Глава 1. Односторонний диалог.

Вокруг темно, пахнет сыростью и химией, которая врезается в нос дурманящим ядом, затуманивая рассудок. Исхудалое, бледное тело сидело облокотившись об железную балку абсолютно пустого складского помещения. Дышать тяжело, вентиляция работает плохо, и приносит воздух наполненный только частичками биологических и химических отходов. Хочется блевать, настолько ужасно это ощущение, но поделать ничего с этим нельзя. И блевать тоже, как оказалось, нельзя. Будет только хуже. Люциус прекрасно это понимал, и глядя в одну точку сжимал зубы, чтобы сдержать жалкий скулеж боли, которая преследовала его с самого начала попадания в это не самое приятное место. Он уже не старался разорвать свои путы, руки были крепко перевязаны вокруг балки колючей проволокой, буквально разрывающей мягкие ткани запястий. Каждое легкое движение вызывало невыносимую боль, кровь текла бурно, изредка останавливаясь, давая надежду на передышку… Конечности затекали, глаза сверкающие кроваво-красным болели от напряжения в попытках разглядеть что-то в темноте. «В этот раз дольше. Когда же это все закончится»,—крутилось в его мыслях. Люциус уже привык к боли, привык к подобным извращениям, но он не привык к неизвестности, а те, кого он ждал сейчас нагоняли на него это чувство. Обычно у всего есть своё время. Свой срок, который никогда не сдвигается, но сейчас по ощущениям Люциуса прошло. Намного больше времени, чем должно было пройти. Истерика медленно подкатывала к горлу, в виде большого кома, который по наблюдениям Лю медленно перекрывал доступ к кислороду. Его переживания длились не долго, с механическим скрежетом дверь начала подниматься вверх. Из-под медленно увеличивающейся щели ярким лучом просочился свет. Свет настолько яркий, что Люциус вынуждено зашипел в моменте от боли, зажмурившись в попытке спрятаться от света, он повернул голову в сторону. На лице выступил оскал заостренных зубов. Юноша услышал шаги, дернув заострёнными ушами от напряжения, поднял голову и прислушался, их было много. Примерно трое мучителей быстрым шагом вошли внутрь помещения, а за ними шёл кто-то ещё, от кого исходили тяжелые металлические шаги, и лязг металлических цепей, что волочились по полу. Густые брови опустили свои кончики вниз, кривой и горбатый от переломов нос сморщился в гримасе отвращения. Слегка привыкнув к свету Люциус вздернул голову махнув копной алых волос, и уставился на мужчину средних лет, облоченного в черное. На изнемождённом лице молодого человека появилась кривая гримаса, лишь отдалённо напоминающая ухмылку. Сплюнув густую слюну в сторону, и облизнув засохшие губы языком, он дёрнулся навстречу к приближающемуся мужчине, чей силуэт было тяжело рассмотреть из-за яркого света за его спиной. — Прошлая игра меня разочаровала, это было крайне удручающе. — растягивая слова начал говорить мужчина — но знаешь, меня даже не это так расстроило… «Да ладно? А я думал ты от счастья прыгать будешь. Что, я тебя настолько расстроил? Даже не знаю как так вышло.» — при этой мысле парень ухмыльнулся сильнее, но тут же стер улыбку со своего лица. Парень вжался в холодное металлическое укрепление, одновременно ощущая острую боль и мурашки, чье происхождение определить было бы достаточно сложно. Страх, холод и омерзение смешалось, и распростронилось по всему телу. Тем временем трое людей, которые были знакомы люциусу даже по походке, они подошли ближе, а двое остались позади говорящего. Один из них, кого Люциус опознал как своего коллегу Рода, схватил парня за правый рог, что был обломан до середины, тем самым заставив Люцика запрокинуть голову и посмотреть на силуэт перед собой через боль. — Это было бы жутко банально говорить что у меня на тебя были особые надежды, но, Люциус. — мужчина встал на корточки перед пленником, в этот момент скулы Люциуса коснулись острые, металические когти, — мне не нравится когда мои твари, кусают МОЮ ЖЕ кормящую руку. Знаешь как неприятно? Это словно тебя толкнули в огонь, ты знаешь, как ощущается огонь? Даа, очень неприятно. Я бы сказал, что невыносимо. Так скажи мне на милость. — недоброжелатель сделал паузу, и сверкнув янтарными глазами продолжил, буквально зашипев, — Какого хера я получаю весточку