Часть 1

«Эй, сэр!» Блондин расплылся в широкой, яркой улыбке, когда подошёл к Минхо. Тот поднял взгляд, немного растерянный, но быстро заметил имя, приколотое к коричневому баристскому фартуку незнакомца — Хан Джисон, гласила табличка. Хан Джисон, повторил Минхо про себя. Он узнал его — из Soul Cup, кафе, из которого только что вышел. Того самого кафе, куда он заходил каждую ночь около полуночи последние несколько месяцев, с тех пор как переехал в новую квартиру на десятом этаже дома через дорогу. — Да? — спросил он, выпрямляясь в полный рост, решив проявить любопытство к этому внезапному обращению. С некоторым весельем он отметил, как парень — Хан Джисон, напомнил он себе, — сделал то же самое; правда, пользы от этого было немного — Минхо всё равно был выше его на пару сантиметров. В этот момент Минхо машинально похлопал себя по карманам, проверяя, не оставил ли чего-то в кафе — кошелёк, может, или телефон. Но, ощутив всё на месте, он успокоился и стал ждать, что же скажет бариста. — Ну, — начал Хан Джисон и, подняв глаза, встретился с ним взглядом. В его глазах сверкнули искорки. — Я тебя люблю, — вдруг сказал он. Минхо едва не поперхнулся воздухом. — Что? — переспросил он, моргая. Хан Джисон расхохотался — громко, звонко, искренне, — и Минхо невольно отметил, какие у него милые, чуть кривоватые передние зубы. Но времени раздумывать об этом не было: он всё ещё пытался осознать услышанное. Он ждал объяснения, шутки вроде «Да ладно, я просто прикалываюсь», но Хан Джисон лишь смеялся, громко и заразительно, потом шутливо отдал честь и, развернувшись на каблуках, снова убежал в кафе. Минхо остался стоять на тротуаре в одиночестве, моргая и глядя вслед парню. Сквозь стеклянные окна он видел, как тот уже оживлённо болтает с двумя коллегами. Он было подумал вернуться и спросить, что это вообще было, но не успел сделать и шага — в кармане завибрировал телефон. — Алло? — ответил он, даже не взглянув на экран. Он и так знал, кто звонит. — Сынмин? — Хён, — в трубке раздался знакомый, ленивый голос его друга и делового партнёра, Ким Сынмина. — Ты ведь всё ещё снаружи, да? Минхо цокнул языком. — Раз уж ты и так знаешь, зачем спрашиваешь? Сынмин тяжело вздохнул. — У нас раннее утро завтра. Тебе бы хоть немного поспать. Минхо хмыкнул — он понимал, что тот волнуется, но бессонница ведь не выбор. — Я в порядке, — заверил он. — Ты же знаешь, я прекрасно функционирую на часе-двух сна. — Всё равно, — настоял Сынмин. — Постарайся хоть немного. Минхо покачал головой, хоть друг его и не видел. — Попробую. А почему ты сам не спишь? Мы же должны продолжить подготовку к свадьбе Юн-Им в четыре утра — всего-то три часа осталось. — Уже ложился, — объяснил Сынмин. — Хотел убедиться, что и ты собираешься лечь. — Я в порядке, — снова сказал Минхо. — Уже иду домой, если тебе от этого станет легче. — Не особо, но лучше, чем если бы ты опять шлялся всю ночь, — буркнул Сынмин. Минхо улыбнулся — беспокойство друга было ему по-своему приятно. — Не шляюсь. Завтра работа, — пообещал он. — Ладно, я уже в подъезде. Увидимся через пару часов, Сынмин. — Окей, хён. Ложись сразу спать! Спокойной ночи. Минхо лишь хмыкнул в ответ — обещать сон он не мог, и Сынмин это знал. — Спасибо Богу, что ты здесь, — проворчал Сынмин, едва завидев, как Минхо входит в сад отеля Shilla Seoul. На нём были солнечные очки, хотя солнце ещё толком не встало, и в руках — два высоких стакана кофе. — Прости, — извинился Минхо, протягивая один