Рождение «Комеди Клаб»

2003 год. Во время гастролей команды КВН «Новые армяне» возникла идея создать в России жанр стендап-комедии. Таш Саркисян попал на шоу в пабе Dublin в Лос-Анджелесе и, потягивая виски, смотрел, как какой-то парень с микрофоном травит байки про свою непутевую жизнь. Зал хохотал. Никаких декораций, никаких команд — один человек, смех и полная свобода сказать что угодно. — Артак, — схватил Саркисян за руку Гаспаряна, — Это же гениально! Один микрофон и толпа. Нам даже костюмы не нужны. Вдруг они решили адаптировать формат для Москвы. Стать партнёром нового проекта предложили Артуру Джанибекяну, который вложил 600 долларов в организацию дебютной вечеринки. Тот вечер стал одновременно провалом и триумфом. Стоя за барной стойкой, трое основателей наблюдали за происходящим с нарастающим ужасом. — Таш, — прошептал Джанибекян, — это «стендап»? Тот парень на сцене уже десять минут рассказывает про кризис среднего возраста и то, что его жена покупает слишком много подушек. — Адаптация, Артур! Мы адаптируем! — бодро ответил Саркисян, но по его лицу было видно, что он ждет, когда пол поглотит его. Филипп Киркоров, сидевший за столиком, смотрел на выступающего с вежливым, но ледяным недоумением. Валентин Юдашкин что-то быстро зарисовывал в блокноте — возможно, эскиз траурного костюма для комика. Внезапно микрофон взял Павел Воля. Он вышел в центр зала, небрежно отодвинул зануду-философа и ухмыльнулся. — Ну что, Филипп Бедросович, — бросил он в зал, — я смотрю, у вас новый костюм. Небось, из обивки кресел от «Иж-Комби» сшили? Повисла секундная пауза. Киркоров поднял бровь. А потом громко рассмеялся. Зал взорвался облегченным смехом. В ту же ночь, в подсобке «Касбара», трое основателей и Воля пили виски. — Так, — сказал Гаспарян, разглядывая дно стакана. — Ваш стендап — это скучно. А вот то, что сделал Паша… — Это не стендап, — перебил Воля. — Это стендап по-русски. Чтобы было смешно и по делу. — Точно! — воскликнул Саркисян. — Так, ребята, а давайте сделаем такое шоу, в котором бывшие КВНщики будут шутить очень пошлые шутки и обсирать знаменитостей, которые к ним пришли. Павел Воля одобрительно хмыкнул и налил всем по новой порции виски. — Название сразу придумалось, — сказал Гаспарян, хлопнув по столу ладонью. — Будем честными! Назовем «Клуб бывших КВНщиков». Коротко и ясно. — Что ты так банально? — тут же съегорил Воля. — Уж очень уныло. Звучит как собрание анонимных алкоголиков. Давайте «Шоу уставших КВНщиков» или «Пошлятина от бывших». Джанибекян, который всё это время молча вел в блокноте какие-то расчеты, поднял голову. — Ребят, а как мы это в телепрограмму впишем? «Сегодня в 22:00 — «Пошлятина от бывших»? Нас не допустят в эфир так. Нужно что-то модное. — Ага, — подхватил Саркисян. — Чтобы как у них в том пабе. Чтобы пафосно звучало, но при этом суть оставалась нашей. «Клуб комедии», например. — Клуб комедий, серьезно? — переспросил Воля, прищурившись. — Звучит как кружок в доме культуры. Слишком правильно. У нас всё будет неправильно. — Тогда давайте на английский манер, — настаивал Таш. — Comedy... Comedy Club. Комеди Клаб. В воздухе повисла пауза. Слово отскакивало от стен прокуренной подсобки, становясь то чужим, то своим. — Comedy Club... — протянул Гаспарян, пробуя название на вкус. — А ведь ничего. С одной стороны, для своих — просто Комеди Клаб, а для лохов — модное заморское словечко. Прикрытие, так сказать. — И в программе передач будет смотреться, — кивнул Джанибекян, снова погружаясь в свои расчеты. — Звучит солидно. Как будто так и было. Комеди Клаб. Никто и не догадается, что за этим стоит. — По-моему, идеально, — Воля широко ухмыльнулся. — Comedy Club. Место, где творится комедия. А уж какая она — пошлая, черная или обсирающая звезд — это мы сами решим. Бренд — одно, а содержание — совсем другое. Все переглянулись. В этом был идеальный баланс между американским форматом и их ураганной, похабной сутью. Пафосная вывеска скрывала банду хулиганов с микрофонами. Это было по-нашему. — Значит, решено, — Саркисян поднял свой стакан. — Выпиваем за... Comedy Club!