13. Если лев голоден

Телефон зазвонил в семь утра — резкий, уверенный звук, неуместный в спокойствии выходного утра. Эва на секунду подумала, что ослышалась. Но экран мигнул именем, которое не спутать ни с чем: Морено. — Доброе утро, — голос, низкий и слегка хрипловатый, звучал чересчур бодро для этого часа. — Наш ужин переносится. — Хорошо, — она подняла бровь, прижимая телефон к уху, - но... Вы смотрели ра часы, мистер Морено? И Вы вообще знаете, что сегодня суб... — Технически, — перебил он, будто не слушая ее, — мы просто меняем локацию. Сегодня вечером мы едем в Ла-Вентура — поместье господина Альвеса. Это неформальный приём для инвесторов. — Какой Альвес? — Эва быстро моргнула стараясь вникнуть, - Какой приём? Какая спутница? И при чем здесь я? И... — Слишком много вопросов, Эва, - бодро ответил Морено, - Это крупный инвестор, я тебе о нем рассказывал однажды, вспоминай. Мне нужна спутница на этом приёме. Всё остальное объясню, когда приедешь в офис. — Если Вам нужна спутница, зачем Вы не едете туда с Камиллой? Я никогда в жизни не была на подобном мероприятии, и такие вечера - явно не мой конёк, - Эва облокотилась на кухонный стол и сделала глоток кофе. — А мне нужна женщина, которая умеет держать разговор, - отрезал Морено, - И выглядеть при этом так, чтобы инвесторы слушали не только меня. Повисла пауза. Эва с трудом подавила раздражение. — Прекрасно. Значит, я должна стать приманкой? — Не обольщайся, Эва. Ты — стратегический элемент. Его голос стал мягче, но от этого только опаснее. — Этот вечер нужен нам обоим. Если Альвес согласится на встречу, мы закроем сделку, которая откроет половину рынка. А этот вечер - хороший повод. — Звучит так, будто мне не оставляют выбора, — сухо сказала она. — Рад, что ты быстро схватываешь. Просыпайся, Эва, уже восемь, - произнёс он и отключился. --- В офисе Морено уже стоял у панорамного окна, просматривая какие-то бумаги. Солнечный свет пробивался через жалюзи и ложился на его лицо — резкое, сосредоточенное. — Рад, что ты всё-таки пришла, — не отрывая взгляда, сказал он. — Я бы не хотел объяснять инвестору, почему моя правая рука решила бойкотировать его вечеринку. — А я все еще думаю, что мнн там совершенно нечего делать, — спокойно ответила Эва, снимая пальто, - я хотела сегодня весь день отдыхать, смотреть сериал и ни о чем не думать. Он повернулся, оценивающе посмотрел на неё. —Отдохнеш в следующей жизни. Именно тебе там и нужно быть. — На его губах мелькнула усмешка. — Те, кто чувствуют себя не в своей тарелке, чаще всего производят самое сильное впечатление. Они непредсказуемы. — Очередная проверка на прочность? - усмехнулась она. — Я обучаю тебя. Тонкая грань, но важная, — произнёс он, подходя ближе. На столе лежала коробка. Узкая, вытянутая, обтянутая бархатом глубокого винного цвета. Морено открыл крышку — и мир будто на секунду изменил тональность. Внутри лежало платье. Не просто красивое — опасное. Гладкий темно-зеленый шёлк, плотный и текучий одновременно. Драпировка, обнимающая фигуру. Тонкие лямки, скрещивающиеся на спине, и разрез, который оставлял ровно столько загадки, сколько нужно, чтобы сбить с мысли. — Это… — Эва осеклась. — Слишком. — Ровно столько, сколько нужно, — невозмутимо сказал Морено. — Тебе нельзя растворяться в толпе. Сегодня ты — часть стратегии. Он сделал шаг ближе и добавил тихо: — Ты сама не представляешь, насколько можешь быть опасной. Она сжала губы. — Надеюсь, это не инструкция к действию. — Это напоминание, — усмехнулся он. — Мы работаем на восприятие. А Альвес — человек, который читает людей с первого взгляда. Если увидит рядом со мной