стакан. — Клиентов в кафе почти не было, но сервис всё равно был медленным. Утро ведь только начинается. На самом деле он просто задержался — надеялся, что Хан Джисон, бариста и самопровозглашённый «Исповедник любви», всё ещё будет на смене. Но нет — за стойкой был лишь парень с веснушками и забавным акцентом (на бейджике значилось «Феликс»), который, не торопясь, готовил заказ. Минхо даже хотел спросить о Джисоне, но времени не было. — Всё в порядке, — сказал Сынмин, сделав глоток и явно немного расслабившись. — Сейчас только половина пятого, ты успел. Мы почти всё доделали вчера вечером. — Он обвёл взглядом сад, где уже трудились их сотрудники, развешивая цветочные композиции и сбрызгивая лепестки водой. — Только настоящая невеста-злюка устроит себе церемонию в шесть утра. Минхо рассмеялся. — Это чтобы их союз был осыпан благословениями, — поддразнил он, передразнивая фразу невесты Им Наян, которая именно так объяснила своё решение. — Господи, — простонал Сынмин, закатывая глаза. — Никакого смысла. Кстати, пойду проверю, как там она. Чхэён-нуна приехала немного раньше тебя — я отправил её к невесте делать макияж. Минхо кивнул и махнул рукой. — Я прослежу за обстановкой, — сказал он, окидывая взглядом сад. Рабочие расставляли стулья, проверяли декор и освещение. Всё шло по плану. Минхо и Сынмин знали друг друга с восьми лет — именно Минхо тогда подошёл к соседскому мальчику и заявил: «Ты живёшь этажом выше, значит, мы друзья.» С тех пор они неразлучны. Оба выросли в Гангнаме, ходили в одни и те же частные школы и курсы. Когда Сынмину исполнилось девятнадцать, он вернулся из учёбы за границей, а у Минхо как раз открылся трастовый фонд. Так родилась идея открыть свой бизнес. Свадебное агентство, правда, не было их первой мыслью — до этого они перебрали десяток других идей. Всё изменилось, когда старшая сестра Сынмина, Сынхи, объявила о помолвке и поручила брату помочь с организацией. Она не хотела обычную корейскую церемонию в зале или отеле. Ей нужна была свадьба мечты — на острове Чеджу. И когда ответственность вдруг легла полностью на Сынмина, на помощь пришёл Минхо. В итоге оказалось, что Сынмин с его вниманием к деталям и деловой хваткой, а Минхо с креативом и умением ладить с людьми — идеальная комбинация. Спустя три года их компания процветала. Немного помогло и то, что у них были правильные связи — их ровесники из обеспеченных семей теперь сами вступали в брак и готовы были платить за роскошные, необычные церемонии, в которых Cherry Cat Connections специализировались. Когда телефон зазвонил у Минхо в руке, он поспешно поправил гарнитуру, прежде чем ответить на вызов. — Всё хорошо с невестой? — спросил он. Он услышал, как мягко захлопнулась дверь, прежде чем в трубке раздался вздох Сынмина. — Как ты думаешь? Минхо только рассмеялся. — Полагаю, она как всегда очаровательна? — поддел он. Им Наяён была очень красивой невестой, но оба знали, насколько трудной она оказалась за последние месяцы подготовки. — О, конечно! — сквозь зубы ответил Сынмин. — Ух, — он понизил голос, чтобы только Минхо мог его услышать, — теперь ей вдруг не нравится палитра макияжа! И это смешно, потому что она сама её выбрала! Минхо фыркнул; слушая, как Сынмин злится, он представил, как тот расхаживает по коридору отеля, сжимая телефон, чтобы не взорваться в присутствии невесты. — К счастью, Чхэён-нуна предусмотрительно взяла с собой запасные палитры, — вздохнул Сынмин. — Просто рад, что после сегодняшнего