Сектор

Она для него всего лишь заслонка перед отцом. Да, её семья одна из высших членов правления в Совете, но этого слишком мало, чтобы быть воспринятой всерьёз за счёт личных достижений, и слишком много, чтобы остальные не смотрели на неё как на дочку великого оружейника Лин Куэй. Би-Хана она терпит, позволяет ему делать то, что он хочет. И только лишь потому, что знает каково быть наследником клана. Будущий глава, при всём своём грозном нраве и имперских замашках, перед отцом робеет подобно запуганному побитому щенку. Может быть потому, что старый Грандмастер именно так воспитывал наследника - дрессировал как собаку, пока сын не вырос из жестоких телесных наставлений. Сектор уже тогда поняла каким образом можно заставить ни в чём неповинного ребёнка ненавидеть само своё появление. Жестокость Би-Хана проявлялась в неконтролируемой ярости, заносчивости и придирках. Отец приносил боль ему, он - другим. И даже сейчас, когда они выросли, когда прошли через не самый лёгкий пубертат, Сектор готова поклясться, никто не знает Би-Хана лучше, чем она. Мыслями, душой...телом. Однажды она застала криоманта за созерцанием полуголого приёмного брата. Би-Хан крепко стискивал себя через карман штанов, и отшатнулся в ужасе, когда осознал, что его постыдную тайну раскрыли. Сектор тогда не сразу уловила суть, но когда поняла, он уже пытался придушить её, приперев предплечьем к стене. - Только посмей проболтаться! - вздёрнув верхнюю губу в презрении, прошипел криомант. - А то, что? Нажалуешься папе? Как только у неё хватило дерзости? Наверное, эта фраза вырвалась от горечи, обиды, от понимания, что Би-Хан никогда не посмотрит на неё как на женщину. Всё, что интересовало Саб-Зиро была только власть. Сектор пришлось смириться с тем, что ей самой, как и всей её семье, нужна абсолютная защита. Престиж быть рядом с будущим Грандмастером был надёжнее невыразимых, снедающих юное сердце, чувств. Би-Хан отпустил её, в ужасе отступая на шаг назад. А она, пропитанная ядом несправедливости и желания обладать, яростно потянула его на себя, заставляя почувствовать жар своего тела. - Может решим это другим путём? - зашептала она, целуя молодого мастера льда в шею. Но как бы она не старалась, сколько бы раз не отдавала себя и своё тело в распоряжение капризного наследника, это никогда не было взаимным чувством. Скорее просто фальшивой связью ради снятия с Би-Хана подозрений. Он её не любит. Движения Би-Хана хаотичны, неумелы, словно он просто отбывает повинность: он не умеет прикасаться, сам не позволяет прикосновения к себе. Как подумала однажды про себя Сектор, Саб-Зиро с одинаковым цинизмом мог бы трахаться с ней, а свободной рукой резать на салфетке колбасу. Вся их связь полностью механическая, пропитанная даже не желанием - нуждой. Рамками дозволенного поведения в клане. Престарелого Грандмастера очень радовала перспектива поскорее стать дедом - слуги докладывали о похождениях Би-Хана к дочери оружейника, но то, чего старик точно не мог знать - его первенец жаждал в свою постель совсем другого человека. Сектор знала, что она с НИМ ради статуса, ради возможности войти в ближайший круг. Но как это часто бывает между людьми занимающимися сексом ради выгоды и сброса напряжения, иногда они разговаривали в постели. О будущем, о том, куда идут дела клана, и куда бы им следовало пойти. Сектор всё больше влюблялась в амбициозного тирана, и всё так же дерзила ему, чтобы держать его в тонусе. А он - открываясь по частям, стал ей немного доверять. Но не любить. Би-Хан всегда молчит во время секса, и всегда до последнего сдерживает свои стоны, словно они унижают его достоинство. Но Сектор знает - он боится, что стон удовольствия звучит так же, как от глубокой