АПОЛЛОН

– Что-то вы, Яков Васильевич, во взволнованном нонче каком-то состоянии, – тронул Яшеньку за плечо собрат по живописному цеху. – Да господь с вами, Пётр Петрович, примстилось вам, – отмахнулся тот. Сам же не то чтобы взволнован – взбудоражен был даже. И ведь было отчего! По краю болезненного сознания пробежала осуждающая сии порывы мысль: «Нешто, Яша, ты обнажённой натуры не видывал! Чай тебе не семнадцать годков!» Да, слава богу, уж давненько не семнадцать... И будь перед ним полногрудая девица-краса, писал бы он её прелести с таким же спокойствием, как и медный кувшин какой али букет алых роз. А тут погляди-ка – этакой Аполлон... Вот у Яшеньки щёки нездоровым румянцем окрасились да рученька-то и дрогнула!