Часть 1-6

Глава 1: Визуализация счастливого дня Сеул встретил ее солнцем, которое не просто светило, а словно улыбалось, отражаясь в стеклах небоскребов и в спокойных водах реки Хан. В руке у Софии холодная алюминиевая банка айс-американо, ее привычный спутник за последний месяц. Ровно тридцать дней с того момента, как самолет из Москвы приземлился в Инчхоне, и ее жизнь перевернулась с ног на голову. Учеба по обмену, факультет перевода корейского языка, казалась не реальностью, а затянувшимся прекрасным сном. К нему прилагалось разрешение на работу преподавателем иностранных языков, ради которого София вгрызлась в английский, и без того ей покорный, но теперь отточенный до блеска. Судьба поселила ее в общежитии в самом сердце города с тремя девушками: Мишель из Франции, Катариной из Германии и Анитой из Италии. Они мгновенно нашли общий язык, скрепленный общей страстью к к-попу. Правда, лишь Мишель разделяла ее фанатичную преданность одному конкретному фэндому. Их куратор, молодой кореец по имени Джисон, стал их ангелом-хранителем. Он не только водил их по дворцам и храмам, но и шепотом, с хитрой улыбкой, сообщал адреса лучших баров и клубов. Но настоящий восторг, заставивший их визжать от восторга в унисон, наступил, когда он, проверяя расписание, небрежно бросил: «А, кстати, на этой неделе Stray Kids дают концерт. Вам билеты не нужны?»Нужны? Это было сродни вопросу, нужен ли человеку воздух. И завтра этот день настанет. Завтра она увидит их. Его. София вернулась в свою комнату в общежитии. Ее взгляд сразу же нашел на стене тщательно составленный коллаж — ее «доска визуализации». Она перевезла ее через полконтинента, и теперь она красовалась на новой стене, напоминая о цели. Возможно, со стороны это выглядело глупо, но София свято верила в силу мысли. «Если очень сильно захотеть, звезды упадут к твоим ногам», — повторяла она себе. На коллаже среди фотографий улыбающегося Чанбина были наклейки с изображениями кафе, кинотеатра, океанариума. Рисунок черного автомобиля, мчащегося по ночному Сеулу. Фотография смотровой площадки на гору Намсан, с которой открывалась панорама всего города в огнях. И в центре — его лицо: ямочки на щеках, которые появлялись, когда он улыбался, и его фирменная дэки-ухмылка. Она мечтала о таком парне — сильном, целеустремленном, с мудрой головой на плечах и при этом до абсурда милом. Каждый день, глядя на коллаж, она шептала заклинание: «Мы обязательно встретимся». Глава 2: Гром среди ясного неба Весь мир на следующий день казался нереальным. Джинсы, футболка с принтом Чанбина в его образе Dwaekki, и, конечно, лайтек — ее скромное, но гордое оружие. У входа на арену их встретила оглушительная какофония из тысяч восторженных криков. Море людей колыхалось, и среди него были те, кто с надеждой в глазах держал таблички «Нужен 1 билет», предлагая за него безумные суммы. «Мечты не продаются», — подумала София, сжимая свой заветный пропуск в рай. Их места оказались хорошими. Сцена, стилизованная под разинутый рот, казалась живым существом, готовым поглотить энергию зала. Концерт начался с оглушительного взрыва — фейерверки ослепили ее, а рев толпы обрушился на барабанные перепонки. И вот они вышли — восемь воинов с флагами, которые в их руках казались то знаменами, то мечами. Они были здесь, чтобы защитить своих STAY. Зал содрогался от мощных битов «God’s Menu», «Thunderous», «MANIAC». София кричала, подпевала, размахивала лайтеком, чувствуя, как слезы восторга подступают к глазам. А потом настал момент тишины. Они выстроились в линию, улыбаясь, загороженные потом, но сияющие от счастья. — STAY! — крикнул кто-то из них, и зал взорвался в ответ. —Мы вас любим! — прокричал другой. Они говорили слова благодарности, простые