раны. Своей слабости Би-Хан боится даже больше, чем секса с женщиной. Кончает он обычно как старый паралитик - мелко трясётся, скалится, сжимая челюсть как тиски, и часто дышит, будто вот-вот задохнётся. При этом он всегда до блевоты аккуратен и педантичен - не потому, что хотел бы проявить заботу, а потому, что предпочитал не оставлять следов. После близости обязательно поил горьким отваром и сидел рядом, со стеклянными как у мёртвой рыбы глазами, пока она с отвращением пила дурманющую горечь. Мать всё знала. Слушая дочь и её душевные терзания, докуривала сигарету. - Грандмастер растит себе под боком большую проблему, - однажды сказала госпожа Бо, похлопывая дочь по спине. - Ты не понимаешь. Ему тяжело, - всегда вступалась за венценосного любовника Сектор. - Не спорю. Отец его знатно покалечил, прежде, чем он научился держать спину гордо. Но это не оправдение его действиям. Сколько ещё ты будешь терпеть такое скотское отношение? Когда он сделает тебе предложение? - Никогда! - разрыдалась Сектор, грозно стукнув кулаком по столу. Годы проведённые рядом с Би-Ханом приучили её к смирению. Она продолжала себе твердить, что ей нужна только карьера, своё дело, процветание клана, амбициозное будущее. Но возвращаясь в свою комнату после очередного холодного секса, без тепла и поцелуев, она рыдала в подушку, проговаривая, что это всё только во благо её семьи. Когда умер её отец, когда небо над головой раскололось пополам разливаясь дождём по бледному измождённому горем лицу, Би-Хан впервые проявил к ней участие. Он взял её за руку, отвёл в сторону и тихо произнёс: - Я...сожалею. Он был хорошим человеком. Это всё, на что его хватило, но именно эти слова заставили её обнять его за шею и прижать к себе. Би-Хан оцепенел, замер, как испуганный дикий скакун, после чего обмяк к её руках и нежно поцеловал в лоб. С тех пор он почувствовал ответственность за то, что происходило между ними. Но никогда и ни разу об этом не говорил. Его молчаливый кивок головы в одном ряду на построении мог дать куда больше, чем миллионы слов. Она знала, что это самообман, но была готова принимать жалость за любовь. Сектор не ждала от него признания, она просто тихо следовала за ним как тень, пока однажды... Стоны из личных покоев Грандмастера были надсадными, жалостными: они то разбивались о стены и дверь, то смолкали, будто тонули под водой. Сектор нутром почуяла - что-то было не так. ПОдойдя к двери, замерла, увидев в проёме высокого седовласого воина. Он выглядел испуганным, застигнутым врасплох. - Лейтенант, - неуверенно поклонился он, и голос его был слабее ветра за окном. - Смоук, - циничным взглядом смерила его Сектор, понимая, что кровь в жилах холодеет. От подонка воняло свежей спермой, форма не по уставу запахнута наспех. То, чего она так боялась свершилось... - Почему?! - ком в горле мешал повысить голос едва ли на пол тона. Слёзы отчаянно душили, воздух бился о грудную клетку вхолостую, будто повисший на шее неумелый убийца пытался нелепо сомнуть пальцы. Она сверлила ненавистью могучую спину в синем. Би-Хан беззастенчиво застёгивал ширинку. - Почему я трахнул его? Потому, что я так захотел. Я теперь Грандмастер, а ему стоит знать своё место. Сектор неделю не выходила из технического отдела. На приказы и посыльных она отвечала официальными сухими письмами - коротко и по делу. На что она надеялась? Может быть на то, что между ними за двадвать лет общей постели оставалсь хоть какая-то связь. Но это была ложь. Ложь, на которую она потратила свою лучшую жизнь. ОН никогда её не любил. Она же была для него щитом перед кланом, который знал и верил - однажды они будут вместе, Грандмастер непогрешим, и скоро их всех ждёт только самое светлое и яркое будущее.