Глава 15 — Другая сторона проклятья

      Нет пульса? Не дышит? Да такого быть не может. Им просто показалось от испуга. Сара не могла потерять сознание, а затем и все признаки жизнеспособности. Это невозможно, необъяснимо. Глупо. Только что стояла и смотрела на фотографию, а потом резко свалилась и начала задыхаться. Что не так с этой девушкой? Что за странная реакция на все происходящее? И откуда у нее кровь из носа? Почему нет реакции на нашатырь? Мужчина сейчас сойдёт с ума. Второй раз за день переживать такой дикий стресс… Невыносимо. Она его такими выкрутасами в могилу раньше времени загонит.       Аарон подносит к своему носу ватный диск, проверяя, имеет ли жидкость хоть какой-то запах. Он мгновенно морщится, откидывая ватку на стол. Ударяет кулаками об его поверхность, не понимая, что делать дальше. Ничего не помогает. Сара просто лежит на кресле и абсолютно ничего не происходит. Никаких движений, лишь кровяная дорожка из носа напоминает о себе, плавно скатываясь на губы блондинки, что мгновенно протираются рукой вишнёвого.       — Нам надо поговорить, — спокойный и настороженный тон Вишни выводит Хилла из своих мыслей, заставляя обратить на себя внимания. Друг выглядит непоколебимым, совершенно необеспокоенным, словно он даже не переживает за О’Нил. Аарон знает, каким бывает Вишня в стрессе, и сейчас он выглядит, скорее, задумчивым, чем переживающим. Его как будто бы что-то гнетет изнутри. Но что? И почему он совсем не переживает?       — Не время, Ви, — главарь драконов ищет глазами свой телефон, но перед ним вырастает фигура ягодного, настроенного очень решительно.       — Как-раз-таки время, друг, — Вишня не отступает, и тогда Аарон подходит к креслу, приподнимает девушку и садится с ее телом на своих руках на мягкое сиденье, — ты лучше выпей немного. Уверен, тебе не понравится то, что я скажу.       Ягодный перетаскивает пуфик из другого угла гостиной и ставит напротив друга, располагаясь в нем. Он делает несколько глубоких вдохов, медленно выпуская воздух. Смотрит на Хилла, что бережно гладит О’Нил по голове, постоянно проверяя ее пульс и наличие дыхания. Каждую чёртову секунду.       — Ви, давай вызовем скорую. Не будем же мы тут так просто сидеть и наблюдать за таким состоянием Сары. Это глупо. Я не могу ничего не делать. Она выглядит совсем не живой, а ты просто предлагаешь поговорить? — Хилл касается ладонью кожи любимой, ощущая ее влажность. Нет пульса, не дышит, но потеет? Как вообще такое возможно?       — Да живая она, Аарон, живая. Приложи руку к сердцу, услышишь биение, и дыхание тоже есть. Просто оно очень слабое, — Вишня понимает обеспокоенность друга, однако у него тоже не менее важная информация, и он обязан ее поведать, — убедился?       Главарь драконов перемещает ладонь под грудь любимой, и по его коже отдаются быстрые, ритмичные и сильные удары, словно мышца сейчас разорвется на несколько частей. Он фокусирует свое внимание на ноздрях О’Нил, долго и мучительно ожидая хотя бы одного движения, хотя бы маленького изменения. И оно происходит. Малюсенькое шевеление крыльев носа, практически неуловимое невооружённым взглядом, но Хилл его замечает. Но почему она тогда не реагирует на нашатырь? Она как будто бы застряла в какой-то ловушке и не имеет выхода.       — Ты что-то знаешь, верно? Иначе я не вижу другой причины такой спокойной реакции на происходящее с той девушкой, к которой, как ты выразился до этого, ты испытываешь самые искренние чувства. Говори, — Аарон по-прежнему гладит любимую по голове, надеясь, что такое его действие хоть как-то облегчает ее участь там, в ее голове. Господи, как же глупо думать, что в ее сознании может происходить хоть что-то хорошее, — выкладывай все. И раз ты все знаешь, то, может, скажешь мне, когда она очнётся?       — Как только это видение ее покинет. Я знаю, это звучит безумно, но так оно и есть на самом деле. Каждый раз все эти видения несут в себе определённую цель, и пока цель именно данной картинки не будет достигнута, Сара не сможет очнуться. Короче, это как в игре. Пока не выполнишь задание, на новый уровень выйти не сможешь, — ягодный протягивает другу бокал с виски, но тот отрицательно мотает головой, оставляя мягкий поцелуй на взмокшем лбу возлюбленной. И сколько будет длиться это ее видение? Он не выдержит ещё и минуты. Как глупо сидеть и не иметь возможности сделать хоть что-то. Бедная его девочка, и за что ей все эти мучения?       — То есть бессмысленно пытаться привести ее в чувства?       — Именно, — Вишня устало потирает переносицу, выпивая содержимое бокала сам, — я не все тогда ей сказал, когда принес эти листы из книги. Моя информация и так была слишком страшной, а если бы она увидела все остальное, то просто перестала бы бороться. А так она пытается. Я, честное слово, хотел как лучше. Но сейчас понимаю, что бессмысленно было скрывать правду. Я надеялся и слепо верил в чудо, которое избавит ее от всех этих мучений, однако все идёт по заранее приготовленному сценарию. В общем, последний лист гласил о втором развитии этого недуга, если этот бред можно назвать таковым. Попытавшись внести коррективы в будущее и изменить его, не дать сбыться снам, Сара хоть и спасет тех, кто является участниками ее ведения, но не себя. Это будет стоить ей слишком дорого. По сути, она заключит сделку с дьяволом или с кем их там заключают в таком случае? Проклятие позволит ей сыграть с собой в игру, даст изменить будущее, но взамен заберёт ее жизнь. И я уже вижу признаки того, как оно всячески пытается отнять у нее все живое. Поверь мне, сделать с этим мы ничего не сможем.       Заберёт ее жизнь? Что за бред несёт его друг? Это такой изощрённый способ поиздеваться? Или это такая месть за то, что Сара выбрала не его? Однако безумно серьезный вид и ровный тон Вишни заставляет Аарона всё-таки задуматься. А вдруг это правда? Что же ему тогда делать? Хилл не готов и не хочет потерять девушку, которую только что обрёл. Тем более, если это произойдет во благо его жизни. Нет, он не позволит ей. Лучше пусть тогда все произойдет так, как должно быть, и он достойно примет свою участь, чем его любимая девушка умрет во имя его спасения. Жизнь, в которой не будет ее, явно будет несчастливой. Ему такая жизнь нахрен не сдалась.       — Какие признаки, Ви? Ты о чем? Если говоришь, так заканчивай до конца, а не обрывайся на полуслове, — Хилл ощущает, как температура тела возлюбленной начинает постепенно повышаться. Снова то, что происходило и с утра. Как ее организм ещё способен переносить все эти испытания? Как она вообще ещё их выдерживает? Ох, как бы он хотел забрать всю ее боль себе. Она не заслужила всего этого.       — Ты сам не видишь? После того, как Сара рассказала всем нам о своем недуге, и мы начали хоть как-то действовать, то все усугубилось. Она начала впадать в эти свои приступы гораздо чаще, и они стали губительнее. Посмотри на нее, — Вишня ласково провел пальчиками по ладошке подруги, — практически покойник. Бледная, уставшая, в невесомости. Не реагирует даже на нашатырь. Это не решить врачами или отдыхом, это правда мистика, Ар. Вскоре она и вовсе перестанет адекватно воспринимать реальность, а приступы будут не приходящими и уходящими, а вечными спутниками. Уверен, ты уже и так замечаешь некоторые изменения в ее поведении. Излишняя нервозность точно появилась. Ее сознание постепенно покидает ее, понимаешь? Так гласит проклятье. Видения захватят всю ее жизнь, пока не высосут последнюю каплю живого. И знаешь, что самое неприятное? Из этого просто не существует выхода. Его нет. Никакой подсказки, заклинания, зелья или что там ещё используют в таких случаях — ничего. Исправим будущее — умрет Сара, не сделаем ничего — умрут все участники сна.       