от птички и узнаю, что ты, хах, боже, пытаешься выведать про перевозку НЕЛЕГАЛОВ у какой-то шлюхи? Как там ее? Бьянка, да? Тебе есть, что сказать, Люциус? Захотелось вкусить мнимой свободы? Захотелось?! В этот же момент раздался глухой удар и хруст. Не сдержавшись мужчина ударил его по лицу, заменив нежное прикосновение руки жгучей болью. Одного удара было достаточно, чтобы сломать уже и так кривой нос, который начал гореть от боли. Юноша тяжело задышал, болезненно закряхтел и поежился. Истощение, к которому он подвергался, по меньшей мере, неделю, давало о себе знать. Регенерация работала отвратительно, а о выдержке парня можно было и забыть. В глазах всё плыло от боли, на языке чувствовалась кровь, которая заливала рот и подбородок. Род удерживал его за рог, и даже не шалахнулся во время удара, лишь слегка нахмурил брови, скалясь пародируя улыбку. — повторяю для недалёких, — пальцы сомкнулись на нижней челюсти парня, и сжались, вонзая когти в тонкую кожу, — тебе, мерзкая полукровка , есть, что сказать? Давай! Ребята, ведь ему же правда ещё есть, что сказать, да? так скажи же, пока я ещё спокоен… Но в ответ тишина, глаза его выглядели пустыми, слишком измученными, чтобы давать ответную реакцию. Кровь текла по чужим рукам, периливаясь на свету, словно чистый бензин, кровь его переходила из алого в черный. Она жгла смуглую кожу на руках мужчины, но он не обращал внимания. Охотник откинул со лба кислотно зелёный дред, разглядывая острые от истощения черты лица своей жертвы. Будто издеваясь, он отодвинул нижнюю губу Люциуса, обнажая ряд острых зубов. — Ну же, скажи псина, скажи Делису о том, что ты виноват, и что тебе очень жаль, и псинка сразу будет прощена, обойдешься лишь ползанием у меня в ногах. Хотя, придется затянуть намордник, но нам же не впервые? Справимся со всем этим. — после этих слов Делис резко отпустил челюсть юноши, и жестом подал знак одному из сопровождающих отпустить его рог. — Род, пусти бедную псину, мы же не живодёры, чтобы за рога тянуть. —Да как сказать, вон как он скулит, должно быть, тебе нравится, да, друг? — Род, был мерзким типом с бугристой кожей и сальными волосами, что спадали на лоб и виски, ему только дай повод налететь с издевками… Он отпустил Люциуса лишь тогда, когда остался доволен эмоцией изнывающего от боли парня. Люциус бессильно опустил голову, тихо рыча и поскуливая от боли, уже совсем не скрывая внутренние чувства… Унизительно, мерзко и противно. Род никогда не симпатизировал Люциусу, этот гнилой человек плевал на то, что они коллеги, дай ему хоть малейшую возможность, и он с потрохами всех вокруг сожрёт. Таких, как он–называют стервятниками. — Я всё ещё не хочу прибегать к жёстким методам, но ты меня вынуждаешь. Кто еще может позаботиться о тебе, м? — Делис зло сжал губы, глядя на безучастного собеседника. Он поднялся на ноги и начал ходить вперёд назад, — ты неблагодарный урод, ты же никому вокруг не нужен кроме меня. Я единственный, кто посмотрел на такую кучу помоев как ты. И чем ты мне платишь? Нарушаешь сделку. Придумываешь нелепую схему с нелегалами, чёрт возьми пытаешься удрать! А теперь корчишь недовольную и обиженную рожицу? — Делис не славился уравновешенностью, скорее наоборот. Более нервного, вспыльчивого и помешанного на контроле еще надо было поискать. Он любил говорить, вести одновременно диалог и монолог, но ненавидел когда его игнорировали. Он ненавидел когда шли против его воли, это ранило нежные чувства Делиса. Род умел подлизывать, он умел развеселить и удовлетворить своего босса, он был удобен мужчине. А вот Люциус в дополнении к своей своенравнности к тому же доставлял массу неприятностей, которые ничуть не радовали мужчину. «Когда же ты заткнёшься?