женщину, способную держать себя с достоинством — он поверит, что и весь наш проект держится на таких людях. — А если я ошибусь и скажу что-то не то? — Тогда ты просто улыбнёшься. И оставишь его гадать, что именно ты имела в виду. Эва вздохнула. — А если он решит, что я Ваша… спутница не только по работе? Морено чуть прищурился. — Пусть решает, что хочет. Важно, чтобы мы выглядели убедительно. --- Через пару часов она стояла перед зеркалом в комнате отдыха — отражение вызывало смешанное чувство неловкости и силы. Платье сидело идеально, будто сшито под неё. Волосы она оставила распущенными, лёгкие волны падали на плечи. Когда она вошла в кабинет, Морено на секунду потерял способность говорить. Он быстро отвёл взгляд и усмехнулся: — Надеюсь, ты осознаёшь, что это преступление против здравого смысла. — Я выполняю задание, мистер Морено, — холодно ответила она, хотя краем губ не удержалась от лёгкой улыбки. — Вы сами сказали: не растворяться в толпе. — Да, но я не уточнял, что именно ты собираешься растопить, — ответил он, обводя её взглядом. Она скрестила руки. — Держите себя в руках. У нас деловая встреча. — Именно, — усмехнулся он, беря со стола ключи. — И, между прочим, у нас ещё одно поручение. — Какое? — Подарок для Альвеса. Один старинный том, который я заказал у коллекционера. Мы заберём его по пути. — Подарок… книгу? — Разумеется. Умные люди ценят то, что нельзя выставить в витрине, — ответил он, открывая дверь перед ней. — И, кстати, постарайся не спорить со мной сегодня, Эва. — Не могу обещать. — Вот и прекрасно. Спорить с тобой куда интереснее, чем с кем-либо ещё. Он чуть наклонил голову, приглашающе указывая на выход. — Пошли. У нас впереди вечер, который изменит правила. --- В машине тишина была почти осязаемой. Из динамиков негромко играла старая джазовая композиция. Сквозь панорамное стекло пробивался рассвет — город просыпался, а они мчались к окраине, туда, где начиналась территория других игр, других ставок. Эва смотрела на него краем глаза. — Вы всё это планировали, да? — Конечно, — просто ответил он. — Я не люблю импровизации. Но люблю, когда жизнь делает вид, что они случаются. — И я в этом плане — часть сценария? Он повернулся к ней, на секунду задержав взгляд. — Нет, Эва. Ты — переменная, которую невозможно просчитать. Поэтому я и беру тебя с собой. Она чуть улыбнулась. — Опасная логика. — Опасные игры приносят лучшие результаты. Морено нажал на газ. Машина легко сорвалась вперёд, оставляя позади шумный город и прежние правила. --- Особняк Альвеса был построен в те времена, когда богатство ещё не нуждалось в объяснениях. Каждая колонна, каждая бронзовая ручка, каждая трещина на мраморе — свидетельство того, что деньги здесь текли рекой десятилетиями. Но не это поражало Эву — поражало то, как искусно роскошь была приправлена разложением. Слишком много зеркал. Слишком сладкие улыбки. Слишком громкий смех. Когда они вошли, шум, казалось, чуть стих — публика узнала Морено, бешеным темпом набирающего популярность, брутального бизнесмена. И Эва почувствовала на себя множество взглядов. Он чуть склонился к ней, не отводя взгляда от толпы: — Помни, сегодня ты — не ассистент. Ты — моя спутница. — Постараюсь делать вид, что мне не привыкать, - улыбнулась она. - Но мне уже кажется, что многие этому не рады. — Именно поэтому ты здесь. Умная женщина рядом со мной пугает этих людей сильнее, чем любая сделка. И что самое главное, - он мякго и уверенно взял её за руку, - Никто не ожидает увидеть рядом со мной такой типаж женщины, не просто красивую и самоуверенную, а мудрую, сдержанную, дерзкую. Они подходили к главной двери и