Глава 6. Настоявшееся вино

      Количество ваших встреч c Хайнцем стало увеличиваться в геометрической прогрессии. Вы пили кофе в кафе, смотрели фильмы в маленьком кинотеатре, куда он водил ещё свою дочь. Именно там, на одном из последних рядов, вы впервые поцеловались.       Фильм для тебя стал всего лишь фоном, ты уже давно не следила за сюжетом. Экран мелькал светом, отражаясь на лице Хайнца. Ты ловила себя на том, что смотришь на него украдкой, будто это что-то запретное. Хайнц сидел чуть напряжённо, как всегда, когда не до конца понимал, что ему делать с собственными руками. Они лежали на подлокотниках, пальцы время от времени едва заметно двигались.       Ты первая нарушила дистанцию совсем немного, почти случайно, положив руку рядом с его. Он коснулся твоих пальцев и сплёл ваши руки в замок.       Хоть Хайнц смотрел фильм, но от тебя не скрылось, как у него сбилось дыхание.       Ты чуть подвинулась ближе и мягко опустила голову ему на плечо. Он вздрогнул и чуть крепче сжал твою руку. Рядом с ним было так хорошо и спокойно, что не хотелось прерывать телесный контакт. Сердце колотилось так громко, что казалось, Хайнц сейчас точно услышит.       Его плечо стало мягче под твоей щекой, а большой палец осторожно провёл по тыльной стороне ладони. Ты повернула голову чуть вбок и, не давая себе времени передумать, легонько коснулась губами его щеки.       И в этот момент у него будто выбило почву из-под ног.       Хайнц резко вдохнул. Его сердце, казалось, действительно ухнуло куда-то вниз, а потом с новой силой ударило обратно. Очень медленно он повернул голову в твою сторону.       Ваши лица оказались слишком близко.       Его взгляд сначала метнулся к твоим глазам, потом к губам. Задержался там чуть дольше, чем нужно. Зрачки расширились, дыхание стало неровным. Вы потянулись друг к другу одновременно, и ваши губы мягко встретились.

***

      Однажды, во время разбушевавшейся снежной вьюги, вы бежали к твоему подъезду и смеялись, как подростки. Каждый раз, прощаясь у железной двери, ваш поцелуй становился на секунду дольше и глубже, а его пальцы впивались в твои бока чуть сильнее, словно ему физически больно было тебя отпускать. И всё же Хайнц по-прежнему оставался джентльменом.       — Нам не стоит торопить события, милая, — сказал он как-то на прощание. — Мы должны созреть, как хорошее вино. А я… я давно не пользовался штопором.       Этим утром ты твёрдо решила, что ваша винодельня постаралась на славу. Потому, стало быть, именно сегодня ты собиралась испить этот нектар вместе с Хайнцем. Ты отважилась пригласить его к себе на ужин. Когда твои слова были озвучены, на том конце провода прозвучал шумный вздох в ответ.       Забавно, как же легко вывести Хайнца из равновесия…       — Я… приеду… И принесу десерт, — наконец выдавил он, и голос его звучал так, будто соглашался не домашний ужин, а на полёт в космос без скафандра.

