Часть 8

— Мать твою, Энгель, ты идиот? Ну реально, зачем ты вообще собираешься привлекать сверхъестественных существ ради того, чтобы каким-либо божественным чудом уничтожить такой биом, как опасный лес? — Я не вижу в этом совершенно ничего плохого. В случае если удастся привлечь, то все они справедливо получат оплату своего труда в той или иной форме. — Да не в этом дело! Ты понимаешь, что по сути собираешься уничтожить целый заповедник, да, не охраняемую, но самобытную природную зону, уничтожение которой чревато значительными последствиями, а организация такой группы тем более вызовет незамедлительную реакцию со стороны полиции и, возможно, даже правительства! — Лес нередко вредит многим людям, его уничтожение, наоборот, будет благом. — Да к черту благо! Энгель, я не хочу, чтобы тебя упекли в тюрьму по статье государственного уголовного кодекса «Нарушение режима особо охраняемых природных территорий». Тебя за решетку отправят минимум на семь лет, а то и больше, если будут людские жертвы! Ты знаешь, что они будут в любом случае. Твоя семья, будучи даже сильнейшими из Гару, не смогла справиться с напором местной фауны, а ты думаешь, что другие существа могут с ней справиться? — Со всей своей силы она врезала ему, да так, что парнишка мигом обратился в тот свой облик, что был предназначен исключительно для боя. В глупейшем недоумении от происходящего он поморгал около двух минут, словно пытаясь осознать всё произошедшее. Ярости Энгеля не было предела, но, сдавив собственный недовольный рык, он, обдумав все слова Ланы, решил, что всё-таки лучше позвать сначала законных представителей, добиться от них какой-то поддержки и уже потом, если ничего не получится, завлекать, либо если что-то получится. — Хорошо. Ты права, чтобы получить добро на нечто подобное, предпочтительно сдать заявление на то, что звери убили членов моей семьи. — Давай я помогу тебе сделать заявление, желательно иметь несколько свидетелей, чтобы оно было более весомым, я слышала, что у пары человек, даже из школьного персонала, есть несколько родственников, которые скончались на его территории. Логично будет подключить их, давая заявление в городское правительство, если не выше. — Правда? Тогда нам нужно узнать, у кого кто погиб, желательно полные имена абсолютно всех родственников, которые умерли на данной территории. — Сначала мисс Саша и твоя бабушка. Какие у них полные имена? — Александра Жасыл Мараткызы и Мария Силва Перейра. — Одна казашка, другая португалка? Удивительная у тебя семья, Энгель, крайне удивительная! — Да-да, давай для начала запишем полные имена моей семьи, а потом поищем ещё жертв, я думаю, что у мисс Тавель мужа нет, как раз по той же причине нужно будет узнать его полное имя. — Давай тогда сделаем таким образом, пока я составляю примерный набросок коллективного заявления, ты будешь расспрашивать всех остальных. — Договорились. — Сказал нехотя Энгель, ему казалось, что более чем для половины людей, которых он сможет опросить, родственники, погибшие в лесу, окажутся действительно больной темой. Возможно, они даже воспримут просьбу назвать полное имя таких людей как нечто вроде оскорбления памяти об их близких.

***

То, что Энгель всегда был невероятно странным парнем, я знала всегда, но в последнее время его загадочность становится больше пугающей, нежели какой-то влекущей.

Мне совсем непонятно, что с ним случилось.

Меня больше удивляет отсутствие мисс Саши, от мисс Грейс внятной картины я не смогла добиться, та отвечала настолько очищенным, бюрократическим языком, что даже неясно, что с ней.

«Она на данный момент не может работать».

Что это, если не безразличие к собственному работнику и его жизни!? Она мертва, уволена, болеет или вовсе оказалась без вести пропавшей?

Только к этому вечеру Петунья смогла услышать разговор между Ланой и Энгелем, из которого было ясно, что мисс Саша погибла. Они вроде как планировали отправить куда-то в правительство коллективную жалобу, чтобы привлечь внимание и решить какую-то проблему с опасным лесом. Должно быть, эта проблема и убила мать Энгеля?

Я не знаю, как им помочь, но хочу вложить столько сил, сколько у меня получится выделить на это дело. Даже небольшое свободное время найти на это дело.

Я также смогла узнать, что мисс Блуми стала опекуном Клэр именно после смерти её родителей, чьей госпожой она была изначально, но сейчас стараемся как-то совмещать в Клэр роль как воспитанницы, так и её, возможно, самой любимой слуги.

Из-за своего недавно воскрешённого состояния Клэр не может даже встать с собственной кровати, максимальное её движение — это возможность приподнять голову.

Интересно, если она даже двигаться едва может, то кто мне написал об этом ответ? Мисс Блуми точно бы не допускала таких ошибок. А вот кто-нибудь из других её слуг или какой-то её сородич может.

Боже, какой я несу бред, но, по крайней мере, в моей голове смогло устаканиться несколько хороших мыслей, как выдастся возможность, стоит весь их круг максимально расспросить об этом деле.