дня мы больше не будем с ней работать. — Зато на наш счёт упадёт жирный чек, не забудь, — напомнил Минхо, будто пытаясь смягчить раздражение друга. — Так что мы всё равно в выигрыше. — В выигрыше, — буркнул Сынмин, явно не слишком убеждённый. Свадьба, конечно, прошла идеально — Минхо в этом даже не сомневался. Их агентство всегда работало безупречно. Правда, сдерживать раздражение Сынмина временами было сложно — пару раз Минхо пришлось успокаивать его жвачкой со вкусом мяты и однажды — маленьким антистрессовым мячиком, который он всегда носил с собой именно на случай невест-истеричек. — Спасибо, спасибо вам огромное! — Когда всё закончилось, Наяён сияла, обнимая обоих. Казалось, она самая милая девушка на свете, словно не она мучила их бесконечными капризами последние месяцы. (Хотя, если честно, даже Минхо однажды был близок к тому, чтобы взорваться и послать её в ближайший свадебный зал. Но, к счастью, он умел быстро остывать.) Улыбка Сынмина была откровенно натянутой, и Минхо едва сдержался, чтобы не рассмеяться, когда Наяён повисла у него на шее. — Всё было идеально! — радостно повторила она. — Пожалуйста, — вежливо ответил Минхо. — Ещё раз поздравляю с бракосочетанием. Только когда они сели в машину, оба разразились смехом. — Она просто невыносима! — воскликнул Сынмин, пристёгиваясь. — Не понимаю, что Доун в ней нашёл! Он же такой милый, спокойный парень! — Может, её целеустремлённость? — пожал плечами Минхо, трогаясь с места. — Амбиции? Красивая внешность? Кто знает. Может, когда они одни, она совсем другая. Вдруг у них всё будет хорошо, и они состарятся вместе. Сынмин скептически посмотрел на него. — Ты ведь сам в это не веришь, да? Минхо только рассмеялся. Обычно именно он был тем, кто не верит в любовь и браки, а Сынмин — романтик. Но в этот раз всё наоборот. — Слушай, — пожал он плечами, — всё, что я знаю, — если бы Наяён-си не была такой «всё должно быть по-моему», мы бы не получили этот заказ. — Ладно, — пробормотал Сынмин. — Чёрт, я так устал. Хочу проспать весь завтрашний день. Минхо хмыкнул. Хотел бы и сам так уметь. Он чувствовал усталость, но не помнил, когда в последний раз спал больше трёх часов подряд. — Ты всё ещё пойдёшь на вечерние коктейли с Вонпиль-хёном? — спросил он, глянув на сообщение на телефоне, когда остановился на красный. — Или отвезти тебя домой? Думаю, он поймёт, если я скажу, что ты без сна. — Нет, ни за что, — быстро ответил Сынмин, оживляясь. — Мне нужно выпить пару коктейлей, чтобы расслабиться. Через два часа и несколько раундов напитков Сынмин уже был на грани опьянения, а Вонпиль — не столько пьян, сколько захлёбывался от смеха, слушая его бесконечные жалобы на Наяён. — Вам это ещё не надоело? — спросил Минхо, глядя на обоих. Вопрос относился и к Сынмину, и к Вонпилю — первому, потому что тот в сотый раз жаловался на невесту, второму, потому что он уже месяц слушал одно и то же и всё равно смеялся, как в первый раз. — Надоело! — громко воскликнул Сынмин, чуть заплетающимся языком. — Рад, что наконец-то сдали этот проект, — добавил он и тяжело вздохнул, облокотившись на плечо Вонпиля. Минхо только цокнул языком, делая вид, что недоволен. — Мне это уже надоело, — сказал он. — Ты сам сказал, что мы с ней покончили, так что забудь. Сынмин сжал губы — раздражение в нём ещё не улеглось, но спорить не стал. Минхо, конечно, знал, что его раздражение отчасти связано с тем, что его парень сейчас в отъезде по работе, и мог бы проявить больше терпения, но