***

Зачем вообще сюда притащилась. Дурочка наивная. У тебя шансов по нулям. Едкие мысли бешеной автомагистралью сновали в голове блондинки, одиноко караулящей у фешенебельного отеля в центре города, не давая сделать вдох. Минута-другая в таком темпе, и легкая тошнота вывернет наизнанку прямо на тротуар, лишая вечер и толики шанса на продолжения. На что ты рассчитываешь? На любовь с первого оргазма? С первого ли… Неделю или две назад она бы лишь покрутила наманикюренным коготком у виска, скажи ей кто, что басист «Три дня дождя» позовет ее затусить после концерта. А теперь стоит, ежится от колючего, морозного ветра в тонкой куртке с оголенными, лишь тонкой сеткой чулок прикрытыми ногами. Не в пуховике же тащиться. Это уж совсем секс убьёт. Конечно, Яна все понимала. У него таких, как она — в каждом городе по две штуки, в лучшем случае. Шведский стол всех возрастов и оттенков, только протяни руку и прими запрос в директе. У него таких — дохуя. У нее такой — один. Нет, Гриша вовсе не был единственным, чьими фото забита галерея в ее телефоне, как и его группа была далеко не единственной, кого можно найти в плейлисте студентки. Но они были доступны: на их концерт легко попасть, хочешь — в соседний город, хочешь — в столицу на стадион. Им легко можно было написать, добиться внимания, поймать после концерта — и эта близость, этот легкий доступ к телу губили десятки девчонок. Кто знает, может, их отношения так и остались бы в статусе поклонник-артист, если бы не тот его лайк в соцсетях. Недавнее, вполне сносное фото в купальнике с удачного ракурса — и внимание басиста у блондинки в кармане. Пара ответов на редкие сторис, завязавшийся после диалог, легкий флирт — и вот Яна ждала его после концерта в своем городе. Пока толпы несовершеннолетних девочек караулили группу у черного входа, девушка, стараясь не привлекать внимания охраны, исследовала местность неподалеку от входа в отель, где остановились ребята. И понятия не имела, чем закончится сегодняшний вечер. Гриша весьма недвусмысленно дал понять, что ждет ее на концерте, куда сделал проходку, но не обещал ничего более. Хоть заблюренные нюдсы в мессенджере и адрес гостиницы намекали, чего хотел басист. Не то чтобы она была против. В ожидании блондинка изо всех сил старалась привести себя в порядок: распутать длинные пряди, поправить чуть поплывшие стрелки и блеск. Телефон между тем просигналил о входящем сообщении: Григорий Смирницкий Не убежала? 23:15 Яна Да я тут играю в гляделки с охранником Мариотта)) 23:17 Григорий Смирницкий Минут через 10 буду Не скучай 23:29 Если до этого она особенно не волновалась, до конца не веря в происходящее, то теперь сердце гулко застучало в груди, а тело чуть потряхивало. Готова ли к встрече с ним? Сложно сказать: да, Смирницкий казался невероятно комфортным и умело пользовался природным обаянием, но прежде они общались лишь в мессенджере и не заходили дальше голосовых и видеосообщений. Да, в полутьме. Да, без одежды. Однако все еще — не личный контакт. Что делать, если потянет смахнуть сообщение и взять паузу, чтобы придумать ответ? Впрочем, волнение пасовало перед предвкушением долгожданной встречи. Хотелось увидеть его в сантиметрах от себя, хотелось касаться, стать избранной — на эту ночь. Этот парень словно перебирал струны где-то внутри девчонки, вызывая глупую улыбку, мурашки по телу и острое желание быть рядом. Черт, да. Она готова. Она хотела его. Размышления привлек шум голосов неподалеку: микроавтобус с ребятами подъехал к отелю, и все начали выгружаться. Ей совсем не хотелось прослыть фанаткой, караулящей Глеба у дверей, поэтому, притворившись максимально незаинтересованной прохожей, Яна нагло прислонилась к стене здания и залипла в телефон, краем глаза наблюдая за движением рядом. Из дверей показалась фиолетовая голова, и тело мгновенно пропустило несколько сотен вольт. Смирницкий лениво тормозил, пропуская ребят вперед: видимо, избавлялся от лишних глаз и ушей. Наконец, он заметил спутницу на ночь и направился прямиком к ней, ухмыляясь и обнажая соблазнительную ямочку на щеке. — Ну, привет. — Привет, — вдруг