***

      Он приехал ровно в семь, с коробкой воздушных эклеров из хорошей кондитерской и с букетом кремовых роз. Хайнц был в чёрных брюках с ремешком и бордовом свитере, который подчёркивал цвет его глаз, делая их почти бирюзовыми. От мужчины исходил тот вкусный аромат парфюма, от которого у тебя подкашивались ноги.       — Проходи, — улыбнулась ты, пропуская его в квартиру.       Ужин проходил в непринуждённой обстановке, но в каждом слове чувствовалось лёгкое напряжение. Ты умудрилась разлить соус, и вы вместе вытирали стол, толкаясь локтями в тесной кухне. После еды вы переместились на диван. Ты включила музыку из своего плейлиста «для хорошего секса настроения». Вы сидели рядом, не касаясь друг друга. Ты пила красное вино одна, потому что Хайнц приехал на машине. Поэтому из напитков он предпочёл зелёный чай. Теперь же разговор затих, уступив место давящей тишине.       Ты видела, как его пальцы нервно теребили край свитера, словно он пытался найти в этом движении утешение. Видела, как его взгляд, полный вины и желания, скользил по твоим губам, по вырезу халата, который сидел на плечах, и тут же убегал в сторону, как будто боялся быть пойманным. Внутренний цензор Хайнца, в лице возраста и страха всё испортить, держал его в стальных тисках.       Ты поняла, что ждать больше нечего. Что ключ от его крепости нужно не просить, а взять.       Медленно, не сводя с него глаз, ты поставила бокал на стол. Звук стекла о дерево прозвучал невероятно громко. Хайнц встрепенулся, его взгляд вопросительно метнулся к тебе. Не говоря ни слова, ты взяла его руку и прижала ладонь к своей щеке, позволив коже запомнить её тепло и лёгкую шероховатость. Потом повернула голову и коснулась губами тонкой кожи у его запястья, чувствуя под ними бешеный ритм пульса.       — Хайнц, — прошептала ты, чувствуя, как его пальцы дрогнули. — Я не хочу, чтобы ты сегодня уезжал.       Он замер. Всё его тело напряглось, будто готовясь к удару или к прыжку в пропасть. Его кобальтовые глаза метались по твоему лицу в поиске ответа на свои вопросы.       — Э-эм… Ты… уверена? — его голос был хриплым шёпотом, в котором смешались волнение и надежда.       Ты не дала ему договорить. Поднялась на колени на диване, сравнявшись с ним в росте, и взяла его лицо в свои руки.       — На все сто процентов, — прошептала ты, вкладывая в слова всю уверенность. — Я хочу тебя и так долго ждала, чтобы сказать это.       Ты поцеловала его. Вначале он замер ошеломлённый. Затем его губы дрогнули и нежно ответили. Но с каждой секундой поцелуй менялся. Осторожность таяла, уступая место долго сдерживаемому огню внутри. Хайнц тихо, сдавленно застонал прямо тебе в губы, и этот звук, наполненный облегчением, стал для тебя самой сладкой музыкой. Мужские руки впились в твою талию, притягивая так близко, что ты почувствовала напряжение в его теле.       Когда вы наконец разъединились, чтобы перевести дыхание, он прижал лоб к твоему.       — Боже, — простонал он. — Неужели это происходит со мной наяву?       — Тебе ещё нужны доказательства? — ухмылка украсила твоё лицо.       Ты встала с дивана и протянула руку Хайнцу. Он посмотрел на неё, потом на лицо, и в его глазах вспыхнула решимость, от которой у тебя ёкнуло внизу живота. Он взял руку, и его пальцы уверенно сомкнулись вокруг твоих. Дорога до спальни заняла несколько шагов. В дверном проёме он остановился, притянул тебя к себе и снова поцеловал. Его руки скользнули под халат, нащупывая завязки, и ткань мягко соскользнула с плеч на пол. Хайнц оторвался, чтобы взглянуть в твоё лицо. Он медленно провёл руками по бокам, от рёбер к бёдрам.       — Ты невероятна…       Хайнц опустился на колени прямо передо тобой в полумраке комнаты, ты ахнула от неожиданности. Он аккуратно взял твою ногу, снял тапочки, и его губы заскользили вверх от лодыжек. Истома в твоём теле нарастала с каждой секундой.       «Как же хорош этот доктор… Чертовски хорош…»       Когда ты осталась без одежды, Хайнц поднялся и наконец позволил тебе раздеть его. Свитер, брюки и боксеры последовали за твоей одеждой. Каждый новый участок кожи, открывавшийся глазам и рукам, был откровением. Его тело было именно таким, каким ты себе представляла. Худощавое, но не костлявое: в нём чувствовалась жилистая, мужская сила. На бледной коже груди и живота виднелись редкие, маленькие родинки, как рассыпанные веснушки. Несколько серебристых волосков сверкали на его груди в свете торшера. Опустив взгляд, ты заметила маленький животик — свидетельство возраста, сидячей работы и, возможно, любви к сладкому.       Вы опустились на кровать.       В этот миг последние остатки его сдержанности рухнули, сметённые приливом страсти, что, казалось, копилась в нём десятилетиями.       