столиком, на котором стоял простой глиняный кувшин, который слуги, дрожа от страха, успели принести сюда до ее прихода. Змейки, как и раньше, выстроились позади. Арис встал чуть поодаль, в тени одной из массивных колонн.       — Время истекло, — проскрежетал хамсин. — Я жду платы.       — И я заплачу. — Арианна взяла кувшин. Шагнув вперед, она вылила воду в песок перед духом. — Вот то, что спасает от зноя каждого дорнийца.       Наступила тишина.       Дух замер. Колонна из марева дрогнула. Обара издала не то смех, не то рычание.       Она переиграла духа, с восхищением осознал Арис. Можно было обойтись без великих жертв… просто кувшином… это же правда спасает от зноя…       — Хитро… Очень хитро, дочь змеи, — наконец заговорил дух. — Ты заплатила. Теперь говори, каково твое первое желание.       — Я хочу десять тысяч мужчин, — Арианна повысила голос. — Десять тысяч великих воинов, которые исполнят каждое мое желание. Десять тысяч воинов, которые смогут удовлетворять меня бесконечное количество раз лишь по моему приказу и любить только меня одну.       Обаре явно пришлось приложить титанические усилия, чтобы промолчать. Арис с недоумением уставился на Арианну: неужели она серьезно? Дух низко и раскатисто захохотал.       — Ах, так вот чего ты жаждешь! Хочешь рабов для утех? Хорошо! Ты получишь своих воинов!       За высокими арочными окнами, в багровом свете угасающего дня, из песка и зноя начали проявляться силуэты. Сначала десятки, потом сотни, тысячи… Ровными, безмолвными шеренгами на плацу перед дворцом выстраивались воины.       Десять тысяч Безупречных.       — Вот твои возлюбленные! — загрохотал дух. — Они будут боготворить тебя! Они будут служить тебе! Они будут удовлетворять только одну тебя и смогут делать это бесконечно! Но ни один из них не будет для тебя мужчиной!       Арианна довольно улыбнулась.       — Превосходно. Ты выполнил мое первое желание, хамсин. Какую плату хочешь за второе?       — Ты этого и хотела?! Ты обманула меня! — взревел дух.       — Ты тоже хотел обмануть меня, разве нет? — она вскинула бровь.       Волосы принцессы взметнул горячий ветер.       — Хотел, но ты хитрая, как змея! Что ж! Ладно! Посмотрим, как у тебя получится заплатить цену за второе свое желание! До первых лучей утра ты должна преклонить колено перед человеком, у которого ничего нет! Ни земли, ни наследия! Я посмотрю на твое унижение!       — Хорошо, — просто сказала Арианна. — Посмотришь. ***       Багровое солнце опустилось за дюны, оставив на небе выцветшие полосы. Белесое марево дня сменилось знойными сумерками. Вместо кабинета Дорана совет собрался у древнего фонтана в форме гигантской лотосоподобной чаши. Когда-то по его каменным лепесткам струилась вода, даря прохладу, но теперь он был сухим и пыльным.       Обара ходила взад-вперед. Нимерия сидела на низком каменном выступе, играя с кинжалом. Тиена устроилась у самого основания фонтана, касаясь пальцами сухих стыков между каменными плитами, будто пытаясь найти там воду. Арианна стояла спиной к кузинам. Арис застыл в отдалении, в арочном проеме, что вел в лабиринт подземных тоннелей, не смея приближаться ближе и в который раз чувствуя себя чужим.       — Довольно молчать! — рявкнула Обара так неожиданно, что вздрогнула даже Нимерия. — Ты действительно намерена ползать на коленях для этого исчадия пустыни?       — Ты сказала, что доверяешь мне, — Арианна медленно перевела на нее взгляд.       — Доверяю, но я не хочу видеть, как ты унижаешься! Отец… — ее голос дрогнул, — Отец не стал бы этого терпеть! Он предпочел бы, чтобы его искололи десятком копий, чем позволил бы хоть кому-то увидеть его на коленях!       — Мы не можем узнать, чего бы он позволил, а чего нет, — Арису показалось, что в глазах Арианны мелькнуло раздражение. — Если ты доверяешь мне, не возражай.       — Верно, — Тиена поднялась на ноги. — Мы говорим с принцессой. Мы поклялись ей в верности. Если преклонить колено ради спасения и возвышения, в этом не будет бесчестья.       — Дух же не попросил, чтобы Арианна принесла какие-то клятвы этому… человеку без земель, — повела плечами Нимерия. — Кстати, кто это будет?       — Кто же это будет, как не он? — Обара язвительно фыркнула, бросив взгляд на Ариса, который старался оставаться невидимым. — Рыцарь без земель и титулов, гвардеец узурпатора!       — Узурпатор мертв, — наконец подал голос Арис. — Роберт, Джоффри, Томмен, все они мертвы. Я гвардеец короля, но не Ланнистерши.       — Короля! — Обара почти выплюнула это слово. — Ты все-таки зовешь его королем! Того, по чьему приказу убили принцессу Элию!       Арис побледнел.       — И перед ним ты собираешься унижаться? — не успокаивалась Обара. — Или это часть ваших постельных игр?       — Обара, — сказала Нимерия. — Прекрати. Арианна права. Или ты хочешь, чтобы наша принцесса преклоняла колено перед нищими? У Ариса нет ничего, ибо ему нельзя иметь земли, но он все-таки рыцарь.       — Именно, — Арианна выпрямилась. — Решение принято. Обара, Нимерия, Тиена, оставьте нас.       Обара вскинула бровь.       — Пожалуйста, — с нажимом повторила Арианна.       Тиена взяла Обару под локоть.              — Пойдем, — сказала она. — Нам нужно проверить запасы в погребах. И убедиться, что ставни в восточном крыле выдержат ночь.       Нимерия с легкой усмешкой покачала головой и первой направилась к выходу. Следуя за Тиеной, Обара на мгновение задержалась в дверях, бросив на Ариса взгляд, полный немого обещания расправы.       — Ваша светлость, — Арис шагнул к принцессе. — Прошу вас, не делайте этого. Я не хочу видеть, как вы опускаетесь на колени передо мной и не могу позволить себе стать причиной такого унижения, даже мнимого. Найдите другого…       — Арис, — Арианна не смотрела на него. — Скажи, разве король или принц никогда не опускается на колени?       — Только когда его коронуют…       — Именно, — в ее глазах заплясали веселые чертики. — Я еще не коронована.       Арис изумленно уставился на нее.       — Но… но тогда это должен быть септон. А я даже не дорниец.       — Кто сказал, что это будет настоящая коронация? — усмехнулась Арианна. — Дух хочет получить мое унижение и я могла бы позволить ему, ибо желание, которое я загадаю взамен, превзойдет любое падение… но я не желаю играть по его правилам. Просто не желаю.       Арис опустился перед ней на одно колено.       — Вы уже один раз блестяще обхитрили духа, принцесса. Мне страшно представлять, каким будет ваше желание… но я с радостью стану орудием в ваших прекрасных руках.       Кончиками пальцев Арианна приподняла его подбородок.       — Тогда поднимись. Я расскажу тебе, что будет нужно делать. ***       Новый рассвет озарял зал бледным сиянием. Воздух по-прежнему дрожал от зноя. Кроме слуг, в зале собрались знатные лорды и леди Дорна, те, что последовали за принцессой. Пыль висела в воздухе золотистой дымкой, медленно оседая на их плечи.       Дух хамсина больше не был безликим вихрем — теперь это был мужчина. Высокий, иссушенный, словно дерево, долго пролежавшее в пустыне, с кожей цвета песка. Волосы, спускавшиеся прямыми прядями до плеч, напоминали потоки золы. На нем была лишь набедренная повязка из ткани, сверкающей, словно слюда. Глаза горели теми же углями.       Высокие двери распахнулись. Первой вошла Арианна, облаченная в легкое золотистое платье. За ее правым плечом тенью ступала Обара, слева, на расстоянии — Нимерия и Тиена. Арис шел последним.       Они остановились в нескольких шагах от духа. Арианна подняла подбородок и ее голос разрезал жаркую тишину.       — Я пришла заплатить цену за второе желание.       Дух медленно повернул голову и его губы, похожие на высохшие трещины в камне, изогнулись в насмешливом подобии улыбки.       — Ах, да… Маленькая принцесса пришла исполнить свой долг. Напомни мне, дочь змей, перед кем ты собираешься преклонить колено?       — Перед тем, у кого нет ни земель, ни наследия.       Она отступила на полшага в сторону, и Арис вышел вперед. Плотная шерсть его гвардейского плаща казалась ослепительно белой в унылом свете зала.       — Сир Арис Окхарт, — объявила Арианна. — Рыцарь Королевской Гвардии. По обету — безземельный, не имеющий права наследовать или владеть чем-либо. Он — тот, перед кем я склоню колено.       Дух издал смешок, скрестив руки на груди.       — Как интересно. Перед чужеземцем… отлично, принцесса. Приступай.       Под тяжелым белым плащом его тело покрывалось ледяной испариной, не имеющей ничего общего с жарой зала. Арис ощущал на себе все взгляды — угольный прищур духа, колюче-недоверчивые взоры Песчаных Змеек, любопытные — придворных. Во рту пересохло, как в пустыне.       Когда Арианна начала опускаться на колено, ее движение показалось ему неестественно медленным. Внутри все застыло. Дрожащими пальцами он нащупал холодный металл в скрытой складке плаща, и, пока Арианна завершала свой поклон, вынул спрятанную корону — обруч из темного золота, украшенный рубинами, похожими на капли крови. Прежде чем первый возглас изумления успел сорваться с чьих-либо губ, прежде чем дух хамсина успел издать свой огненный рев, Арис Окхарт шагнул вперед и возложил корону на темные волосы принцессы.       — Встань, Арианна Нимерос Мартелл, правящая принцесса Дорна, законная наследница Нимерии! — провозгласил он.       Обара чуть не выронила копье. Нимерия тонко усмехнулась. Тиена восхищенно распахнула глаза.       Воздух вокруг духа заколебался.       — Ты снова перехитрила меня, — прошипел он. Песок на полу взметнулся и закрутился смерчем. — Ты достойна своих предков, дочь змей, но ты играешь с огнем!       Арианна выпрямилась, расправив плечи.       — Теперь я загадаю свое второе желание. Мне нужен… — она сощурилась. — Мне нужен дракон.       Дракон?..       Арис оцепенел. Она правда играла с огнем. Даже один дракон мог обратить в пепел целый город, но они подчинялись только Таргариенам и никому больше, а Таргариенов не стало. Ходили слухи, что дети Эйериса смогли выжить, ходили слухи даже о драконах, но он никогда не воспринимал такую болтовню всерьез, и думал, что Змейки не выдержат и возмутятся, особенно после того, как им пришлось быстро искать, где разместить Безупречных, но… но они не возмутились. Наоборот. Обара смотрела на Арианну со смесью восторга и ужаса, в глазах Тиены светилось… одобрение. Нимерия задумалась — то ли подсчитывала количество необходимого мяса для дракона, то ли выбирала лучшую первую цель.       Воздух наполнился запахом озона.       — Дракона? — прошелестел дух. — Какая… очаровательная дерзость.       Пространство в центре зала исказилось, будто из него вырвали кусок полотна. Из вихря пепла и света на каменные плиты к ногам Арианны рухнул… человек. Мужчина в потертом черном кафтане и с серебряными волосами… Когда он вскинул голову, Арис увидел, что у него лиловые глаза.       Дух хамсина издал низкий, довольный гул.       — Вот твой дракон, дочь змей. Приручи его, если осмелишься.       — Где я? — возмущенно воскликнул Визерис Таргариен. — Кто вы такие?       Прежде чем Визерис успел подняться или кто-либо из присутствующих обрел дар речи, Тиена шагнула вперед и коснулась лба пришельца кончиками пальцев. Визерис замер, его веки задрожали и медленно сомкнулись, и он рухнул обратно на каменный пол, погруженный в сон.       Тиена поправила складку на своем платье.       — Просто успокоительное, — пояснила она, обращаясь ко всем и ни к кому в частности.       — Отнесите короля в лучшие покои, — обратилась Арианна к солдатам. — Обеспечьте его величеству все подобающие почести и комфорт и разместите у дверей почетную стражу. Согласно воле моего покойного отца, он предназначен мне в женихи.       Дух хамсина замер и угли его глаз сузились до тонких щелочек.       — О… Ты уже дважды обвела меня вокруг пальца, дочь змеи. Но я предупреждал тебя, что ты играешь с огнем…       Воздух снова затрепетал от жара.       — Теперь ты услышишь, какой будет плата за третье желание. И это… — хамсин выдержал паузу, — его душа.       Взгляд духа остановился на Арисе.       — Ты же привязана к этому человеку, верно, принцесса? Настолько привязана, что доверила ему свою корону… свою гордость… хотя он даже не из нашей земли… Отдай мне его душу и у тебя будет все, что ты пожелаешь. У тебя есть время до следующего рассвета.       Отдать… Ариса?       