и искренние, и в этот момент они были не богами с плакатов, а парнями, которые счастливы видеть тех, ради кого они все это делают. «Какие же они все милашки», — подумала София, но ее взгляд был прикован к одному. К Чанбину. Он стоял, улыбаясь своей знаменитой улыбкой с ямочками, и она почувствовала, как сердце готово выпрыгнуть из груди. Именно тогда ее осенила безумная мысль. А что, если?.. Что, если попробовать пробраться за кулисы? Сфотографироваться, взять автограф... Она окинула взглядом периметр сцены. Охранники стояли с каменными лицами через каждые пять метров, их позы говорили о абсолютной бдительности. Фантазия разбилась о суровую реальность. «Ладно, — смирилась она про себя. — В другой раз. На фанмитинге. Обязательно будет еще шанс». Концерт подходил к концу, зарядив ее таким количеством эмоций, что их хватило бы на год вперед. Оглушенная, счастливо-уставшая, она с подругами выбралась из толпы и направилась к станции метро. Они болтали, перекрикивая шум в ушах, делясь впечатлениями. София, все еще находясь в своем мире, решила срезать путь через узкий переулок, чтобы дойти до другого входа в метро.Она достала телефон, чтобы проверить сообщение от Мишель, и на секунду отвлеклась. Этой секунды хватило.... Из-за поворота на большой скорости вывернул черный седан. София замерла, как заяц в свете фар. Мир замедлился. Она услышала визг тормозов, резкий, пронзительный. Что-то твердое с силой толкнуло ее в бок, и она кубарем полетела на асфальт, роняя телефон. В ушах зазвенело, а в глазах потемнело.....Последнее, что она успела осознать, прежде чем боль накрыла ее с головой, — это то, что машина была именно черного цвета. Как на ее коллаже. Глава 3: Случайность или судьба? Сознание возвращалось к ней обрывками. Далекие голоса, говорящие по-корейски слишком быстро. Приглушенный свет через закрытые веки. Пахло антисептиком. Она медленно открыла глаза. Белый потолок. Шипение капельницы. Она была в больнице. — О, ты очнулась! — над ней склонилось встревоженное лицо Мишель. — Софи, как ты себя чувствуешь? Ты нас напугала до смерти! — Что... что случилось? — ее голос звучал хрипло и слабо. — Тебя сбила машина! В том переулке. Охранник от концерта увидел и вызвал скорую. София попыталась пошевелиться и застонала от резкой боли в ребрах и руке, загипсованной по локоть. Сотрясение, пара сломанных ребер, перелом руки — картина вырисовывалась безрадостная. Дверь в палату открылась, и вошла медсестра, а за ней... София протерла глаза, решив, что это галлюцинация от обезболивающего.В дверях стоял мужчина. В темной дорогой куртке, в черной бейсболке и маске, скрывавшей половину лица,среднего роста.Но ее взгляд, годами тренированный узнавать его в пикселях на экране, упал на его глаза. Большие, выразительные, полные беспокойства и вины. И на цепочку на его шее — ту самую, что он носил на последних фотографиях в инстаграме. Это был Чанбин. Он неуверенно сделал шаг вперед. Медсестра что-то быстро сказала ему по-корейски, и он кивнул. — Извините, — его голос был тихим и глухим из-под маски, но это был ТОТ ГОЛОС. Тот самый бархатный баритон, что пел «Streetlight». — Это... это я был за рулем. Мой водитель сегодня заболел, я торопился... Я не заметил вас в переулке.