Морено будто сам только что осознал собственные слова и задумчиво посмотрел на свою спутницу. Её платье — то самое, из коробки, — будто создано для этого света. Ткань мягко ловила блики, отражая их на позолоченные стены. Она двигалась легко, спокойно, словно уже не впервые в этом мире, где воздух пахнет сигарами, шампанским и старым деревом. И будто, не смотря на весь этот цирк, доверяла ему. Морено шёл чуть впереди, и мягко вел ее за собой. Его присутствие чувствовалось, как электричество. Сдержанное, точное, контролирующее пространство. — Раваэль! — к ним уже направлялся сам хозяин вечера. Альвес — высокий, седой, с лицом, где улыбка не мешала глазам быть хищными. — Наконец-то. Я уж думал, ты решил устроить мне сюрприз и не явиться. — Я бы не пропустил твой театр, — спокойно ответил Морено. — Познакомься, это Эва. Просто, Эва. Без объяснений. Альвес протянул руку, но не пожал, а слегка коснулся кончиков её пальцев, оценивая. — Очень приятно. О Вас часто можно слышать в последнее время. Эва чуть приподняла бровь. — Не верьте всему, мистер Альвес, - ответила она с улыбкой, - я намного хуже. — К счастью, лучшие слухи редко бывают правдивы, — усмехнулся он. — Присоединяйтесь, у нас сегодня собрались все, кто делает погоду на рынке. Когда они двинулись в зал, Морено тихо, почти незаметно, коснулся её локтя. — Уверенно. Но не переигрывай. Такие люди не выносят, когда им нужно уступать. — Я убеждена в обратном, мистер Морено. Но это тема для долгого спора, оставим на потом. Он усмехнулся, не глядя: — Во всяком случае, не забывай про законы джунглей. — В джунглях, мистер Морено, есть только один закон: если лев голоден, он ест. Морено ошарашенно посмотрел на нее, будто не веря своим ушам. Эва смотрела прямо перед собой. Она сдержала улыбку. Приятно было знать, что его раздражает не глупость, а интеллект. Музыка лилась мягко, как мёд. Пары медленно двигались по залу, в воздухе плавали искры от бокалов и отражений люстр. Морено и Эва остановились у высокого окна, откуда открывался вид на сад, залитый огнями. Там стояли статуи — древние, как будто наблюдали за праздником с лёгкой иронией. — Добро пожаловать в реальный бизнес, Эва, — сказал Морено. — Здесь все притворяются. Даже те, кто знает правду. — Бизнес тут не при чем. Всё мы притворяемся, - Эва быстро посмотрела на него, потом снова отвела взгляд, - расскажите что-нибудь о ком-то из присутствующих. — Я познакомлю с некоторыми, но прямо сейчас к нам идёт Альвес, - ответил Морено и сделал глоток виски. К ним снова подошёл Альвес, с бокалом и внимательным взглядом. И без лишних прелюдий начал: — Морено, расскажи мне о своём проекте. Я слышал, ты собираешься играть с большими ставками. — Я не просто играю, — ответил тот. — Я создаю правила. — А твоя спутница тоже их создаёт? — с хитрой улыбкой уточнил Альвес. Эва перехватила инициативу: — Скорее, я слежу, чтобы он их не нарушал. Альвес коротко рассмеялся, и Морено чуть повернулся к ней — будто не ожидал, но оценил. — Опасная комбинация, — заметил Альвес. — Ум и дерзость. — Именно то, что я ценю больше всего в людях, - сказал Морено, глядя на нее. Разговор пошёл глубже. Не просто про цифры — про стратегию, про принципы, про власть. Эва ловила смысл между строк, видела, как Альвес проверяет Морено, как тот отвечает чуть насмешливо, но точно. Альвес не сводил глаз с Морено: — Ты всегда был азартным игроком, Раваэль. Только ставки теперь другие. Скажи честно — ты уверен, что рынок выдержит твою амбицию? — Я уверен, что рынок устал от осторожных, — ответил Морено. — Все хотят стабильности, но за стабильность никто не платит. — Красиво