В ожидании Танджиро

Ночь. Луна светит как-то особенно неприветливо. Свет как-то зловеще падает в открытое окно маленькой комнаты, и и без того тёмные тени огромных предметов становятся совсем чёрными. В такую ночь хочется закутаться в одеяло, свернуться калачиком, заснуть в обнимку с мягкой игрушкой. В случае с Незуко — с её любимым старшим братом. Но она не могла этого сделать. Вместо этого она сидела в своём коробе, положив голову на колени, и дрожала от страха. От страха не за себя. Танджиро не вернулся с задания. Два дня назад ему дали задание в большой деревне. Обычно юноша брал с собой уже упомянутый короб, желая даже на заданиях не упускать сестру из виду. Но в этот раз решил, что справится сам. Девушка-демон пыталась протестовать, но брат заверил её, что скоро вернётся. Но деревня находится недалеко, а его нет уже как вторую ночь. Идёт мелкий дождь. Настолько мелкий, что сразу и не заметно. Парень с жёлтыми волосами, кончики которых переходят в оранжевый, смотрит наверх. Может быть, пытается что-то разглядеть в кронах деревьев ближайшего леса или отличить облака от неба в ночной мгле? Зеницу Агацума — да, это он стоит, задрав голову в небо, не причитая и не дрожа, хотя прекрасно зная, что демон может выскочить в любой момент. Но страх за друга уже давно перевесил все остальные чувства. Парень отчаянно пытался уловить хоть малейшие звуки крыльев ворона, крика помощи или, что самое лучшее, знакомых мягких шагов. Но ничего. Абсолютная тишина. Вернее, слишком много лишних, ненужных звуков, которые только раздражают. Желтоволосый тяжело вздыхает, опуская свои темно-золотые глаза. Пора возвращаться, а то скоро Аой будет обходить комнаты. Она всегда так делает среди ночи, из-за чего нельзя сбежать, чтобы сидеть на крыше и дышать свежим воздухом. А ведь Агацума этого хотел, очень. С обоими Камадо. Гладить по голове Незуко и самому опереться на тёплое плечо Танджиро, встречая с ними рассвет — вот его мечта. Вот то, о чем он думал, когда его тащили на тренировки, когда он выдавал своё фирменное «Незуко-чан» и «Танджироооо, мне страшно». Ночью темно и жутко даже в таком спокойном месте, как поместье Бабочки. Особенно, когда у тебя острый слух, и ты слышишь малейшие шорохи практически во всем особняке. Кажется, что в помещении очень холодно, и мурашки непроизвольно бегают по коже. От этого ещё страшнее. Зеницу аккуратно шагает по полу, стремясь быстрее попасть в лазарет, где на данный момент находился он с Иноске Хашибирой. Не сказать, что компания приятная, особенно когда старший Камадо отсутствует. Но какой есть, а товарищ. Все же иногда Агацуму удивляло, как его другу удалось сплотить его с этим кабаноголовым. Они слишком разные. Робкий и пылкий, здравомыслящий и тупица, образованный и дикий, ненавидящий тренировки и желающий сразить кого-нибудь в любой момент. И оба, каждый по-своему, умудряются порядком достать Танджиро. Желтоволосый уже давно бы перед ним извинился за все. За шум, за проблемы и неудобства, за постоянные комплименты Незуко. Но что-то внутреннее, словно насмехаясь, мгновенно выключало его серьезную, здравомыслящую сторону и включало бегающего за каждой девушкой дурачка, стоило только рядом появиться любому человеку. Незуко. Она не человек — демон. Настолько спокойная, что ее почти не слышно. Рядом с ней все окружающие диссонансы затихают, уступая место чистому, практически неслышному звуку безграничного спокойствия. Так было всегда, когда Зеницу навещал ее. За эти месяцы он точно запомнил, в какой комнате сидело в коробке маленькое, живое тельце, обычно мирно посапывая. И поэтому сейчас безошибочно определяет: девочка звучит по-другому. Юноша резко меняет направление, направляясь теперь не в лазарет, а в маленькую комнату. Тихонько открывает дверь, и тут же встречает испуганные розовые глаза, глядящие из-за короба. Испугалась, бедная. Оно и понятно, учитывая характер желтоволосого раньше. Но сейчас он не за тем, чтобы делать комплименты или любезно дарить подарки. Он здесь, чтобы разделить свою боль, свой страх за лучшего друга. — Тише, Незуко. Это я, Зеницу. Не бойся, я посижу рядом. Маленькая фигурка, наконец, вылезает. Девочка-демон аккуратно подходит к гостю, теперь в открытую рассматривая его. Агацума присаживается на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. Они долго сидят так, разглядывая во мраке теплые, нежные черты лица друг друга. И оба знают, что не надо ничего говорить. Что вместе просто спокойнее. В конце концов, Камадо младшая делает шаг вперёд, сжимая своими ручками руку истребителя демонов. Заглядывает прямо в золотые глаза, как бы произнося: «Давай ждать братика вместе до утра». И ее понимают. Кто-то, кроме родного человека, впервые понимает её без слов. — Знаешь, Незуко... Твой брат доверил тебя мне. Он говорил, что я хороший человек, что защитил тебя. Я в это не верю, разумеется. По-моему, я только доставляю проблем и тебе, и ему. Но когда я нахожусь рядом с вами, мне не так страшно. Так что... спасибо, что ты есть, Незуко. Сейчас Танджиро нет, и нам обоим страшно. Но если мы будем держаться вместе, страх уступит, и мы дождёмся. Обязательно дождемся его, а затем будем встречать рассвет на крыше... Зеницу опускает глаза вниз, замечая, что Незуко уже давно спит на его коленке, что-то мило бормоча во сне. Аккуратно, стараясь не разбудить это хрупкое, очаровательное создание, юноша снимает с себя хаори, накрывая им девочку. Пусть поспит, она много переживала. Танджиро возвращается с задания под утро и первым делом идёт проверять любимую сестру. Видит картину, которую совсем не ждёт: его сестрёнка спит на полу, держась за руку его друга Агацумы. Их дыхания сливаются воедино, а сон такой невинный, что будить их было бы преступлением. Теперь Танджиро знает: Зеницу точно можно доверить его сестру.