таким он был всегда — прямолинейным. — Кстати, — продолжил он, когда Сынмин потянулся за телефоном, чтобы проверить сообщения (наверняка от Хёнджина, его бойфренда, очередные милые глупости). — Твой любимый возвращается послезавтра, да? Тогда перестанешь быть раздражительным и снова станешь тем самым весёлым Сынмином, которого я знаю и люблю. — Минхо, — осуждающе протянул Вонпиль, бросив на него взгляд. — Дай нашему малышу передохнуть. — И, ухмыляясь, потрепал Сынмина по волосам. — Он просто скучает по своему мужчине! Сынмин застонал, пытаясь отмахнуться, но выглядел слишком уставшим, чтобы сопротивляться, и Минхо усмехнулся. — Ладно, — вмешался Вонпиль. — Раз уж мы сменили тему, у тебя, Минхо, есть что-то интереснее, чем его любовные страдания? — Есть, — спокойно ответил Минхо, делая вид, что ничуть не пьян, хотя за вечер позволил себе лишь одну бутылку фирменного пива Вонпиля. — Правда? — Сынмин поднял взгляд, удивлённый. — Вчера один парень признался мне в любви, — сказал Минхо с невозмутимым лицом. Он ожидал бурной реакции — и не ошибся. — Парень?! — вытаращил глаза Вонпиль. — Любви?! — одновременно воскликнул Сынмин. Минхо расхохотался, а Сынмин кинул в него смятую салфетку. — Перестань, — фыркнул он, бросая салфетку обратно. — И нет, это не ребёнок, просто выглядит моложе нас лет на пару. — Он пожал плечами, вспоминая округлые щёки Хан Джисона. — Надеюсь, ему не меньше, чем кажется. — Любви? — повторил Сынмин, не веря своим ушам. — Не моя вина, что я неотразим, — безмятежно ответил Минхо. — Будешь рассказывать или закрывать счёт? — притворно угрожающе спросил Вонпиль. — Да ладно, хён, тебе ведь интересно, — хохотнул Минхо. — Только в этом и суть. Он просто сказал: “Я тебя люблю” — и убежал. Всё. — Что? — нахмурился Сынмин. — Подожди, ты серьёзно? И только сейчас об этом рассказываешь? Подозрительно, хён. Минхо рассмеялся. — Ты мне не веришь? Какой смысл мне это выдумывать? — Какой смысл? — фыркнул Сынмин. — Помнишь, ты уверял меня, что если съесть семечки подсолнуха, то они вырастут в животе? Минхо рассмеялся ещё громче, а Вонпиль устало вздохнул — явно не в первый раз слышал подобные перепалки. — Мне было десять! — оправдался Минхо. — Твоя наивность — не моя вина! — Не в этом дело, — возразил Сынмин. — Дело в том, что ты можешь сочинить что угодно просто так. — Ну знаешь, — ухмыльнулся Минхо, — теперь я просто подшучиваю над тобой как взрослый человек. — Да, теперь ты просто придурок, — буркнул Сынмин, но уже с улыбкой. — В любом случае, — сказал Минхо, поднимая стакан, — парень явно странный. Он бариста в кафе через дорогу от моего дома. Единственное объяснение — я действительно неотразим. — Может, это пари, — усмехнулся Вонпиль. — А может, я просто настолько привлекателен, — фыркнул Минхо. — Или тебя и правда разыграли, — пробормотал Сынмин, закатывая глаза. — А теперь поехали домой, пока я не вырвал тебе на рубашку. Минхо рассмеялся, но, увидев, как Сынмин попытался подняться и чуть не опрокинул стул, быстро встал сам и схватил его за локоть. — Ладно, всё, хватит тебе, — сказал он, помогая тому устоять на ногах. — Пошли, я тебя отвезу. — А ты? — Вонпиль лениво потянулся, подперев голову рукой. — Не останешься ещё на один? — Нет, — ответил Минхо, поправляя пиджак. — Мне ещё домой, а завтра — встреча с клиентом. Вонпиль понимающе кивнул. — Будь осторожен, — сказал он, слегка приподнимая стакан. — И пусть малыш не уснёт прямо в машине. — Я не усну, — пробормотал Сынмин, но