Арианна чуть не помотала головой, но сдержалась, сомкнув губы. У нее уже была армия. У нее был дракон — лучше, чем дракон, у ее ног лежал законный король Семи Королевств, который вместе с младшей сестрой пробудил драконов. Ее жених, с которым отец тайно заключил помолвку, сказав ей это лишь на смертном одре. Власть шла в руки сама, но…       Арис был пешкой. Разменной монетой. Она соблазнила его, чтобы получить Мирцеллу, это была часть ее игры, она ничего не чувствовала к нему, и все же…              — Хорошо, — сказала Арианна. — До следующего рассвета. ***       К полудню небо стало багряным, выцветшим до оттенка запекшейся крови. Море на горизонте казалось черной тканью, застывшей под багровым небосводом. Весь мир застыл в знойном оцепенении.       Арианна стояла у окна, глядя на выжженные сады. За ее спиной у двери замер Арис. Тиена сидела в кресле, поджав ноги, и изучала узор на ковре. Нимерия расхаживала по комнате. Обара, прислонившись к косяку, смотрела на принцессу.       Как обычно, первой молчание нарушила старшая из Песчаных Змеек.       — И что тут думать? Мы получили войско и короля с драконом. Он может посадить тебя на Железный Трон как законную королеву, а он… — Обара бросила быстрый взгляд на Ариса. — Что ж, иногда, чтобы выиграть войну, нужно пожертвовать одним солдатом. Даже если этот солдат был хорош в постели.       Тиена медленно кивнула.       — Обара права. Это логично. Один человек против Железного Трона… не самая высокая цена.       Нимерия, продолжая мерно шагать по комнате, лишь пожала плечами, оставаясь невозмутимой.       — Ставки возросли, — протянула она. — Теперь мы играем не на выживание, а на корону Семи Королевств. Пешка приносится в жертву, чтобы открыть линии для более ценных фигур.       Они были правы, все они были правы, но… Арианна боялась отвернуться от окна и посмотреть на кузин. Боялась взглянуть в лицо Арису. Она с самого начала играла с ним, но никогда не хотела, чтобы он умирал за нее, и, возможно, он правда ей… нравился. В нем не было дорнийской ярости и холодной жестокости. Он был из другого мира, где слова «честь» и «долг» что-то значили, а не были просто риторическими фигурами. Он был самым ценным ее трофеем — рыцарь Королевской Гвардии, поклявшийся в верности ее врагам, и ради нее готовый предать все эти клятвы. По одному ее слову.       — Должен быть способ, — проговорила Арианна. — Какой-то…       — Нет, — сказал Арис. — Никакого способа нет.       Все взгляды устремились на него, но он смотрел только на Арианну.       — Они правы. Это логично. Это необходимо. Я был готов запятнать ради вас свою честь. Отдать за вас жизнь — куда меньшая цена. Прикажите, и на рассвете я сам приду к духу.       — Арис… — принцесса взглянула на него почти испуганно.       Тиена поднялась с кресла. Нимерия кивнула Обаре. Все три Песчаные Змейки покинули комнату, оставив их одних.       — Не смотрите на меня так, ваша светлость, — попросил Арис. — Я и так получил от вас гораздо больше, чем заслуживал. Вы выйдете замуж за короля… будете королевой Семи Королевств… Узурпаторы, которым я служил, мертвы. Позвольте мне стать первым рыцарем вашей королевской гвардии, который защитит вас ценой своей жизни, как того и требует клятва, которую я дал, надев плащ.       — Тебе так важен этот плащ? — вдруг спросила Арианна. — Я помню, ты говорил, что этот плащ — это ты и есть, и ты носишь его даже в жару.       — Да, — ответил Арис без колебаний. — Этот плащ — душа рыцаря, и если он станет моим саваном при исполнении долга, я буду счастлив.       Арианна долго молчала. В ее глазах отражались солнечные блики.       — Что ж, — наконец проронила она. — Да будет так, сир. ***              Мир был докрасна раскален. За горизонтом словно бушевал гигантский пожар. Солнце казалось расплавленным шаром из меди. Все было окрашено в оттенки раскаленного металла и золы. Багровый свет ложился на каменные плиты зала кровавыми бликами. На этот раз здесь не было ни слуг, ни придворных.       Обара сжимала копье так, будто от этого зависела ее жизнь. Арису казалось, что его белый плащ сшит из свинца. Он шел, глядя перед собой и не видя ничего, кроме лица Арианны. Где-то в Башне Солнца, под охраной, все еще мирно спал король Визерис.       