сказано, — протянул Альвес, поднимая бокал. — Но иногда именно осторожные остаются в живых. — Иногда, — согласился Морено. — Но не они пишут историю. Эва молча слушала, отмечая, как в этой игре каждое слово — монета. Потом, уловив паузу, вмешалась: — Господин Альвес, вы же не просто наблюдаете за рынком — вы его формируете. И наверняка знаете, что слишком устоявшаяся система сама себя уничтожает. Стабильность — это лишь видимое равновесие. Альвес слегка приподнял бровь: — Вы философ, мисс Эва? — Нет, я прагматик. Просто замечаю, что самые громкие падения случаются не от риска, а от самодовольства. Морено улыбнулся уголком губ: — С ней нелегко, - покачал он головой. — А я-то думал, ты никого не слушаешь, — сказал Альвес, с лёгким укором, но в голосе уже звучало уважение. Эва, воспользовавшись моментом, чуть наклонилась вперёд: — Простите, если прозвучу прямолинейно, но ваша осторожность, господин Альвес — это тоже ставка. Просто она куда рискованнее, чем шаг вперёд. Потому что ставка на страх — почти всегда проигрышная. На секунду в разговоре повисла тишина. Даже Морено чуть откинулся назад, наслаждаясь эффектом. Альвес долго смотрел на неё, потом медленно усмехнулся: — Опасно говорить такие вещи в этом доме, мисс Эва. — Простите меня, — ответила она спокойно. — Но для меня опасность — лучшая проверка на искренность. — Вот оно, новое поколение, — тихо произнёс Альвес, обращаясь уже к Морено. — У тебя железные нервы, но у неё — азарт. Это стоит больше. И что же именно ты мне предлагаешь? — с прищуром спросил Альвес. — Простое уравнение, — произнёс Морено. — Я не прошу твоего участия ради денег. Я предлагаю участие ради истории. Альвес чуть усмехнулся: — Ты всегда умел торговать не цифрами, а амбициями. Но скажи честно, Раваэль, ты ведь и сам не знаешь, чем закончится твоя игра? — Разница лишь в том, — ответил Морено, — что я знаю, ради чего играю. Эва добавила тихо, но отчётливо: — И с кем. Эта фраза вызвала лёгкий смешок у Альвеса. Он поставил бокал на мраморный столик и чуть склонил голову: — Что ж, господа… Вы оба убедительны. Возможно, даже слишком. Он сделал шаг назад, его улыбка стала мягче, но глаза остались настороженными. — Я не принимаю решений на вечеринках. Но вы заставили меня задуматься. И это уже редкость. Морено коротко кивнул. — Этого вполне достаточно на сегодня. Когда Альвес отошёл к следующей группе гостей, Морено чуть наклонился к Эве и, не глядя, произнёс: — Ты только что сказала ему то, что я пытался доказать последние три месяца. Эва ответила с улыбкой: — Наверно, нужно было просто сказать это без пафоса. — Наверно, — сказал он задумчиво, — нужно иногда просто тебя послушать. Она посмотрела на него с лёгкой, но настоящей улыбкой. — Только не привыкайте к этому, мистер Морено. Он усмехнулся, глядя в сторону Альвеса: — Боюсь, уже поздно. — Вы слишком увлеклись ролью. Он так же тихо ответил: — Возможно. Но, признаться, эта роль тебе идёт. И пока в зале зазвучала новая музыка, а бокалы снова звякнули, Морено снова взял её за руку и хотел что-то сказать, но к ним внезапно подошла женщина. Не красивая — совершенная. Холодный блеск платья цвета шампанского, волосы убраны в идеальный узел, лёгкий аромат ириса и дыма. В её походке было столько уверенности, что люди расступались сами, не глядя. — Раваэль. Он выпрямился — почти незаметно, но Эва уловила это движение. Тонкие пальцы женщины легли на край его бокала, будто это был жест собственницы, а не случайное касание. — Сколько лет ты умеешь делать вид, что тебе всё равно, кто входит в комнату, — произнесла она с тихой улыбкой. — Но я вижу, сегодня ты сделал исключение.