его голос был таким сонным, что Минхо только хмыкнул. Они распрощались, и вскоре Минхо помог Сынмину дойти до машины. Тот сел на пассажирское сиденье и почти сразу уронил голову на стекло. Минхо включил двигатель, бросив короткий взгляд на его отражение в зеркале — мягкие черты лица, расслабленные, спокойные. В такие моменты он напоминал ребёнка. Минхо усмехнулся и тронулся с места. Город был тихим. Свет фонарей отражался в мокром асфальте, и редкие машины проезжали мимо. Он не спешил — ночь была прохладной, спокойной, и впервые за день ему стало легко дышать. Когда они подъехали к дому Сынмина, тот всё ещё спал. Минхо осторожно потряс его за плечо. — Эй. Мы приехали. Сынмин что-то невнятно пробормотал, приоткрыв глаза. — Пошли, — сказал Минхо мягко. — Давай, я тебя провожу. Пока они поднимались по лестнице, Минхо вспомнил утро — кафе, смех, и слова, которые всё ещё эхом звучали у него в голове. Я тебя люблю. Он фыркнул, едва заметно усмехнувшись сам себе. Что за странный парень. Когда дверь за Сынмином закрылась, Минхо остался стоять в коридоре ещё пару секунд, прежде чем развернуться и уйти. Дома он бросил пиджак на спинку дивана, зашёл на кухню, налил себе воды и, прислонившись к стойке, уставился в окно. Улица была почти пустой. Свет в Soul Cup всё ещё горел. Минхо нахмурился. Почти полночь. Кому вообще нужно кофе в это время? Он задумался, не спуститься ли вниз, но тут же усмехнулся и покачал головой. Нет, слишком странно. Он поставил стакан, выключил свет и направился в спальню. Как обычно, сна не было. Минхо перевернулся на другой бок, уткнувшись лицом в подушку. Прошло, наверное, уже больше часа, а сна всё равно не было. Он вздохнул, глядя на тусклый свет уличного фонаря, пробивающийся сквозь шторы. Ему нужно было хотя бы пару часов отдыха, но мысли не давали покоя. Он снова вспомнил утро — удивлённое лицо, широкую улыбку, глаза, сверкающие от смеха. Хан Джисон. Минхо закрыл глаза, надеясь, что это поможет, но только стал яснее видеть перед собой то самое выражение лица, когда парень сказал: «Я тебя люблю». Он фыркнул и перевернулся на спину, уставившись в потолок. — Боже, — пробормотал он. — Почему вообще думаю об этом? Телефон на прикроватной тумбочке коротко вибрировал. Он потянулся, проверил экран — уведомление от Cherry Cat Connections о завтрашней встрече. 9:00 утра. Свадьба с парой, что мечтала о церемонии на пляже. Он снова положил телефон. В комнате стояла тишина. Только тикали часы и где-то за окном гудел кондиционер соседей. Минхо вздохнул и встал. Он включил лампу в гостиной и, не включая телевизор, просто сел на диван. Тёплый свет падал на деревянный пол, отражался в стекле книжного шкафа. Всё выглядело аккуратно — как всегда. На журнальном столике лежали папки с планами, образцы тканей, каталоги цветов. Работа никогда не заканчивалась, но сегодня он не мог заставить себя даже пролистать бумаги. Ему хотелось… чего-то другого. Может быть, просто услышать человеческий голос. Он посмотрел в окно. Издалека виднелась вывеска Soul Cup. Свет внутри всё ещё горел. — Серьёзно? — пробормотал он. — Они что, никогда не закрываются? Минхо задумался, не спуститься ли вниз — просто за кофе, просто чтобы пройтись, просто чтобы не сидеть одному. Он долго смотрел на отражение своего лица в окне, потом встал, схватил ключи и куртку. — Это просто кофе, — сказал он себе. — Просто кофе. Но где-то глубоко внутри он знал — дело было совсем не в кофе. Когда дверь за ним