«Когда солнце гниёт»

Они всегда говорили, что свет очищает. Но никто не уточнил — кого и от чего. Теперь свет лишь выжигал. Он не грел — он сдирал кожу с мыслей, делая их прозрачными. И в этой прозрачности было не спасение, а стыд. Я шёл по улицам, где окна давно не отражали людей. Только блики — тусклые, как остатки веры, и вывески, шепчущие языками ржавчины: «Здесь всё ещё продаётся надежда. Осторожно, просрочена». Каждый день я находил новое оправдание, чтобы не чувствовать. Сначала это был дождь. Потом — усталость. Потом — привычка. А потом уже и оправдания не требовались. Я стал как город: полый, безголосый, заполненный эхо. Где каждый звук — это не речь, а отголосок чьего-то сдавленного прощения. Иногда я всё ещё вижу людей. Они стоят в очередях к пустым дверям, надеясь, что кто-то изнутри вспомнит, зачем они здесь. Никто не вспоминает. Никто не выходит. Говорят, мир кончился не взрывом, а стыдом. Когда стало невыносимо смотреть друг другу в глаза. Когда все решили молчать, чтобы не разрушить иллюзию, будто кто-то ещё жив. Я бы плакал, если бы слёзы не пахли гнилью. Если бы хоть одна эмоция не чувствовалась предательством. Если бы я ещё верил, что боль способна искупить. Но солнце продолжает гнить. И я — вместе с ним.