Часть 2

На следующее утро туман был гуще обычного — будто город пытался скрыть свои мысли. Рома шёл по дороге к школе, слушая, как шины машин шуршат по мокрому асфальту. Всё выглядело одинаково, но чувствовалось иначе. Он не знал почему, просто ощущал — Форкс будто начал дышать вместе с ним. Белла приехала на старом пикапе, улыбнулась, махнула ему рукой. Ничего особенного. Просто утро. Но для кого-то это был первый настоящий жест дружбы в этом городе, где люди редко смотрят друг другу в глаза. --- На биологии всё шло спокойно. Эдвард сидел на своём месте, молчаливый, но не такой напряжённый, как раньше. Белла что-то записывала в тетрадь, изредка переглядываясь с Ромой — не с Эдвардом. Учитель объяснял, как различать типы клеток, а Рома машинально подвинул Белле свой образец — тот, который был более чёткий. Пустяковая мелочь. Но именно из таких мелочей иногда рушатся судьбы и строятся новые. --- После уроков Белла догнала его на выходе. — Ты ведь не местный, да? — спросила она, прищурившись. — Почему решила? — У тебя нет этого... — она замялась, подбирая слово. — Форксовского взгляда. Знаешь, когда человек уже смирился с тем, что солнце — это слух. Рома засмеялся. — Значит, я ещё не испорчен местным климатом. Белла улыбнулась. И впервые за долгое время не выглядела усталой. --- В тот же вечер, когда Эдвард должен был стоять у окна своей комнаты, наблюдая за Беллой издалека — он не стоял. Он был в лесу. Ходил между деревьями, сам не зная, зачем. Мысли были расплывчаты, как отражения в лужах. Она другая. И он другой. Всё... немного иначе. Он не знал, почему не может перестать думать о том парне — о Роме. Не из-за ревности, нет. Что-то в нём нарушало привычный порядок, и от этого в голове стоял странный шум. Как будто кто-то незаметно изменил мелодию, а он всё пытается вспомнить старую. --- На третий день Рома уже знал половину класса по именам. Он помогал Майку с проектом, спорил с Джессикой о литературе и однажды засмеялся так громко, что даже директор выглянул из кабинета. Это был первый громкий смех, который школа Форкса слышала за много месяцев. Белла смеялась вместе с ним. А в углу столовой, где обычно сидели Каллены, царила тишина. Элис нахмурилась, Джаспер смотрел в сторону, Эдвард не притронулся к еде, хотя раньше делал вид, будто ест. — Что-то изменилось, — тихо сказала Элис. — Всё меняется, — ответил Карлайл. — Иногда просто нужно позволить. --- Позднее, возвращаясь домой, Рома проходил мимо дома Свонов. Белла стояла у крыльца, разговаривая с отцом. Они смеялись. Простая сцена. Домашняя, живая. Он не знал, что в оригинальной истории Чарли редко говорил с дочерью больше пары минут. А теперь они разговаривали. Долго. Тепло. Мир не осознал, что стал мягче. --- Ночью Рома не спал. Туман за окном был как молоко, плотный и бесконечный. Он смотрел на него и чувствовал странное спокойствие — будто город больше не шепчет в темноте, а просто слушает. Слушает его. --- На другом конце города Элис проснулась среди ночи. Обычно её сны — видения, вспышки будущего. Но сегодня — ничего. Пустота. Она села на кровати, прислушалась к дождю и прошептала: — Будущее стало тихим. --- А утром, когда солнце впервые показалось сквозь облака, Рома только улыбнулся. В фильме такого момента никогда не было.