Дух снова изменил обличье — теперь в центре зала восседал грифон. Его туловище и могучие львиные лапы казались сплавленными из темного, потрескавшегося от зноя песчаника. Крылья, расправленные во всю ширину зала, были сотканы из мерцающего жаром воздуха и золотистой пыли.       — Ты готова? — пророкотал он, не дожидаясь, пока Арианна встанет перед ним.       — Готова, — решительно ответила принцесса. — Но позволь, я сделаю это сама.       — Своими руками… — глаза грифона полыхнули ярче. — В тебе есть не только очаровательная дерзость, но и восхитительная жестокость… Что ж, я буду рад увидеть это.       Ариса бросило в дрожь то ли от страха, то ли от восхищения: если бы ему довелось умереть от ее руки, это было бы куда лучше, чем быть растерзанным или сожженным духом. Он бы мог коснуться ее, последнее, что он бы видел — ее лицо…       Арианна вынула кинжал. Лезвие блеснуло на солнце.       Тиена схватила Нимерию за руку. Обара приоткрыла рот. Арис застыл, глядя, как принцесса приближается к нему.       — Прости, — тихо сказала она. — Это необходимо.       — Да, — так же тихо согласился он.       — И я правда выйду замуж за короля и стану королевой.       — Конечно…       — Но, — Арианна еле заметно улыбнулась. — Я правда тебя люблю.       Арис смотрел на нее, не отрываясь, впитывая в последний раз каждую черточку. Сейчас кинжал вонзится ему в грудь, сейчас, сейчас…       Лезвие взметнулось, разрезая плащ у самого плеча, от воротника до низа.       Тяжелая белая шерсть с глухим стуком упала Арису под ноги.       Плащ?..       — Держи! — принцесса швырнула одеяние королевского гвардейца к лапам грифона. — Вот его душа!       Арис упал на колени.       Грифон наклонился к плащу, будто пытался обнюхать. Поднял голову, переведя взгляд на Арианну.       Воздух перестал дрожать.       Смех хамсина был похож на раскалывающийся гранит.       — Трижды! Ты трижды обманула меня, Арианна Нимерос Мартелл, — проскрежетал он с восхищением. — Мне не стыдно признать это, ибо все было честно. Твое третье желание?       Арианна сжала кулаки.       — Немедленно перенеси меня, моих кузин Обару, Нимерию и Тиену, Ариса Окхарта, Визериса и Дейенерис Таргариен и их драконов в Королевскую Гавань, где все встретят Визериса и меня, Арианну Нимерос Мартелл, как жестоких и ненавистных всем короля и королеву Семи Королевств, в страхе устроив нашу свадьбу и коронацию!       Хамсин издал низкий, раскатистый гул.       — Да будет так. Но не так, как ты просила… а так, как ты замыслила.       Он воздел каменные крылья, и зал наполнился ослепительным золотым сиянием.       — Вы будете перенесены в Королевскую Гавань, но вас встретит не страх, а ликующая толпа. Вашу свадьбу будут праздновать как величайшее благословение для Семи Королевств. Вы получите венец, сплетенный из народной любви.       Сияние стало таким ярким, что стало заливать все вокруг.       — Наслаждайся своей победой, королева. Ты не просто перехитрила меня — ты заставила меня стать твоим лучшим союзником. ***       Хамсин затих, будто его никогда и не было. Колодцы в Водных Садах вновь наполнились чистой водой, а на выжженных дюнах проросла первая зелень, обещая урожай, какого не видели много лет.       Королевская Гавань ликовала. Дни и ночи колокола били в честь коронации, улицы засыпали лепестки роз, а в тавернах пели песни о прекрасной королеве Арианне и короле Визерисе, чей союз положил конец смуте. Над башнями Красного замка кружили драконы, но ни один лорд не смел высказать ничего, кроме восторга. По всему городу, сменив золотые маски на шлемы с солнечными копьями Мартеллов, несли почетный караул десять тысяч Безупречных.       Дверь в личные покои королевы бесшумно отворилась. Арис стоял на пороге, вместо белого плаща облаченный в камзол цветов дома Мартелл. Арианна стояла у высокого окна, глядя на огни города, и обернулась, услышав его шаги.       — Сир Арис?       — Ваше величество, — он склонил голову.       — Ты не надел новую форму, — заметила она.       — Я больше не гвардеец.       — Верно, — подумав, сказала Арианна. — Гвардейцы защищают короля, а ты… ты защищаешь меня.       Арис поклонился, пряча улыбку.       — И всегда буду, ваша милость.