Пролог

– Я не обещал тебе ничего, – Бах. В воздухе витает аромат пороха. Её смывает огромным поток воды из Северного Ледовитого Океана. Его голос словно сталь, а слова – металические стержни. Он так умело забил их в конечности, подвесив на крест. Распятие. Если Иисус платил за ошибки всего человечества, то она лишь за то, что доверилась, и за то, что он так умело вьет сети из лжи. Молчание – палач, натягивает сильнее верёвку на шее, но в её запасе нет слов, чтобы хоть что-то произносить. Треск. Сердце разбивается, словно зеркало, падая с огромной высоты. Костер. На нём он спалил её душу, думая что та принадлежит ведьме. Задышка. Понимание, что не хватает воздуха. С жадностью она с увеличенной частотой хватает неглубокие глотки воздуха, пропитанного копатью. Душа – черная дыра, она становится ещё больше, поглощая её. Поглощая всё самое прекрасное, что она испытывала к нему, но что он так красиво убил. Серая тень. Вот та, что заняла её место подле его ног. Та, что молилась на него и, словно змея искусительница, овладела чужим. Овладела его телом, его похотью и страстью. Пустышка. Та, которой он так же ничего не обещал. Девушка с красивыми дешёвыми глазами. – Жизнь как бордель, – тишина разрушилась. Глазами, наполненными слёз, она разрушала оголенную разлучницу. – Ты вещь. И я тоже вещь. Дешёвые, но блестящие. У него много денег: он нас покупает, а после мы становимся потрёпанными и больше ему ненужными. Меня уже выбросили на помойку, – она тяжело вздохнула, набрала в лёгкие воздуха и продолжила, едва подавляя душевные рыдания. – И даже если мной пользовались месяц, а тобой единожды, моя ценность для него не больше твоей. Я такая же безликая неинтересная книга. Он напишет песню. Обо мне, возможно о тебе. Песня будет о том, как мы легко пали перед ним, легли с ним в кровать, стали ночным приключением. А после забудет. Наши лица, наши имена. Будет лишь песня, и она будет напоминать, что он снова вышел победителем, не проиграв любви ни одного боя.