Бонус на 14 февраля

      После неудачной попытки признаться в чувствах перед отъездом в Сеул Джиан всеми силами старалась вести себя как прежде. Но если раньше они с Джисоном проводили вместе свободное время, каждый живя с родителями, то теперь делили одну жилплощадь съёмной квартиры. Так было выгоднее, да и родители Джиан в один голос твердили, что не разрешат драгоценной дочери жить в общежитии, где «оставшиеся без присмотра взрослых подростки творят разврат и безобразие». А вот Джисон «обязательно приглядит и не даст в обиду».       Джисон вёл себя вполне обычно. Прошёл курсы автомеханика, получил лицензию и работал в мастерской. От него часто пахло машинным маслом и бензином, что этот запах стал для Джиан чем-то родным… Как и сам Джисон.       Каждый день вместе завтракать и ужинать, обсуждать прожитый день, рассказывать смешные и не очень случаи с учёбы или работы было для них обычным делом. И только Джиан каждый раз сдерживала себя, чтобы вместо привычного дружеского поцелуя в щёку, не припасть к пухлым губам Джисона, встречая его, уставшего после работы, на пороге квартиры.       Прожив так год, вновь и вновь разочаровываясь, что Джисон наверняка в ней на самом деле не видит никого большего, чем подругу-сестру, Джиан решила поставить точку… для себя. Решила, что 14 февраля признается прямым текстом. Если Джисон отвергнет её чувства, то так тому и быть. Возможно, ей именно этого и не хватало, чтобы перестать зацикливаться на своих чувствах. Об этом Джиан вычитала на одном из форумов по психологии отношений.       Утро 14 февраля началось как и любой другой будний день. Джиан, стараясь не выдать своего волнения, спросила за завтраком:       — Как насчёт того, чтобы погулять вечером?       — Сегодня обещают хорошую погоду, — подняв голову от экрана телефона, ответил Джисон и закинул очередной кусочек яичного рулета в рот, — м-м-м как вкусно… Ты с каждым разом готовишь всё лучше.       — Я всегда хорошо готовлю, — Джиан состроила обиженный вид, ведь он в очередной раз перевёл тему будто чувствовал, что она не просто так предложила прогулку.       — А у кого на днях мясо подгорело? — хмыкнул Джисон, тут же уворачиваясь от полетевшей в него скомканной салфетки, при этом показав язык.       — Ты теперь мне это всю жизнь будешь напоминать? Будто у тебя всегда всё идеально.       — В следующей жизни тоже припомню, — хохотнул Джисон, но подавился рисом, сразу краснея от приступа кашля.       — Вот так тебе! Будешь ещё надо мной смеяться, — с лёгким злорадством в голосе воскликнула Джиан, постукивая по спине друга. — Так что насчёт вечера?       — Да, давай. У меня сегодня и смена короче, — вытерев выступившие от кашля слёзы и вновь возвращаясь к завтраку, ответил Джисон.       — О, с чего это вдруг? — удивилась Джиан, потому что такое было большой редкостью.       — Ты же помнишь, что я подменял Чанбина на прошлой неделе? — На это Джиан кивнула, а Джисон продолжил: — Ну вот, а сегодня он просил наоборот отдать мою смену. Странный он, — Джисон пожал плечами, отхлебнул кофе, торопливо посмотрев на часы на запястье, а затем резко встал из-за стола. — Спасибо за еду. Я побежал.       — Хорошего дня.

***

      Жить в одной квартире с Джиан было тем ещё испытанием для Джисона. Делать вид, что ничего не чувствует, было всё труднее. Он хотел дать ей свободу действий и выбора, считая, что её чувства изменятся вместе со сменой круга общения, поэтому её неожиданное признание накануне отъезда в Сеул свёл к шутке и не сказал, что собирался тоже ехать покорять столицу, а заодно и присматривать за подругой детства.       Утренняя просьба Джиан погулять вечером не показалась неожиданной и необычной. Джисон даже на дату не посмотрел, поэтому, сдав смену Чанбину и переодевшись, со спокойной душой поехал домой.       Джиан встретила его на пороге как обычно поцелуем в щёку, забрала сумку с рабочей одеждой на стирку и скрылась в своей комнате, сказав, что быстро переоденется, чего и ему желает, чтобы можно было идти гулять.       Джисон зашёл к себе и удивился: на кровати лежало худи тёмно-синего цвета, коробка шоколада и маленький конверт, в котором оказалась простая открытка в виде сердечка.       «У тебя есть месяц, чтобы ответить мне взаимностью. Но если ты наденешь это худи, то буду считать это ответом. Я предупредила».

***

      Джиан надела на себя темно-синее худи, точно такое же, что оставила на кровати Джисона, и нетерпеливо мерила комнату шагами. Джисон вошёл к себе пять минут назад, но пока оттуда не доносилось ни звука. Джиан уже несколько раз порывалась выйти из комнаты, потому что ждать казалось невозможным, но из последних сил держалась, иногда останавливаясь и прислушиваясь. Тихо.       В конце концов, она не выдержала и рванула к двери, которая открылась в тот же момент, чуть не ударив по лбу. На пороге стоял Джисон в том самом худи и с немного взъерошенными волосами, будто он натянул одежду и тут же примчался, даже не поправив прическу.       — Ты готова? — неожиданно смущённо спросил он, глядя на Джиан исподлобья.       Джиан оторопела. Неужели Джисон наконец принял её чувства? Вот так просто? Ничего не нужно объяснять, не нужно вести долгих бесед о вероятности потери многолетней дружбы и риске не построить долгие отношения?       — Если ты так и будешь стоять, то приму твою записку за шутку. — Джисон нахмурил брови, а Джиан словно очнулась ото сна. Она ожидала, что он снова будет отшучиваться или вообще сделает вид, что не было никакой записки. По крайней мере, у него было ещё время до Белого дня, чтобы подумать. Но нет… Вот ответ, который Джиан жаждала получить. Так почему же она стоит?       В этот момент в душе словно что-то переключилось, щёлкнуло, и Джиан повисла на шее Джисона. Его руки обвили талию, а лицо уткнулось в изгиб шеи, отчего по телу Джиан побежали мурашки.       — Люблю тебя очень давно, — прошептал он, а затем отстранился, взял её лицо в ладони и с нежностью посмотрел в глаза. — Прости, что не признался первым.       Его губы накрыли её, отчего она почувствовала дрожь в коленях, а ноги подкосились, но твердая рука на талии только прижала крепче, не давая упасть. Сладкий, нежный и такой желанный поцелуй длился, пока воздуха не перестало хватать обоим. Оторвавшись от губ Джисона, Джиан ещё крепче обняла его, утыкаясь ему в грудь, слыша, как сильно бьётся в ней сердце.