Ягодный видит, как воспринимается информация его другом. Все эмоции на лице. Непонимание, удивление, злость, грусть, разочарование и даже вина. Аарону больно видеть свою любимую такой убитой и теперь точно знать, что нет ничего, способного ее спасти. Вишня же не перестает прокручивать в голове все слова с того листа, который он перечитал уже раз сто и даже выучил половину текста в попытках выискать хоть какой-то малюсенький шанс найти выход из этого положения. Но ничего. Пустота.       — Из всего и всегда есть выход, я не позволю ей умереть, — Хилл прижимает девушку к себе ещё крепче, теперь отчётливо ощущая, как ее дыхание пришло в норму, а кровь перестала стекать по губам, — Ты, Майкл и я, мы найдем выход. Только не говори об этом ей. Она и правда тогда перестанет бороться. Она уже и так просила меня себя застрелить. И ведь нашла как-то мой пистолет, словно знала, где он лежит, — мужчина с ужасом вспоминает то, какими бешеными были глаза возлюбленной в тот момент. Он не хочет больше видеть ее такой.       — Пиздец, как ты только после этого ее в психушку не сдал? — удивленный вид ягодного чуть улыбает Хилла, — И она знала. Сара не до конца осознает некоторые вещи и не понимает большинство ощущений. Ей сложно принять в себе все это и поверить в то, что она и правда живёт, будто бы в прошлом. Надо же было нам связаться с такой девушкой, и ведь не бросишь теперь. Уже слишком сильно полюбилась, — вишневый улыбается, а в его голове возникает счастливая улыбка О’Нил, что щекотала его в этой же гостиной совсем недавно. Милая, смешная, добрая. И почему хорошим людям вечно достается больше всего?       — Она не виновата в том, что с ней происходит, и если ты не хочешь мне помогать искать решение этой проблемы, то я сам, — главарь драконов чувствует, как коленки Сары начинают подрагивать, а пальцы рук шевелиться. Он зажмуривает глаза, ещё сильнее ее обнимая. Смешная попытка ее поддержать. Бесполезная.       — Я хочу помочь, но не уверен, что у нас что-то выйдет, однако я все равно в деле. Думаю, Тёрнер тоже не откажется, но Саре знать об этом всем точно не нужно, — Вишня ловит на себе одобрительный взгляд друга.       — Она и не узнает, главное, чтобы мы успели. Сколько у нас есть времени?       Аарон тяжело вздыхает, все ещё не принимая сказанных другом слов. Ещё не было такой задачи, которую они с Вишней и Майклом не могли решить. Да, с потерями, с повреждениями, с вынесенным из этого опытом, но решали и без смертельных последствий. Всякое говно бывало, но они никогда не сдавались. И тут не сдадутся. Хилл сделает все, чтобы его любимая девушка смогла жить жизнью нормального человека, без всякой этой дичи. Будет сложно, практически невозможно, но он уверен, что в этом ему поможет именно любовь. Не зря ведь судьба послала Сару именно на его голову, влюбила его в нее. Что-то это должно значить, и мужчина почему-то ощущает, что это и станет спасением О’Нил. Любовь спасет мир? Если это высказывание действительно правдиво, то Аарону очень хотелось бы, чтобы оно сработало в их с Сарой случае.       — Ты сам слышал, что до исполнения Эриком заказа два месяца. Только я должен тебе напомнить, что с каждым днём Сара будет чувствовать себя все хуже. И первое, что от тебя потребуется — это окружить ее заботой и любовью по максимуму. Возможно, это немного отодвинет сроки неминуемого. Эта фигня, что внутри нее, она подпитывается ее страхом и становится сильнее, по крайней мере, так написано в той книге, — Вишня встаёт с пуфика, потягиваясь, — уверен, она не ела ничего с утра. Пойду приготовлю что-нибудь, а ты позови меня, как очнётся, и следи за температурой ее тела. Как только станет слишком горячей, надо будет охладить. В общем, чего я тебе объясню? Ты и сам прекрасно понимаешь, что и как надо делать. — ягодный идёт в кухню, забирая с собой бутылку с виски, видимо, для вдохновения.       