захлопнулась, ночной воздух встретил прохладой. Город в это время суток был почти беззвучным — только отдалённый шум машин, редкие шаги на тротуаре и шелест листвы. Минхо засунул руки в карманы и перешёл дорогу. Свет в Soul Cup действительно горел, хотя табличка на двери гласила, что кафе закрывается в полночь. Он потянул на себя дверь — та поддалась. Колокольчик звякнул, и Минхо замер на пороге. Внутри было тихо. Только слабый запах кофе и ванили висел в воздухе. — Мы закрыты, — донёсся голос из-за стойки. Минхо уже собирался извиниться и уйти, когда из-за кофемашины показался кто-то в светлой худи и бейсболке, надетой задом наперёд. Он узнал его мгновенно. — О, — сказал Минхо, чувствуя, как уголки губ непроизвольно дрогнули. — Значит, ты работаешь сверхурочно? Хан Джисон поднял голову, моргнул пару раз, а потом расплылся в той самой улыбке, которую Минхо видел утром. — Эй! Это же вы, — сказал он, облокотившись на стойку. — Мистер «я выгляжу как человек, который не спит по ночам». Минхо усмехнулся. — В точку. — Что, инсомния? — спросил Джисон, доставая стакан. — Хотите кофе или просто компанию? — Может, и то, и другое, — ответил Минхо, подходя ближе. Джисон тихо рассмеялся, наливая свежесваренный напиток. — Обычно люди не приходят сюда в час ночи ради компании. — Я не обычные люди, — парировал Минхо. — Это я уже понял, — улыбнулся Джисон. — Двойной эспрессо? Минхо кивнул. Он наблюдал, как тот ловко двигается за стойкой — уверенно, спокойно, будто это его стихия. — Не могу поверить, что ты всё ещё здесь, — сказал он. — После того как признался в любви незнакомцу и убежал. Джисон резко поднял голову, глаза округлились. — О, вы… помните об этом. — Трудно забыть, — ответил Минхо. — Не каждый день тебе такое говорят посреди улицы. Джисон покраснел, но улыбка не исчезла. — Звучит ужасно, да? — Звучит… любопытно, — признался Минхо. Он взял стакан, сделал глоток, и тепло кофе разлилось по телу. — Может, в следующий раз ты хотя бы расскажешь, почему? — Может, — сказал Джисон, глядя прямо на него. — Если будет следующий раз. Минхо улыбнулся. — Думаю, будет. Хан Джисон засмеялся — мягко, немного смущённо, и провёл ладонью по затылку, будто не знал, куда деть руки. — Ну… — начал он, глядя куда-то в сторону. — Я не планировал ничего такого утром, честно. Просто… вы выглядели так, будто вам нужен кто-то, кто скажет вам что-нибудь хорошее. Минхо моргнул. — «Я тебя люблю» — это что-нибудь хорошее? Джисон пожал плечами, хмыкнув. — Это ведь работает. Вы улыбнулись, не так ли? — Я был скорее в шоке, чем рад, — сухо ответил Минхо, но уголки губ всё-таки дрогнули. Джисон снова усмехнулся, наливая себе кофе и садясь напротив стойки. — Всё равно. Шок лучше, чем усталость. Вы тогда выглядели… — он поискал слово, — как человек, у которого мир на паузе. Минхо задумчиво смотрел на него. — Ты часто говоришь такие вещи незнакомцам? — Только тем, кто заходит в кафе в полночь и выглядит так, будто забыл, что у жизни есть цвета, — ответил Джисон без тени смущения. Минхо рассмеялся — коротко, тихо, но искренне. — Ты странный, — сказал он. — Знаю, — улыбнулся Джисон. — Но иногда странность полезна. Особенно, если помогает кому-то снова улыбнуться. Некоторое время они сидели молча. Минхо пил свой эспрессо, чувствуя, как с каждой секундой напряжение в плечах спадает. — Ты вообще когда спишь? — спросил он после паузы. — Я думал, бариста к этому времени уже дома. — Обычно — да, — кивнул Джисон. — Но сегодня я просто не хотел