Часть 1

Лес всегда хранит в себе истории, что отражаются в его рельефе, но никогда их не рассказывает. Что могли означать сломанные ветки? Сильный ветер, что заставил деревья колыхаться, или какой-то зверек случайно их погнул? А вдруг это был след человека, что проходил здесь? Лес не плачет, если что-то ломается, рушится. Он все держит в себе и никогда не скажет, что ему больно или неприятно. Такой стойкости стоит поучиться. Однако не каждый трактует эту картину именно так. — Хруст и есть крик леса, — проговаривал спокойно Каэдэхара, гуляя с новым знакомым во время их путешествия. Их пути скоро разойдутся и, может, никогда не пересекутся вновь. — Только глупцы будут искать значение в мелочах, — послышался насмешливый голос парня в шляпе. Несмотря на свое пренебрежение к чужим словам, у того была своя аналогия. — Хруст – это капканы леса. Никто бесшумно не пройдет, потому что их много. — Если так подумать, то наши идеи близки, — только ответил блондин, поднимая глаза вверх, чтобы посмотреть на кроны деревьев. Но согласия или отказа от такого утверждения не последовало. Путешествие продолжилось в тишине. Не стоит скрывать, кто был вторым участником прогулки. Шестой Предвестник и в этот раз решил не привлекать к своей персоне внимания, притворился простым странником и не надевал маску с другой, более дружелюбной личностью, как это было в Мондштадте. Разговор с Кадзухой начался, словно так и должно было быть. Фамилия инадзумца сразу выдала все, что могла рассказать о нем. Наследник когда-то великого клана, напрямую связанного с Райдэн Гокадэн. Если парень путешествует, то было очевидно, что от былого величия, кроме фамилии, ничего не осталось. Заслуга Сказителя. И что же кукла думала, когда вообще решалась путешествовать с Кадзухой? Такой отпрыск должен был быть пылью, жалким насекомым, которого если не убить, так отвернуться и назвать жалким в мыслях. Хотя, одно из этого списка Скарамучча выполнял. Все это забавляло фатуйца. Какая ирония! Перед тобой разоритель твоего клана, а ты с ним мило беседуешь о лесе. Только кое-что Предвестник упустил. Их встреча была не в людном месте. Однако свободного как ветер парня нельзя назвать таким глупым. Откуда ему было знать о таком? Приходилось только чувствовать, а это не бывает точным. Алоглазый мог только сказать, что рядом с ним не простой путешественник, и за этим скрывается что-то большее и, возможно, не самое приятное. Можно ли было сказать наверняка? Никак нет. Но раз он согласился пойти вместе, будучи разыскиваемым преступником, то это что-то да значило. Никто не торопился. Солнце было еще высоко, а дорога продолжала идти по тропинке сквозь лес, где дары неба было не увидеть, только одинокие лучи, пронизывающие местность. Через тропу проходили и тележки, и люди, однако в последнее время она начала зарастать. Многие боялись ходить по ней из-за екаев да темноты и выбирали более долгую, но благоприятную дорогу, делая крюк. Наш же дуэт шел через лес Тиндзю. Само место в данный момент было умиротворяющим. Ночные цветы еще скрывались от солнца, ожидая темноты, чтобы распуститься. Статуи бакэ-тануки сопровождали их в пути, и это действительно были каменные фигуры, а не шутка от созданий. Речка, спускавшаяся с горы, тихо журчала и оказывалась далеко позади посетителей леса. Деревья аралии сопровождали своими глубокими взглядами в виде структуры в коре, куда иногда перебирался мох и закрывал гордым стволам обзор. Но пейзаж был наделен и большим оркестром, в нем участвовали не только журчание воды да хруст веток. Шелест листьев, пение птиц, жужжание насекомых – все сливалось в неповторимую симфонию. И только звук шагов да звон колокльчиков на шляпе могли рассказать о посторонних больше, чем они бы поделились друг с другом. Звуки позволяли без имен понять, кто это. Один шел, разглядывая и прислушиваясь, его душа наполнялась красотой природы. Второй неторопливо, но уверенно стремился дойти к своей цели: кое-что обсудить с кланом Камисато, а потому великолепие леса его не волновало. Но не стоит это приравнивать это к нелюбви местностей вдали от людей. Просто фаза восхищения всему и вся у него давно прошла, и таким уже не удивить. Тратить время на восторг, да и на подобный пейзаж ему было не по душе. — Стоит быть внимательнее: бакэ-тануки любят здесь подлавливать проходящих мимо, — тихо предупредил Каэдэхара, словно сам лес Тиндзю прошептал ему предупреждение. — Безобидные екаи, что просто надоедают и мешают своими выходками, — нелестно отозвался о них собеседник. — Смотри, чтобы они за такие слова тебя не проучили, — только отозвался парень, покачав головой, будто чувствуя свою правоту. — Немало людей они надурили. — Только дураки поведутся на их уловки, — послышался четкий ответ, не признающий даже возможности его обмануть. Очередное затишье между ними. Казалось, только ноги все еще переговаривались, звонко отстукивая ритм по дороге из слегка скрытых в траве камней. По пути встречались пустые святилища. Солнце так и не соизволило появиться в этому лесу, от чего дневная темнота и прохлада были проводниками под деревьями. — Какой мрак... — немного