И когда только его друг стал таким рассудительным и внимательным? Совсем не похоже на Вишню. Или это так его переживания проявляются? Он не вгоняет себя в грусть, а наоборот пытается быть холодным и спокойным. Хиллу бы не помешало его спокойствие. Он не может уже почти час выпустить из рук Сару, полностью взмокшую и хаотично двигающую закрытыми глазами в разные стороны. Что она там видит? Аарон очень хотел бы это знать.        Первые несколько минут после пробуждения Сара ощущала себя в какой-то непонятной среде. Она словно вышла из реального мира, оказавшись где-то между ним и другим миром. Параллельным или потусторонним.       Какое-то странное, невесомое состояние слабости и лёгкости окутало ее сознание, перенеся в задымленную местность. Там пахло лепестками роз и свежим лугом, вокруг нее было много разноцветных цветов и бабочек и какой-то приятный дым, будто бы О’Нил попала в свой детский сон. Или в сказку. Красиво и очень тепло, хорошо, как в раю. Но хорошего понемногу, и этот принцип сработал и с ней.       Красивая и невесомая картинка постепенно приобретает темные очертания, начинается сильный дождь, ветер гудит громко и зазывно, а земля будто бы уходит из-под ног, становясь похожей на зыбучие пески пустынь. Сара резко проваливается под нее и долго летит с громким криком. Полет длится несколько минут, потом происходит вспышка, и О’Нил падает, оказываясь в уже знакомой местности.       Снова драка. Самый ее разгар, судя по звукам и мельтешащим теням, просматривающимся через темное окно. О’Нил не на улице, она в машине, а именно в багажном отсеке. Ее глаза быстро выцепляют белокурую голову собственной фигуры, а тело вздрагивает от приходящего уведомления на телефон. Ее же собственная фигура читает содержимое смс, и О’Нил его видит, загораясь. Может там то, что вынудило ее копию покинуть багажник?       Быстрый взгляд на отчётливые буквы:

«У тебя два варианта, дорогуша. Ты можешь остаться в багажнике машины своего любимого и пустить все на самотёк, и тогда я сделаю, что обещал тебе совсем недавно. Либо же ты выйдешь прямо сейчас и отвлечешь своего героя. Гарантирую тебе в таком случае, что обещанное мной не будет выполнено, но… Ты сама понимаешь, какое тебя ждёт но. У тебя есть пять минут. Решайся, милашка О’Нил. И прими, пожалуйста, правильное решение».

      Сообщение явно от Эрика, и об этом говорит наименование контакта в телефоне ее фигуры, что терзает себя в раздумьях, крепко сжимая кулачки и ударяя ими об поверхность багажника. Минута, а за ней и вторая. Копия О’Нил делает глубокий вдох, стирает слезинки с глаз и медленно открывает багажник, покидая его.       А дальше Сара вновь наблюдает, как теперь уже не просто мужская фигура, а Хилл, видит ее белокурую голову, быстро настигает, попутно снимая с себя куртку и отдавая ей. Что-то громко кричит, машет руками, и звучит выстрел. Пуля вновь попадает в живот Аарона, и он сваливается на землю, громко вскрикивая. Худшее, что можно увидеть.       Телефон, оставленный ее фигурой в багажнике, снова звучит. О’Нил смотрит на экран, пытаясь взять его в руки, и ей это удается. Она разблокирует гаджет и вздрагивает от содержимого сообщения:

«Умничка, Сара, однако никогда не верь киллерам. Мы не оставляем свидетелей живыми. Это наше первое и самое главное правило. Прощай, красавица. Было приятно иметь с тобой дела, и с твоей подружкой тоже».