уходить. Здесь тихо. Можно посидеть, послушать, как машина шумит. Знаете, иногда хочется остаться там, где пахнет кофе и всё кажется чуть проще. Минхо кивнул, будто понимал. Он знал это чувство — когда легче остаться среди света и шума, чем возвращаться в тишину квартиры, где тебя ждёт только собственная усталость. — Понимаю, — сказал он. — У меня примерно то же. — Инсомния? — уточнил Джисон. — Хроническая, — усмехнулся Минхо. — Уже лет пять. — Значит, мы оба — ночные люди, — сказал Джисон, поднимая чашку. — За бессонников. Минхо чуть усмехнулся и поднял свой стакан в ответ. — За бессонников. Они чокнулись кофе и оба рассмеялись — тихо, почти шепотом, но в этом смехе было что-то тёплое, настоящее. — Знаете, — сказал Джисон, всё ещё улыбаясь, — может, это судьба. Вы не верите в любовь, а я случайно признался в любви вам. Баланс, да? Минхо покачал головой, но улыбка не сходила с его лица. — Ты невозможен. — Зато честный, — ответил Джисон. — И, кажется, вы всё ещё здесь. Минхо посмотрел на него поверх чашки и тихо произнёс: — Пожалуй, да. Минхо не сразу ответил. Он просто сидел, наблюдая, как Джисон крутит ложку в кружке, слегка прикусывая губу, будто старается скрыть улыбку. Тишина между ними была странно уютной — не неловкой, не тяжёлой, просто тихой. Кафе уже давно опустело, за окнами мерцали огни ночного города, и время будто растянулось. — Ты всегда такой разговорчивый? — спросил Минхо, отпивая кофе. — Только когда мне интересно, — ответил Джисон. — Или когда я нервничаю. Сейчас — и то, и другое. Минхо усмехнулся. — Я пугаю тебя? — Немного, — признался Джисон, улыбаясь. — Но в хорошем смысле. — В хорошем? — переспросил он, приподняв бровь. — Ну… вы излучаете такую энергию — будто всё под контролем. А я наоборот — полный хаос, — сказал Джисон, смеясь. — Это… сбивает с толку, наверное. — Хаос иногда полезен, — заметил Минхо. — Особенно если рядом слишком много порядка. Джисон посмотрел на него внимательнее. — Вы это сейчас про себя? Минхо улыбнулся краем губ. — Возможно. Джисон снова рассмеялся, тихо, почти шёпотом. — Я был прав. У вас скучная жизнь. — Скучная? — фыркнул Минхо. — Это ты так с клиентами разговариваешь? — Вы не клиент, — парировал Джисон, не отводя взгляда. — Пока нет, — усмехнулся Минхо. — Но если я попрошу организовать мне что-нибудь вроде вечеринки для бессонников, примешь заказ? — Только если приглашение будет лично от вас, — ответил Джисон. Минхо хотел что-то сказать, но промолчал. Вместо этого он просто наблюдал, как парень напротив допивает свой кофе, аккуратно ставит чашку и улыбается — по-настоящему, искренне. — Знаешь, — сказал Минхо, поднимаясь, — ты опасен. — Опасен? — переспросил Джисон, широко открыв глаза. — Я? — Да. Люди вроде тебя заставляют других… думать. — А что, это плохо? — Иногда, — ответил Минхо, натягивая пальто. Джисон встал следом, провожая его до двери. — Ну, надеюсь, вы будете думать обо мне в хорошем смысле, — сказал он, открывая дверь. Минхо обернулся, уже стоя на пороге. — Не обещаю, — усмехнулся он. — Но, похоже, у меня теперь есть причина вернуться. Джисон улыбнулся, и в глазах мелькнул огонёк. — Тогда до следующей ночи, мистер Бессонница. — Спокойной ночи, — ответил Минхо. — Вам — тоже, — тихо сказал Джисон. Когда дверь за ним закрылась, колокольчик снова звякнул. Минхо задержался на секунду под неоновым светом, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в лёгкую улыбку. Впервые за долгое время он не чувствовал усталости.