застенчиво ответила Яна, мысленно благодаря небеса за то, что совсем не умеет краснеть. — Не замерзла? Даже не пытаясь скрыть интерес — да и зачем? — басист разглядывал татуировку на бедре девушки, что так соблазнительно скрывалась под короткой юбкой, и топ, который скрывал все самое интересное, но оставлял простор для воображения. Дерзко, но не вопиюще пошло — интерес Смирницкого разгорался лишь сильнее. — Ну, так, чуток, — скромно улыбнулась блондинка, все еще сражаясь с природной скромностью, что пока брала верх над желанием быть наглее и впечатлить парня чем-то кроме красивых глаз. — Пошли, согреем тебя. Ухмыльнувшись, Гриша натянул капюшон любимого худи и повел Яну внутрь. Ладонь на хрупкой талии ощущалась до дрожи приятно, даже горячо — фантазировать о том, что еще умеет парень этими руками, оставалось недолго. Парочка мигом проскочила мимо ресепшна в лифт, благо, тот оказался совершенно пустым — блондинка и без того была напряжена, пока комок нервов закручивался все туже в районе желудка, и большей неловкости от встречи с командой группы не хотелось. — Как концерт? Придвинувшись ближе, басист заглянул в желтовато-зеленые глаза девушки, с преданностью смотрящие прямо на него. И только сильнее начал походить на кота, окучивающего свою добычу. — Неплохо, — просипела девчонка не своим голосом. — Водой ты нас знатно полил. Любимая манера Смирницкого — расплескать бутылку минералки на первые ряда фанатов, заставляя тех визжать от радости и холода. — Намокла? Наглая ухмылка не сходила с его лица: понимал, черт, что делает. Не первый раз ведет фанатку в номер посреди провинциального захолустья. — М-ррм, — лишь промурчала в ответ та, кусая губы. — Что-то на кошачьем. Намеки басист схватывал отлично. Не церемонясь, коснулся пухлых губ Яны своими, пробуя на вкус — чуть липковатый блеск с приторно-сладкими нотками, мятная жвачка и жгучее желание. Невинная овечка блондинка не медлила с ответом, исследуя четко очерченные, манящие губы парня. Обвила замерзшими руками шею, чем вызвала столп мурашек по коже, стала еще ближе, тело к телу — кажется, еще немного и… Лифт предательски остановился на нужном этаже, звонко оповестив об открытии дверей. Гриша нехотя оторвался от сладких губ девчонки, аккуратно взяв ее за руку, и уверенно повел к двери с табличкой «715», попутно выуживая из кармана куртки ключ-карту. Зеленый свет — и последняя преграда на пути к телу пала. В полутьме комнаты — Смирницкий не включает свет, оставляя лишь пару настенных бра для интимной обстановки — виднеется незаправленная двуспальная кровать, массивное кресло с разбросанными мужскими вещами и пара бутылок пива на столике. Весьма мило для остановки на одну ночь. Пока Яна осматривалась, застыв на пороге номера, Гриша стянул любимые кеды, которые носил круглый год, и куртку. — Давай, я не кусаюсь, — улыбнулся, чуть потормошив блондинку и помогая ей раздеться. Взгляд невольно пал на кружевную линию чулок, выглядывающую из-под короткой клетчатой юбки. Все, как он любит. — А я и не боюсь, — чуть согревшись и придя в себя, уже смелее ответила Яна, наконец обращая внимание на басиста. Глаза в глаза, химия, и вот Смирницкий уже оставил новый, долгий и не такой нежный, поцелуй на ее губах. — Располагайся, — махнул в сторону кровати, — там пиво есть. Гриша скрылся за дверью ванной, на ходу распуская собранные в хвостик на макушке фиолетовые волосы. Яна же, оставшись одна, воспользовалась предложением выпить и откупорила банку светлого фильтрованного. На территории басиста она чувствовала себя и тревожно, и расслабленно одновременно: тревожно, потому как не каждый день остается на ночь у рокера, что не первую неделю ее клеит; расслабленно, ведь она уже здесь, уже попробовала его на вкус, и до утра никуда не денется. Надо признать, целовался Смирницкий до безобразия классно. В ее персональном топе уверенно занял почетное место на пьедестале. Пусть и слабенькое, но пиво быстро дало в голову хрупкой и в меру оголодавшей девчонки, а потому Яна за считанные минуты почувствовала себя гораздо раскованнее — и свободнее. В