      Телефон в руках блондинки резко загорается, обжигая ей руки, словно говорит «хватит». Выстрелы доносятся с разных сторон, крики боли заполняют местность, теряясь в общей атмосфере ужаса. Ещё выстрел, и Вишня закрывает ее фигуру своим телом. Ещё один, и на землю обессиленно падает Тёрнер. Ещё несколько выстрелов, и все драконы оказываются на холодном снегу, враги исчезают.       Теперь только ее копия гладит Вишню по лицу, потом судорожно перебегает к Майклу, склоняясь над ним. Снова встаёт и садится рядом с Аароном, сильно ударяя кулаками по асфальту. О’Нил становится дико больно, она буквально разрывается на части, а потом ощущает, как ее тело пронзает сталь, попадая прямо в сердце. Взгляд быстро выцепляет собственную фигуру, замечая, как и в ее сердце залетает пуля. Слабость, темнота, страх, и все исчезает.       Сара открывает глаза, встречаясь с обеспокоенным взглядом любимого человека. Она начинает громко кашлять, пытаясь избавиться от ощущения пули в своем сердце. Ей кажется, будто бы сталь застряла у нее внутри. Руки поднимают футболку, начиная ощупывать кожу в области сердца. Аарон даёт ей время закончить с этим странным ритуалом, пока что не задавая никаких вопросов.       — Там ничего нет? Мне кажется, что у меня внутри пуля. Она очень больно бьётся об стенки сердца. Ее ведь нет, да? — О’Нил начинает плакать, сильно ударяя себя кулаком в грудь несколько раз.       — Сара, там ничего нет. Чистая кожа. Успокойся, маленькая. Все хорошо. Я рядом, — Хилл сильно встряхивает ее, крепко хватая за руки и заводя их ей за спину. Ещё покалечит себя ненароком.       — Вы все снова умерли… Из-за меня. Я не случайно вышла из багажника. Я сделала это из-за сообщения Эрика. Он чем-то меня шантажировал, но обманул. Он убил всех. Абсолютно всех. Ни одного живого дракона… А потом и я. Аарон, все снова произошло. Это невыносимо. Невыносимо. Я больше не хочу. Пожалуйста, оно меня убивает.       Блондинка утыкается носом в грудь любимого, плача. Ощущение пули внутри покинуло ее тело, но не покинуло разум. Она до сих пор слышит все эти выстрелы и чувствует разрывающую ее изнутри боль. Безумие. Сильные руки Хилла крепко обхватывают ее талию и прижимают к себе ещё ближе, ласково оглаживая спину и оставляя нежные поцелуи на макушке. Ему невыносимо видеть эту боль. Он ощущает ее совместно с ней.       — Любимая, мы пытаемся. Я обещаю, мы сделаем все, чтобы ты избавилась от этого. Обещаю, — Аарон чувствует, как Сара постепенно расслабляется в его руках, успокаиваясь.       Девушка поднимает лицо и пронзительно смотрит на него, тихо шмыгая носом и быстро хлопая ресничками. Главарь драконов видит ее сейчас такой беззащитной и маленькой девочкой, у которой только что случилось какое-то горе, и он, — взрослый мужчина, пытается ее поддержать и внушить всеми своими действиями, что все будет хорошо. Эти два голубых огня, наполненные болью, так и просят его произнести эту фразу. Все будет хорошо? А он уже и сам не знает, как будет.       — Правда? И ты меня не бросишь?       — Правда-правда, маленькая, — Хилл сладко целует ее в губы, улыбаясь максимально широко. Но внутри мужчины все горит огнем, ему нестерпимо больно, и он мечется из стороны в сторону, пытаясь найти какое-нибудь решение этой проблемы. Хоть какое-то. Хотя бы маленькую ниточку, капельку, иголочку в чертовом стоге стена. Что угодно, лишь бы облегчить ее участь, — и я тебя не брошу. Я, кажется, сегодня понял, что люблю тебя, сладенькая моя.       — Я…я… Аарон, я…       — Не говори ничего в ответ, если пока не готова. Я знаю, ты чувствуешь то же самое, просто ещё не осознала, — Аарон поднимается совместно с ней с кресла и прокручивает ее возле своей оси, рассматривая внимательнее.       