Простите. София не могла издать ни звука. Она просто смотрела на него широко раскрытыми глазами, чувствуя, как реальность рушится и собирается заново. Ее биас, человек с ее «доски визуализации», стоял перед ней и извинялся за то, что сбил ее с ног. Ирония судьбы была слишком оглушительной. Чанбин, видя ее шок, смущенно потупился. —Я беру на себя все расходы на лечение. И... — он замялся, нервно теребя край своей куртки. — Я хотел бы как-то загладить свою вину. Когда вас выпишут... Может, я могу вас пригласить куда-нибудь? На кофе? Или... — Он запнулся, словно сам не веря в то, что говорит. София наконец смогла выдавить из себя хриплый шепот, глядя на его виноватые глаза и ту самую цепочку: —В океанариум? — сказала она по-русски, сама не понимая, зачем. Он не понял слов, но уловил интонацию. И вдруг его глаза над маской смягчились, в них мелькнул огонек любопытства. — Вы говорите по-корейски? — спросил он уже на своем языке. — Да, — прошептала она, переходя на корейский. — Я учусь. Переводчик. На мгновение в палате повисла тишина, нарушаемая только равномерным писком монитора. Ее несчастный случай обернулся самой невероятной встречей в ее жизни. Черная машина из ее фантазий оказалась не символом романтической прогулки, а причиной больничной койки. Но тот, кто сидел за ее рулем, был здесь. И смотрел на нее не как на безликую фанатку в толпе, а как на человека, которому он причинил боль и которому был теперь чем-то обязан. Ее долгожданный счастливый день закончился совсем не так, как она мечтала. Он начался с грома на сцене, а закончился визгом тормозов в тихом переулке. Но, глядя в глаза Чанбина, полные искреннего раскаяния и смутного интереса, София с удивлением поняла, что это, возможно, было началом чего-то гораздо большего, чем просто встреча с кумиром. Это было началом ее истории. История, в которой несчастный случай по иронии судьбы стал первым шагом к чему-то, что она даже не могла представить на своей доске визуализации. Глава 4: Между болью и мечтой Последующие несколько дней пролетели в тумане из обезболивающих, визитов врачей и постоянных причитаний подруг. Мишель, Катарина и Анита дежурили у ее кровати, принося ей домашнюю еду и самые свежие сплетни из фандома, чтобы поднять настроение. Но главной темой, конечно, был Он. —Ты понимаешь, что это самый эпический способ познакомиться в истории фандомов? — не унималась Мишель, развалившись на стуле. — «Он чуть не сбил меня, а потом пригласил на свидание». Это же чистый к-драм! — Это не свидание, — поправляла ее София, краснея. — Это попытка загладить вину. Чувство долга. И он даже не понял про океанариум. — А какая разница? — восклицала Анита. — Ты будешь один на один с Чанбином! Нам нужно срочно придумать стратегию. Что ты наденешь? Что скажешь? София отводила взгляд на свою гипсовую руку. Реальность была далека от романтичных фантазий. Она чувствовала себя разбитой, неловкой и до смешного уязвимой. Он видел ее в самом неприглядном виде — бледной, испуганной, в больничном халате. Тем временем Чанбин сдержал слово. Он не только оплатил все счета, но и его менеджер, строгий мужчина в идеальном костюме, наведался лично, чтобы убедиться, что с ней все хорошо и у нее нет претензий, которые могли бы вылиться в публичный скандал. Но сам Чанбин больше не появлялся. София ловила себя на том, что прислушивается к шагам в коридоре, и каждый раз испытывала горьковатое разочарование. Может, он просто сказал это сгоряча, из чувства вины? Может, он уже забыл о ее существовании? Глава 5: Первый звонок В день выписки, когда София, опираясь на Мишель, ковыляла к такси, ее телефон завибрировал. Неизвестный номер. — Алло? — осторожно сказала она. Пауза. —Здравствуйте. Это... Чанбин. София чуть не выронила телефон. Ее сердце заколотилось так, будто пыталось вырваться из груди с гипсом. — Я хотел узнать, как вы себя чувствуете. Вас уже выписали? — Д-да, — выдавила она. — Спасибо. Чувствую себя... лучше. — Это хорошо, — в его голосе послышалось облегчение. — Я помню свое предложение. Насчет кофе. Оно все еще в силе. Если вы, конечно, не передумали. «Передумала? Я год назад бы продала душу за этот звонок», — пронеслось в голове у Софии. — Я не передумала, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Отлично. Тогда... как