худшем случае он ее завтра и не вспомнит. Характерный шум воды, поскрипывание двери и шуршание ткани — и Гриша нарисовался перед ней, избавившись от треклятого худи, под которым худощавое тело прикрывала помятая футболка. Блять, с распущенной копной он еще горячее. — А я уже думала, бросил меня, — хихикнула блондинка, вновь покусывая губы. Взгляд Смирницкого приземлился аккурат на них. — Куда же я денусь от такого котенка, — клеил и не стеснялся, точно зная, что малолетки садятся на крючок на раз-два, стоит лишь пару раз улыбнуться и бросить милое словечко. — Иди ко мне. Басист убрал недопитое пиво от греха подальше, заинтересованный совсем другой горячей штучкой, что дает в голову не меньше — в том, что даст, даже не сомневался. Яна словно сошла с экрана ленты, которую листал ночами неудовлетворенный басист: юная блондинка с бейби-фейсом и татуировками на бледной коже. То, что ему сегодня нужно. Та, кто ему сегодня нужен. И Смирницкий поцеловал ее. Совсем не так, как в лифте — нет, на этот раз поцелуй вышел требовательным, страстным. Чуть покусывая нижнюю губу девушки, он проник языком внутрь, распаляя огонь между ними. Руки басиста блуждали по телу девушки, жадно лаская каждый доступный сантиметр кожи: ловко цепляли резинку белья под короткой юбкой, проходились по чуть выгнутой спине, выуживая застежку бюстгальтера. Наконец расстегнув его, парень помог Яне стянуть его вместе с топом и принялся покрывать поцелуями места, ранее доступные лишь на немногочисленных фото: небольшую аккуратную грудь, надпись на латыни на ребрах; ловкие пальцы басиста играли с сосками, вынуждая блондинку сильнее прогибаться в спине под плохо сдерживаемые стоны. — Не останавливайся, — еле слышно произнесла Яна, зарываясь пальцами в фиолетовые пряди. — Мы только начали, котик. Ухмыльнувшись — ах эта гребаная ямочка, — Гриша вернул свое внимание к шее девушки, исследовал ее языком, оставляя влажные дорожки. Горячие ладони сжимали упругую грудь, пока острые коготки блондинки пересчитывали ему ребра. — Снимай, — командовала Яна, поднимая края безразмерной футболки. Гриша избавился от разделявшего обнаженные тела слоя одежды и испытал настоящий экстаз от касания кожи к коже. Да, блять, так гораздо лучше. С силой — пожалуй, даже чересчур — сжав задницу блондинки, он резким движением опрокинул ее на кровать, нависая сверху. Черт, ему нравилось, когда она так смотрела. Проходилась цепким взглядом сверху вниз по его телу, чуть кусая губу и останавливаясь на заметном в узких джинсах стояке. Гриша ждал, давая девушке свободу действий; на самом деле хотелось ее касаний, хотелось ощущать на себе ее голодный помутненный взгляд. То, что нравилось ему больше всего в собственной внезапной известности — сотни девчонок, что пускали на него слюни и едва не выпрыгивали из трусов в первом ряду. Что ж, эта киска выпрыгнула. Ладонь девушки несмело легла на эрекцию басиста, слегка сжимая. Смирницкий и не пытался сдерживаться — издав короткий хриплый стон, бессознательно толкнулся вперед, открыто намекая: хочу еще. Прикусив губу, Яна приспустила выцветшие черные джинсы парня, обнажая черные боксеры — впрочем, надолго они тоже не задержались. Чуть подрагивающей рукой блондинка провела по стволу эрегированного члена басиста: большим размером тот похвастаться не мог, но и не то чтобы ей хотелось иметь дело с бейсбольной битой. Очередной несдержанный стон разнесся по комнате. Да, Смирницкому явно было очень хорошо. Наслаждаясь ласками, басист припал губами к шее Яны, оставляя на бледной коже метки; не привык раскрашивать фанаток, но и противостоять желанию не привык. Пока явно не слишком опытная блондинка дрочила, он продолжал играть с набухшими сосками, чуть сжимая натренированными пальцами, отчего стройное тело девчонки покрывалось мурашками, а внизу становилось влажно. Кончать в руку не хотелось. Этим он мог довольствоваться вечерами, когда не было сил цеплять малышек на концерте. Сегодня же в его планах значилось несколько иное. — Стой, киса, — протянул Смирницкий, с трудом уводя от налитого кровью члена руку девчонки. Закусив губу