Главарь драконов поправляет ее футболку и распутывает узлы на чуть влажных волосах, касаясь лба и убеждаясь в отсутствии температуры. Все как будто бы рукой сняло. Ну, хоть без таких последствий. О’Нил крепко держит Хилла за руку, ощущая слабость во всем теле. Ноги попросту ее не держат, а в желудке все уже давно перевернулось. Она не ела с самого утра, а все эти эмоциональные терзания забрали у блондинки оставшиеся силы. Саре очень сильно хочется есть, но как только она представляет, что сидит себе спокойно и ест, пока время идёт дальше, все приближая тот злополучный день, ей становится жутко. И аппетит пропадает. Нельзя есть и жить спокойно тогда, когда времени все меньше. Время нужно тратить на поиски решения проблемы, а не на еду. Ничего, переживет. Сильная.       — Отвези меня ко мне, пожалуйста, — О’Нил делает шаг вперёд, но падает на пол. Аарон даже не успевает ее поймать.       — Какое домой? Ты на ногах не стоишь. Мы будем сейчас есть, а потом ты останешься со мной. Я никуда тебя не отпущу, и ни о какой работе завтра можешь даже и не думать. Бурый тебя подменит. Мне нужна девушка, а не ее призрак, — Хилл протягивает любимой руку, и она кое-как хватается за нее.       Мужчина крепко сжимает ее ладошку, притягивая к себе, а потом поднимая на руки. Его даже забавляет этот процесс. Он ещё никогда и никого не носил на руках так много, как сегодня Сару. Если это когда-то входило в ее мечты, то она может мысленно радоваться такому подарку в виде него. Он бы и здоровую О’Нил носил на руках, а ослабшую уж точно никуда не выпустит.       — Я не хочу есть и хочу к себе. И на работу я пойду. Я не больная, не лишай меня возможности насладиться жизнью ещё хотя бы немного. Все равно из этого адского круговорота снов нет выхода. Вы умрете, а я за вами. Отпусти меня, хватит. Я не хочу быть тебе обузой, — Сара чувствует, как к горлу подступает чувство тошноты. Ещё бы, последний прием пищи был практически сутки назад.       Аарон молча заносит ее в кухню и усаживает на стул. Уснувший за столом Вишня слышит, как ножка стула ёрзает по паркету и быстро просыпается. Он улыбается подруге, искренне радуясь ее пробуждению, и начинает разогревать приготовленный им ужин, наблюдая за тем, как эти двое сверлят друг друга пытливыми взглядами. Такие милые и смешные.       — Сара, ей богу, я тебя выпорю, — Хилл громко ударяет кулаком по столу, ловя на себе испуганный взгляд любимой, — ты мне не обуза. Не смей так больше говорить! Ещё раз такое скажешь, и я очень сильно обижусь.       Главарь драконов наклоняется к возлюбленной и нежно целует ее в губы, встречая на себе одобрительный взгляд Вишни, что раскладывает по тарелкам еду.       Все располагаются за столом. Мужчины начинают молча есть, а Сара ковырять вилкой в тарелке. Ей действительно не лезет ни один кусок в горло, а как только она прикрывает глаза, так сразу же видит мертвых мужчин. Как можно есть, когда такие картинки возникают в голове практически каждую секунду? Да и ей очень хочется знать, чем же таким ее шантажировал Эрик, что она согласилась предать своего любимого человека и отправить его на верную гибель. Чем? Или кем?       — Принцесса, тебе не вкусно что ли? Ты чего не ешь? — ягодный выгибает одну бровь, получая в ответ пожатие плечами.       Он старался, готовил, а она даже не хочет пробовать. А ведь если попробует, то точно не остановится. Его еда имеет такой принцип. Один раз попробуешь и больше не сможет остановиться никогда. Хилл вот каждый раз с огромным удовольствием ест его стряпню.       — Кусок в горло не лезет, но я уверена, что это очень вкусно. Аарон вон с каким аппетитом ест, — О’Нил пытается улыбнуться, но выходит это криво и неискренне. Она делает несколько глотков сока, собираясь вставать из-за стола.       — Пока все не съешь — не встанешь. Я надеюсь, что выразился предельно ясно. Не заставляй меня кормить тебя насильно, О’Нил. Тебе нужны силы и энергия, — Хилл отодвигает свою тарелку вперёд, начиная пристально сверлить Сару пытливым и требовательным взглядом.       — Может, ты меня ещё и накормишь, чтоб я точно все это съела? Говорю ведь, что не хочется. Не надо меня заставлять, — настойчивый тон девушки к концу реплики обрывается и превращается в просящий, — пожалуйста.       Хозяин казино встаёт из-за стола и становится позади возлюбленной. Он набирает на вилку немного пасты и подносит ко рту О’Нил, настойчиво тыкаясь в губы. Саре ничего не остаётся сделать, как открыть рот и принять в себя еду. Она медленно прожевывает приготовленный Вишней ужин, ощущая невероятное послевкусие, божественное. Ей никогда ещё не приходилось есть такую вкусную пасту. Она сейчас точно оближет все пальчики.       — Ви, это безумно вкусно. Аарон, отдай мне вилку, дальше я сама, — блондинка входит во вкус и съедает не только эту порцию, но и ещё одну.       Мужчины внимательно наблюдают за тем, с каким аппетитом она уплетает за обе щеки ужин. А потом все вместе проходят в гостиную. Сара пересказывает все свое видение от начала и до конца. Драконы решают отложить дело на завтра и связаться со Стефани через Майкла. Она как раз обещала рассказать Тёрнеру какую-то информацию, и, возможно, это можно будет хоть как-то связать с событиями из головы девушки. Иначе эта подсказка пока ни к месту. Слишком непонятная. Нужно знать события, происходящие до нее.       — Я хочу к себе, можно? Ты не обидишься? — О’Нил крепко обнимает Хилла, оставляя на его губах пылкий поцелуй.       — Нет, потому что я еду с тобой, и мы спим вместе в твоей квартире. Я не оставлю тебя ночью одну. Я должен знать, что с тобой происходит, — Аарон уходит переодеваться, оставляя любимую с другом.       Вишня устало облокачивается локтями об спинку дивана, весело улыбаясь подруге. Она уже не злится и даже очень сильно хочет его обнять. Всё-таки он ее друг, но если он сделает так ещё хоть раз, она точно его прибьет.       — Ты был не прав, — О’Нил тихо начинает издалека, пытаясь не обидеть его ещё больше. Хотя как его можно вообще отчитывать? Он слишком милый и невинных в ее глазах.       — Знаю, осознаю и уже извинился. Прости ещё раз. Я вспылил, а ещё я ревнивый. Одно наложилось на другое, и вышло так. Больше всего на свете мне не хотелось причинить тебе боли, но, к сожалению, я это сделал, — ягодный осторожно касается рукой талии блондинки, словно спрашивая разрешения, и она уверенно придвигается к нему, заключая его в объятия, — это значит, что я прощён?       — Просто помолчи, хорошо?       — То есть это мир?       — Мир, но если ты ещё раз задашь мне этот вопрос, то снова будет война. Дай запомнить этот момент, вдруг ещё одного такого не будет, — О’Нил вжимается в тело друга, ощущая, как его ладони крепко обхватывают ее талию и не пошло гладят по спине. Дружеский жест. Не более. Он не станет отбирать у друга девушку.       — Не неси ерунды, все ещё будет и не раз. Твой мужик тебя в обиду не даст. В нем можешь даже не сомневаться. Он надёжный и, если честно, я по-доброму ему завидую. Забрал себе самую лучшую девушку без угрызения совести, не дав ни одному сопернику ни единого шанса перетянуть одеяло на себя. В этом весь Хилл, и он классный. У вас будет много времени насладиться друг другом. Поверь мне, ты ни разу не пожалеешь, что выбрала его. Он, конечно, не такой охуенный, как я, но тоже ничего будет.       Вишня получает несильный удар ногой по икроножной мышце, улыбаясь. И почему это Сара не оценила его последнее предложение? Это ведь правда.       — Охуенный, руки прочь от моей женщины, — Аарон по-хозяйски берет любимую за руку и перетягивает на себя, страстно целуя в губы. Поцелуй выходит немного грубоватым, но очень чувственным. Наказание за объятия с его другом.       — Посмотрите, какие мы ревнивые. Ну и ладно, я себе тоже найду девушку и буду потом говорить тебе так же, дорогой, — ягодный показывает другу язык, что выглядит очень по-детски, но Саре нравится. Она расплывается в широкой улыбке, предназначенной именно Вишне. Он почему-то не смешит. Взрослый, а может быть ребенком. Это очень круто, что он не боится показывать истинных эмоций. Ей такое нравится.       — Ох, и сложно будет твоей девушке с тобой, ягодка, — Хилл подмигивает вишневому.       — С тобой не легче, зайчик.       — Мальчики, прекратите, это очень смешно. Я больше не могу смеяться, — О’Нил хватается за живот, не переставая издавать звонкий смех. Они такие дурачки, когда пытаются ссориться.       Драконы тепло улыбаются друг другу, мысленно радуясь такой отличной смене настроения у Сары. Троица покидает дом главаря драконов и расходится, предварительно попрощавшись. Вишня уезжает домой на байке, а сладкая парочка садится в машину хозяина казино, молча преодолевая расстояние до многоэтажки О’Нил. Она задумалась, а он позволил ей немного побыть в тишине и хорошенько все обдумать.       Они выходят из машины, берутся за руки и так идут до квартиры. Сара открывает дверь, впуская Аарона вперёд себя.       — Миленько, — Аарон оценивает обстановку спальни, пока блондинка вытаскивает из шкафчика свою ночную рубашку.       — И не прибрано, но да ладно, — она снимает с себя одежду возлюбленного, облачаясь в мужскую рубашку. Майкл когда-то давно забыл ее у Сары дома, и она теперь с огромным удовольствием использует ее в качестве ночнушки.       — Могла бы спать и голой, мне так больше бы понравилось, — Хилл снимает с себя все, кроме трусов, аккуратно складывая на стульчик, быстро принимает душ и возвращается.       Он ложится на кровать и приглашает любимую лечь рядом. О’Нил юркает под одеяло, укладывая голову на плече Аарона. Она довольно улыбается и светится от счастья, ведь это будет в первый раз, когда она будет спать совместно с ним всю ночь. Ей почему-то кажется это таким особенным. Как будто бы это ее первые отношения. А, в принципе, после отношений с Майклом у Сары не было ни одного другого опыта, поэтому Хилл может смело себя считать первым ее парнем за последние пять лет.       — У меня пять лет не было отношений. Это так смешно. Вроде, симпатичная, но не складывалось ничего, — блондинка поворачивается боком так, чтобы смотреть мужчине прямо в глаза. Ее любимые глаза. Она не хотела бы видеть их стеклянными и застывшими как во мне.       — Ты просто ждала меня и берегла свое красивое тело для меня, — Аарон усмехается, и у него в голове возникает не очень ловкий вопрос, быстро улетающий в другую сторону.       Главарю драконов очень хотелось спросить об интимных отношениях О’Нил за эти пять лет, но он почему-то передумал. Сара не похожа на девушку, дающую всем подряд, а значит, что, скорее всего, он у нее после Тёрнера никого вообще не было.       — Хорошо сберегла, — Сара стыдливо опускает взгляд на шею возлюбленного, — ты второй мужчина в моей жизни. У меня…       — Я понял, не надо дальше, — он не даёт ей закончить фразу, видя неловкость во всех ее действиях, — Мне это даже нравится. Я могу многому тебя научить, маленькая, но сначала спи. А завтра я расскажу тебе историю из своей жизни, договорились?       Сладкий поцелуй в макушку, и Сара готова растаять в ту же секунду. Она переворачивается на другой бок, сильно вжимаясь спиной в торс любимого. Хилл обнимает ее за талию и той же рукой сплетает их пальцы воедино.       — Надеюсь, с тобой в объятиях мне ничего не приснится, — зевающе произносит она, на что Аарон лишь улыбается.       — Настоящего дракона боятся даже проклятия, поэтому можешь смело закрывать свои глазки и спать. Рядом со мной ничего и никогда не бойся. Я не дам тебя в обиду.       Хозяин казино ощущает, как пальчики Сары в его руке медленно расслабляются, и она засыпает. Ещё несколько минут он наблюдает за ее состоянием, убеждаясь, что она крепко спит и ее ничто не беспокоит, а потом и сам засыпает.       Мужчина просыпается посреди ночи от звука открытия входной двери. Аарон тянется рукой к телефону, чтобы посмотреть время. Три часа ночи. И кто же это залез в квартиру к его любимой девушке в три часа ночи? Хилл точно убьет этого человека.