грустно проговорил Предвестник, продолжая идти. Казалось, что он не должен был начинать разговор о подобном, о таких пустяках обычно даже не упоминалось. — Да, достаточно темно. Но жизнь леса начинается ночью. Именно тогда цветы заливаются лунным светом и освещают путь, — то, что считалось недостатком у другого, у Кадзухи стало чем-то прекрасным и вдохновляющим. — Не стоит меня кормить твоими бесмысленными речами. В чем красота, если ничего не видно, а тебе мешает отдохнуть какой-нибудь жалкий екай? Во мраке нет ничего приятного, — осталась при своем мнении кукла, не понимая такого восторга. — Каждому свое, — ответил парень, не желая конфликтовать. — Тогда как для тебя выглядит лес, который бы тебе понравился? — Джунгли Сумеру. Они теплые, влажные и не мрачные. Даже если солнца почти не видно из-за деревьев, в них все также светло, — кратко описал фатуец, не вдаваясь в подробности. — Как хорошо звучит! — воскликнул Кадзуха, представляя местность по размытым описаниям. — Может, стоит когда-нибудь погулять по ним. На его заинтересованность Шестой Предвестник только усмехнулся, чувствуя, что прав. Все же потомок Нивы такой же идиот, но не столь противный, как казалось сначала. Для куклы не было сомнений, что это такой же скользкий тип, что готов убежать и предать в случае чего. Но поступил ли так на самом деле его друг из прошлого? — Скоро ночные цветы раскроют бутоны, — заметил Каэдэхара после очередной паузы в их разговоре, все также время от времени разглядывая лес, словно никогда его не проходил, и редкие лучи, что начали сильнее наклоняться и дали знать о скором окончании дня. Он восхищался этим. — Видимо, придется возвращаться уже ночью, — только проговорил собеседник с легкой досадой, не сильно радуясь подобному исходу. Кажется, он собирался прийти гораздо раньше. — Что-то помешало твоим планам? — спокойно спросил парень. — Если бы они были такими, как ты себе представляешь, то я даже не шел рядом с тобой, мило беседуя, — мгновенно отозвался тот, немного подшучивая интонацией насчет такого предположения со стороны Кадзухи. Хотя он даже был прав: все же у шестого были планы. А вот и показался конец леса. Свет постепенно пробивался внутрь, и ветви не могли его остановить. Стало гораздо светлее. Журчания реки давно не было слышно, а все мелодии живых существ оставались позади, пока на путников смотрели редеющие ряды деревьев. А вот и имение Камисато. Оно немного возвышалось над героями, заставляя их подниматься еще выше, туда, откуда прыгать в море, что окружало остров, казалось самоубийством. Но эти двое смогли бы пережить падение с такой высоты теми или иными способами. Само здание стало виднее, как только лес полностью закончился, как и дорога из камня. Хрустнула последняя ветка на пути Предвестника. Чьи-то силуэты, выходящие с территории имения, посмотрели в сторону источника звука. Это была златовласая девушка в белоснежном платье и ее летающая спутница. Кадзуха хотел подойти к знакомым поближе, собираясь предложить своему путнику с ними пообщаться, когда его опередил голос Паймон: — Кадзуха, беги! Это Предвестник Фатуи! — завопила она, действительно переживая за блондина. — А ты, негодяй, не смей трогать наших друзей! Путешественница нахмурилась и без лишних слов достала свой меч, готовясь к битве. Каэдэхара немного попятился от куклы, доставая свою катану, сокращая дистанцию с Люмин, словно считал важным защитить ее. На лице было недоумение, которое сменилось решимостью постоять за себя, если это того стоит. А лицо Предвестника расплылось в насмешливой улыбке, после которой он звонко и злобно засмеялся. — Как я вижу, с последней нашей встречи у вас появилось обо мне представление! А я уже думал, что вас унесло штормом на корабле, — язвительно и дерзко отвечал он, смотря на своих соперников свысока, хоть и на деле даже земля под ним была ниже. Казалось, что он совершенно не был расстроен таким поворотом, хотя это было не так. — Хотите конфликта? Как уморительно, ведь я пришел сюда с дипломатическими намерениями, — но никакого одобрения на лицах других не появилось, если не считать более воинственный взгляд и крепкую хватку на мечах. Скарамучча и не ожидал какого-либо изменения после его слов и засмеялся вновь, только в этот раз было видно, что эта ситуация ему не по душе. Но было ли ему обидно за то, что встреча с потомком Нивы обернулась так? Ни капли. Это не было чем-то серьезным. Это просто подкрепило мысли о превосходстве над кланом. Недовольство было только тем, что у того не вышло выполнить свои планы. Каэдэхара его никак не волновал. "Просто глупый и наивный мальчишка," — примерно такие мысли посещали Сказителя. А для самого Кадзухи это было неприятностью. Не самый приятный, но все же товарищ по кратковременному путешествию в одночасье стал врагом. С самого начала фатуец назвал не свою настоящую личность, и теперь этот обман раскрылся. Как все переменчиво... Но если надо постоять за себя, то это будет выполнено, и ситуация предполагала такой вариант. Приятельские отношения не были вариантом для них. "И все же Предвестник был прав: хруст — это капканы леса."