насчет послезавтра? Я знаю одно тихое место. Мой менеджер забронирует столик, и... я буду ждать вас. Он продиктовал адрес и время. Разговор занял не больше минуты, но после него София еще час не могла прийти в себя. Глава 6: Неловкое свидание по долгу службы Кафе и правда оказалось тихим и уединенным, скрытым в одной из живописных улочек района Йонсан. Когда София, с трудом управляясь с костылем и своей гипсовой рукой, вошла внутрь, он уже сидел в дальнем углу, у окна. Снова кепка, маска, очки. Но сегодня на нем была просторная серая кофта, делавшая его менее звездным и более... человечным. Увидев ее, он встал. — Здравствуйте, — он помог ей сесть, его движения были осторожными, будто он боялся сломать ее еще сильнее. — Как ваша рука? — Чешется, — честно призналась София, и он неожиданно рассмеялся. Коротко, искренне. — Мне рассказывали. Это хороший знак — значит, заживает. Наступила неловкая пауза. Официант принес им меню. Чанбин заказал эспрессо, София — свой верный айс-американо. — Мне... мне очень жаль, что так вышло, — снова начал он, глядя на стол. — Я был невнимателен. Это целиком моя вина. — Вы уже все загладили, — сказала София. — Больше не извиняйтесь. Иначе это свидание превратится в сеанс психотерапии. Она сказала это, чтобы разрядить обстановку, и тут же испугалась своей фамильярности. Но уголки его глаз над маской сморщились — он улыбнулся. — Хорошо. Договорились. Тогда... давайте начнем сначала. Меня зовут Чанбин. А вас? — София, — улыбнулась она в ответ. Лед тронулся. Они говорили о пустяках. О погоде в Сеуле. О том, как она учит корейский. Он расспрашивал ее о России, удивляясь тому, как она могла привыкнуть к их зимам, будучи из такой холодной страны. Она рассказала про университет, про подруг. Он слушал внимательно, задавая вопросы, и постепенно София забыла, что сидит напротив знаменитого Чанбина из Stray Kids. Перед ней был просто симпатичный, немного застенчивый парень, который старался быть милым. — Вы тогда в больнице что-то сказали, — вдруг вспомнил он, делая глоток эспрессо. — На вашем языке. Что это было? София почувствовала, как кровь бросается ей в щеки. —А... это было глупо. Я спросила: «В океанариум?» Он удивленно поднял брови. —В океанариум? Почему? Признаться в своей «доске визуализации» было равносильно социальному самоубийству. Она сглотнула. —Просто... я слышала, это интересное место. И там тихо. Никто не узнает. Чанбин внимательно посмотрел на нее, и ей показалось, что он что-то понимает. Его взгляд стал мягче, теплее. —Океанариум... — протянул он. — Хорошая идея. Как-нибудь, может, сходим. Он говорил это легко, как о чем-то само собой разумеющемся. И в этот момент София поняла, что это уже не просто заглаживание вины. Это было что-то другое. Что-то трепетное и пугающее, зарождающееся в пространстве между ними, заполняя неловкие паузы и согревая ее больше, чем кофе в его чашке. Когда они вышли из кафе, уже стемнело. —Я могу вас подвезти? — предложил он. — Моя машина рядом. Он указал на тот самый черный седан. София невольно вздрогнула. Увидев ее реакцию, он смущенно потупился. —Ох, да. Не самая лучшая моя идея. Извините. — Ничего, — улыбнулась она. — Я вызову такси. И... спасибо. За кофе. И за компанию. — Взаимно, София, — кивнул он. И, прежде чем развернуться, чтобы уйти, он на секунду задержал на ней взгляд. — Выздоравливайте. И... я позвоню. Он ушел, растворившись в вечерней толпе, а София осталась стоять на тротуаре, чувствуя, как гипс на ее руке кажется уже не таким тяжелым, а городской воздух — пьянящим, как шампанское. Ее несчастный случай привел ее сюда, к этому странному, неловкому, но невероятно волнующему началу. И она уже не могла дождаться, что будет дальше....