Лиззи захлопнула дневник, после чего легким движением закинула его куда-то далековато за доску на спортзале. С мыслями о том, что новую запись ей не придётся делать, она пошла к себе домой, как только её брат закончил со своими дополнительными занятиями. — Черт тебя дери, Кевин! Вместо того, чтобы записываться на тысячу кружков, тебе лучше всего будет просто практиковаться, пока ты не достигнешь такого высокого уровня, чтобы быть уверенным в своих балах! Тебе же дополнительные понадобятся только на финальном экзамене, нигде больше! — Да не буззи ты, Лиззи! Я хочу собрать максимальное количество дополнительных балов, чтобы все они работали на меня в последствии! Сама подумай, насколько это будет мне выгодно, чтобы сделать всё без каких-либо проблем, и реально поможет не только мне, но и тебе. — А как мне оно-то поможет? Мы в разные места разойдёмся, возможно даже, потеряем на какое-то время связь, мне твои допы помочь не смогут никак! — Ты планируешь пойти в те же места, что и Петунья? Я думал, что ты выберешь нечто более уважаемое, более значимое даже. — Значимость зависит от того, насколько хорошо работает человек, от его профессиональных навыков, а также опыта в работе. Тут всё зависит именно от самого человека, так-что не играй на моих нервах и спокойно иди домой. — Кстати, я слышал, что тебя совсем недавно заинтересовала мисс Саша, вернее то, что с ней успело случиться? Мне Петунья рассказала, что ты получила ей выяснить настолько, насколько она сможет. — Ага. Я получила то, что хотела узнать. Мисс Саши нет в школе потому, что совершенно недавно её убили животные из местного мистического биома. — Ты про опасный лес? Да, твари там действительно очень агрессивные и сильные, даже машины могут перевернуть без проблем, что уже говорить о других их возможностях? Я слышал, что в городе некоторые из умельцев умудрились продавать мясо тварей из опасного леса в качестве видов какого-то очень необычного мяса для людей с утончённым вкусом. — С утончённым вкусом? Сомневаюсь, что мясо зверей-людоедов, часть из которых, по многим предположениям, это мутировавшие в монстров люди, будет являться чем-то утончённым. Скорее необычное, и то довольно-таки необычного в своей неприятной стороне вкуса. Если ресторан, подавший такое, имел пять звёзд Мишлен, не удивлюсь, если звёзд Мишлен после настолько необычного мяса с пяти станет сразу две. — Ха-ха-ха! Ну так никто же не говорил, что такие рестораны вообще имеют оценки, ты же знаешь, у нас-то учителя человеческого мяса отведать не прочь, а что уже говорить о представителях высшего общества! Думаю, такие тайные рестораны скрываются под образом клубов, связанных с чем-то иным, чем едой, закрытые вечеринки, а может быть даже какие-нибудь нелюдские расы! — Мы тоже к людям не относимся, так-что не будь к нам настолько критичным. — Давай кто до дома на перегонки? — Не дождавшись ответа на свой вопрос, Кевин помчался на своей скорости вперёд по дороге, его сестра же не спешила начинать, просто ускорив походку до такого уровня, чтобы он все ещё находился в рамках её обзора. Она посмеялась с того, насколько быстро настроение её младшего брата сменилось, с серьёзного, вот-вот готового начать спор, на максимально детское: «Попробуй меня догнать!» — Не убегай слишком далеко! Ты же знаешь, как мама будет потом за нас волноваться, если мы не придём домой к моменту её возвращения! — Да не боись ты! Ничего плохого, пока мы идём, не случится! — Отвечал он своей сестре криком через всю улицу, та лишь глубоко вздохнула. «Вроде умный парень, а наивный, как какой-то ребёнок!» — Пронесла в её уме мысль, что невольно заставляла улыбаться с небольшой дурацкой частичкой. — Что ж, наглый мальчишка! Беги что есть мочи, иначе будешь драить всю нашу хату! — Ни за что! — Она не отвечала, не собиралась даже отвечать, а молча надела рюкзак на плечи поудобнее и начала бежать со всего своего напора вперёд, да так, что на пару секунд уже успела сократить расстояние втрое. Как только те оказалось рядом со знакомым домом, мальчишка начал замедляться, а его сестра всё также быстро стремилась победить. — Лиззи, стой! — Я не остановлюсь, и не проси! — Ответила она, прежде чем лёгким движением подбросила Кевина как пёрышко, едва взяв за шкирку. До глупости перепуганное неожиданным полётом в объятия своей сестры, лицо парнишки выглядело в её глазах одновременно забавным и милым. — Смотри, как испугался! — Никогда в жизни это не повторяй! Ты меня слышишь? Никогда! — Кевин после этой короткой фразы встал и отряхнулся, после чего посмотрел на Лиззи очень недовольным лицом. — Да брось! Это была отличная и совершенно безобидная шутка! — Может для тебя и отличная, а вот для меня совершенно нет! Ты прекрасно понимаешь, насколько я перепугался этого ! Что если бы ты вообще не успела меня поймать? Я же взлетел на высоту трёхэтажного дома, чего-то менее серьезного, чем перелом, при неудаче я бы не получил! — Да не бойся ты, у меня ловкости и реакции хватает, чтобы проворачивать такое постоянно. — Ты переоцениваешь свои силы, даже наша мама не может подкинуть вещи без шанса на то, что они разобьются, а что уже говорить о тебе. Твои навыки в лучшем случае не уступают ей. — Давай уже в хату зайдём, там и продолжим.