от предвкушения — от возбуждения едва не сносило башню, — Гриша потянул вниз короткую юбку Яны, по пути цепляя и резинку красных стрингов. Из-под ненужного более предмета одежды выглянула витиеватая татуировка: алый дракон украшал внешнюю сторону бедра. Смирницкий тут же представил, как пройдется языком по витиеватым линиям рисунка, поднимаясь все выше, к чувствительной точке… — Твоя очередь. Яна прервала сиюминутный поток грязных фантазий басиста, дернув за резинку боксеров, что резко отскочила, задев ствол. Блять, как же хотелось кончить. Прямо в нее. Прямо сейчас. Парень быстро избавился от лишней ткани, не забыв достать небольшой яркий квадратик фольги из заднего кармана: презерватив, медиатор, резинка для волос — все самое необходимое Смирницкий хранил под рукой. — Дай я, — протянула руку девушка, выхватывая упаковку из губ басиста. — Не торопись, детка, — улыбнулся тот. Приспустившись с одеяла так, чтобы было удобнее, Гриша коснулся губами внешней поверхности бедра блондинки, оставляя влажный, до одури пошлый след от поцелуя. Чуть покусывая, он медленно поднимался вверх, легко раздвигая стройные ноги девчонки. — Такая мокренькая. Бросив быстрый взгляд на напряженное лицо Яны, он коснулся ловкими пальцами клитора, едва надавливая. Всего пара движений выбила из блондинки звонкий стон — и тут Смирницкий пустил в ход язык. Мельком понадеявшись, что парни в последних номерах заняты своими делами и не услышат криков его девочки, Гриша ввел сразу пару фаланг внутрь. Массировал подушечкой большого пальца самую чувствительную точку, свободной ладонью проходясь по собственному стояку. Раскрасневшаяся обнаженная блондинка в его постели, закатывающая глаза и кусающая губки от наслаждения, возбуждала до потери рассудка. Басист оторвался от Яны и ловким движением раскатал по стволу члена резинку, нависая над горячим телом. — Готова, киса? Еле сдерживаясь, прошелся языком по яремной вене, чуть покусывая — останутся отметины. — А тебе особое приглашение нужно? — промычала блондинка, притягивая Смирницкого ближе к себе. Коготки исследовали спину басиста, царапая кожу, впиваясь глубже и оставаясь краснеющими линиями под лопатками. Раздвинув длинные ножки блондинки, Смирницкий вошел в нее, резко толкаясь внутрь. Слишком узко, слишком хорошо, до мерцающих искр из жмурящихся в экстазе глаз. Давая Яне время привыкнуть, басист двигался неспеша, кусал зацелованные им же губы и ласкал грудь, проходясь холодом колец по соскам. — Быстрее, — стонала девушка. Желание группис — закон. Ну, этой ночью как минимум. Смирницкий наращивал темп, двигаясь все агрессивнее. Скалился, сдерживая собственный стон. Толчок, еще два — тело блондинки пронзила судорога, а душную комнату наполнил короткий вскрик. Внутри стало еще теснее, и Гриша сдался почти сразу. Кончил, отпуская копившееся последние сутки напряжение. Оргазм накрыл басиста, унося бред, суетившийся в мыслях последнее время, оставляя после лишь приятную, тягучую усталость. Избавившись от презерватива, парень растянулся на кровати возле. — Мне было хорошо, — устало улыбнулась Яна. — Мне тоже, — произнес басист. Накрыв вспотевшие обнаженные тела одеялом, Гриша дотянулся до прикроватной тумбочки — будильник на утро моргал противными 6:30, а впереди ждала долгая дорога в следующий город тура. Щелкнув выключателем, Смирницкий оставил себя и девушку наедине с лунным светом, что слабо проникал в комнату сквозь неплотно закрытые шторы. — Спокойной ночи, киса. Нежно чмокнув блондинку, Гриша приобнял ее за талию и практически сразу мирно засопел. — Спокойной ночи, — прошептала та. Уснуть той ночью Яна так и не смогла. Тихонько водила подушечками пальцев по чернилам на руке Гриши, повторяя силуэт замысловатых линий. Едва дышала, боясь разбудить уставшего после шоу и ночных физических нагрузок парня. И не упускала возможность любоваться — пока можно. Озаренное полнолунием небо точно заговорщически подмигивало холодными бликами: мол, давай, насладись мгновением, пока оно не растаяло в суете нового дня. Запомни этот момент. Момент, когда он, пусть и ненадолго, только твой.