Он жадно впился в твои губы, словно пытался утолить голод. Его руки, с присущей ему методичностью, изучали каждый изгиб твоего тела. Губы находили чувствительные точки, о существовании которых ты сама едва догадывалась. Язык выписывал медленные круги вокруг сосков, заставляя их наливаться и твердеть до приятной боли, а затем смягчал эту боль лаской.       Его пальцы, прикосновение которых сводило тебя с ума ещё в кабинете клиники, скользили по животу и впивались в бёдра. Наконец, трепеща, они нашли источник пульсирующего жара между ног. Ты вскрикнула, когда палец неспешно проник в тебя. Хайнц замер, и в глазах вспыхнула знакомая настороженность, тут же растворённая во мраке желания. Ты, не в силах вымолвить ни слова, притянула его лицо к себе для долгого поцелуя. Второй палец присоединился к первому, растягивая стеночки влагалища, и волны удовольствия начинали свой неторопливый разбег от самой глубины, заставляя тебя выгибаться дугой.       — Хайнц… пожалуйста… — было всем, что смогла выговорить сейчас.       Ты не узнала свой собственный голос. Он был хриплым и разбитым от желания.       Больше слов не потребовалось. Хайнц отстранился на мгновение, чтобы надеть презерватив, и снова навис над тобой. В полумраке его глаза смотрели прямо в твои, задавая немой вопрос. В ответ ты обвила его бёдра ногами и, мягко двинувшись навстречу, помогла ему войти.       Хайнц вошёл медленно, преодолевая лёгкое сопротивление твоего тела, и вы оба на миг замерли. На его лице отразилась гримаса болезненного наслаждения, усилия сдержать бурю. Ты чувствовала каждую складку и пульсацию сквозь тонкий барьер.       — Всё хорошо? — прошептал он, проводя рукой по твоей щеке.       В ответ ты поцеловала его в уголок рта и двинулась бёдрами, поощряя на действия.       Хайнц начал двигаться с выверенной силой, задевая самые потаённые уголки внутри тебя. Каждое его движение было наполнено мощью и нежностью одновременно. Он исследовал тебя, как картограф, изучающий неизведанные земли. Его ритм накрывал с головой, унося в океан наслаждения.       Ты слышала дыхание у своего уха, прерываемое тихими бормотаниями на немецком языке. Их смысл был неясен, но интонация яснее любых слов. Его руки держали тебя за бёдра, помогая найти идеальный угол. Ты чувствовала напряжение в его мышцах и дрожь в руках, с которой он боролся. Твоё тело стало горячим и податливым, ты потеряла контроль. Ты двигалась навстречу ему, ногти впивались в его спину, оставляя красные следы на бледной коже. Внутри нарастало неотвратимое давление.       — Хайнц, я очень близко… — застонала ты, теряя связь с мыслями, со всем, кроме ощущения мужской плоти внутри.       Хайнц лишь сильнее прижал тебя к матрасу, и движения стали резче. Его глаза были закрыты, а лицо искажено гримасой экстаза.       — Да, — прохрипел он сквозь стиснутые зубы. — Давай, милая, вместе со мной…       Эти слова стали последней каплей. Оргазм нахлынул, как мощный поток, смывая всё на своем пути, оставляя после себя неистовое счастье. Твоё тело сжалось вокруг Хайнца в серии судорожных, сладких спазмов, и ты закричала, зарывшись лицом в его влажную шею.       Это подтолкнуло его через край.       Хайнц глухо вскрикнул, словно поражённый неожиданным удар под дых. Его тело напряглось в последнем толчке, и он обрушился на тебя своим весом. Он лежал сверху, и ты чувствовала, как его сердце колотилось о твою грудь.       Теперь оно билось только для тебя.       Хайнц медленно, с неохотой выскользнул из тебя и перевернулся на бок, увлекая за собой. Вы лежали лицом к лицу, ноги всё ещё переплетённые, а дыхание понемногу выравнивалось. Хайнц молча смотрел на тебя. Его тёмно-голубые глаза в полумраке казались почти чёрными, и в них витали невысказанные эмоции. Он поднял руку и большим пальцем провёл по щеке, вызывая у тебя улыбку до ушей. Хайнц, улыбнувшись в ответ, притянул к себе и крепко обнял.       — Спасибо, — прошептал он в макушку, и его голос дрогнул. — За то, что вернула меня к жизни.       Рука Хайнца ласково гладила спину, и ты чувствовала, как тепло разливалось по телу. Страсть улеглась, оставив после себя сладкое умиротворение и глубокую близость. Он нежно поцеловал твоё плечо и начал засыпать. Ты лежала и смотрела на его профиль, очерченный слабым светом из окна. На лице не было привычного напряжения, морщинки вокруг глаз разгладились.       Хайнц выглядел мирным и счастливым. Таким тебе ещё не удавалось видеть его. Ты прижалась к нему ближе, чувствуя, как и твоё сознание начинает тонуть в тёплых волнах усталости и счастья. За окном кружился снег, засыпая город, словно пытался укрыть его от всех бед и невзгод. Вы засыпали в мягкой постели, словно две половинки сердца, наконец-то нашедшие друг друга…