Пожалуйста, замолчи, умолкни. Просто сделай то, что собирался и не тяни!» — при мысли об этом зрачки юноши сузились по вертикали, начиная напоминать змеиные в момент атаки. — Люциус, отвечай мне. Я жду. Скажи мне что-нибудь, пока я еще хоть чуточку в себе. — мужчина резко остановился около Люциуса, и снова сел на корточки, обхватывая его лицо ладонями, — Ты же не хочешь бесить меня. Так ведь, да? Ты же хорошая псинка, ты не хочешь меня расстраивать, так ведь? Это ведь так, Люциус? — Делис абсолютно игнорировал плачевное состояние Люциуса, вновь и вновь спрашивая одно и тоже. Он надеялся на подтверждение своих слов, ведь как повлияет наказание, если человек закрыт в себе? Безуспешно. Люциус слишком заебался, он больше не мог реагировать на этого безумца адекватно, ему показалось,что молчание будет безопаснее, чем агрессия. Сейчас он мог только сдерживать рвущуюся наружу боль, страх и ненависть. Он ненавидел эти токсично-зелёные патлы, янтарные глаза и кулон с золотым камнем в цвет глаз садиста. Хотелось закричать "пошёл ты нахуй урод! Пошли вы все нахуй ублюдки!", но сейчас не время и не место, сейчас вполне возможно что его за это убьют. Опять. Оставалось лишь смотреть исподлобья, ударяя хвостом с острым наконечником об бетонный пол. –Чёрт тебя дери.— Делис ухватил ближайшего к нему спутника, им оказался паренек примерно 25-ти лет. Люциус помнил что его называли Диком, убогое имечко. Мужчина зашипел ему что то очень агрессивно прямо в ухо. — Род тебе скажет что делать, и ты будешь делать, понял? Тц, живее! — После этого он отпихнул дезориентированного бедолагу в сторону, поправляя черную рубашку, — Похоже, нам придется пообщаться по другому. В твоей естественной среде обитания, так сказать. Род об этом позаботится. —Ещё как. Я знаю, как обращаться с такими бешенными, да Люци? Ты то уж точно в курсах. Кайфанёшь опять.— Род засмеялся, его смех чем-то напоминал скрипящую калитку, хотя, по факту у него всегда был скрипучий от химикатов голос… На лице появилась хищная улыбка, точно словно у гиены.— Ты ж любишь кайф, да? И боль. А раз Босс разрешает. О, приятель, мы оторвёмся. Род потащил к себе Дика, который смотрел на юношу с огромным сочувствием и сожалением в голубых глазах, что не осталось не замечанным глазами Рода. — Слышь, Дик, понимаю, ты недавно с нами, но не забывай, с полукровками только так. Отродье демона не может быть человеком. Не жалей эту тварь, такие как он только умеют притворяться, он вполне заслужил это, понимаешь? — после этих слов Род скомандовал ему и Дик вытащил из сумки запакованный шприц, вместе с каким-то пузырьком, — Ты же медик у нас. Вот, раньше времени не помрёт. Делай то, что велено, у меня свиданка запланирована, а у Босса отходняк. — Дик бросил обеспокоенный взгляд на своего Босса, что продолжил нервно расхаживать по помещению, кидая злые взгляды на пленника. Он тяжко вздохнул, опустив взгляд на шприц в своих руках, он почувствовал как скрутило в животе, но подавил это чувство, а после начал его вскрывать. Люциус тем временем явно почувствовал, что пахнет жареным, и это ему не понравилось. В груди забилось сердце, начиналась дикая паника. Юноша снова начал вырываться, совсем забывая о том, что его возможности ограничены. За сопротивление он получил пинок в живот от Рода, после этого он сразу сложился в три погибели и закашлялся. –Не рыпайся дружище, пока я добренький сиди как хорошая сучка, иначе колоть будет не Дик, а я, и уж поверь, укольчик тебе не понравится. –Род продолжил издевательства, а Делис изредка поглядывая на его деятельность удовлетворённо хмыкая. Люциус лишь скалился, но со временем и это сошло на нет, и он просто поджав хвост наблюдал за пареньком, что собирался ему что то колоть. —Замри, иначе проткну тебе что то неправильное. — Дик сглотнул ком в горле, и отодвинув черные волосы от выразительных голубых глаз, приблизился к юноше, что так пугал его своим внешним видом, но к которому он испытывал искреннее сочувствие, не это он представлял начиная работать в этой чертовой конторе. Он склонился над демоном и открыл доступ к шее, — Я не уверен, что такая доза будет безопасна.—Дик поднял голову, и посмотрел на Рода, что лишь недовольно цыкнул и отмахнулся от него. Дикки наполнил шприц жидкостью из бутылька, и выдавив пузырьки воздуха наклонился ближе к белой шее, следя сжимая губы, медленно вводя иглу под кожу. Люцик почувствовал сначала резкую, а потом ноющую боль в шее, со временем взор начал обволакивать черный туман, что погружал всё во тьму, затягивающую словно тьма океанских глубин, но более болезненная и неизвестная. Менее чем через 5 минут парень потерял связь с реальностью, полностью лишившись разума и сил из-за яда, что разливался по венам.