Часть 1

Что такое невзаимная любовь? Наверное, никто не задумывается об этом по-настоящему, пока не столкнётся с ней сам. Но Наруто знал. Он знал это чувство слишком хорошо — как знакомую тень, что следует за ним повсюду, не отставая ни на шаг. Ему казалось, что оно живёт где-то под кожей, в груди, в дыхании. Иногда затихает, а потом вдруг снова просыпается — стоит лишь услышать знакомый голос или увидеть знакомый силуэт. Сколько же лет прошло? Семь? Восемь? С тех пор, как он впервые заметил Саске Учиху — самого популярного мальчишку в школе, с непостижимо спокойным взглядом и мягкой, чуть упрямой линией губ. В нём было что-то от неба перед дождём: чистота, холод, и тишина, в которой хотелось раствориться. А Наруто, шумный, солнечный, неуклюжий, был его полной противоположностью. Но именно эта противоположность и зажгла внутри него огонь, который не погас даже спустя годы. Он влюбился в младшей школе — по-настоящему, по-детски искренне. И с тех пор жил с этим чувством, как с тайной, от которой не хотелось избавляться, даже если больно. Теперь ему семнадцать. Последний год школы. Он вырос, стал сдержаннее, научился прятать эмоции под улыбкой — той самой, с которой все привыкли видеть Удзумаки Наруто. Но стоило Саске пройти мимо, стоило услышать его низкое «эй», — и всё возвращалось. Тот самый ток под кожей, дрожь в кончиках пальцев, и тихий, глупый трепет в груди. Теперь они друзья. Иногда Учиха даже улыбается ему — чуть-чуть, едва заметно. И в эти моменты Наруто чувствует, будто весь мир снова наполняется светом. Но за этим светом всегда приходит тень. Потому что он знает: надежды нет. А ведь нельзя приказать сердцу замолчать. --- День, когда всё рухнуло, начинался удивительно спокойно. Тёплое осеннее солнце просачивалось сквозь кроны деревьев, под ногами тихо шуршали жёлтые листья. Наруто шёл по парку без цели, просто наслаждаясь моментом, редкой тишиной, в которой можно было не думать ни о чём. Но судьба, как всегда, любила шутить. Он увидел их. Сначала — смех. Тот самый, звонкий, узнаваемый голос Сакуры. Потом — профиль Саске, чуть наклонённая голова, рука, что легко ложится ей на плечо. И прежде чем мозг успел осознать, сердце уже сжалось в тугой, болезненный комок. Поцелуй был коротким, но этого хватило. Мир будто выцвел, звуки растворились, и осталась только глухая тишина в ушах. Сакура… Она знала. Она знала, как он чувствует. И всё равно. Наруто не стал ждать. Он развернулся так резко, что листья под ногами разлетелись в стороны, и пошёл прочь — не разбирая дороги, не чувствуя, как к горлу подступает ком, как по щекам скользят первые слёзы. Он шёл быстро, потом медленнее, потом уже почти бежал. Сквозь шум ветра, сквозь собственное дыхание он слышал только одно: «Зачем я всё ещё люблю?» --- Он не заметил, как столкнулся с кем-то на повороте. Удар — лёгкий, но достаточный, чтобы Наруто потерял равновесие и чуть не упал. — Осторожнее, — произнёс кто-то спокойным, чуть низким голосом. Наруто поднял голову. Перед ним стоял парень — высокий, с неестественно яркими, словно горящими на солнце, красными волосами. Лицо спокойное, даже немного холодное, но взгляд… взгляд был удивительно внимательным. Чуть над бровью — родимое пятно в форме символа, будто вырезанного на коже. Ветер растрепал его волосы, и на мгновение Наруто показалось, что всё вокруг замедлилось. Тишина, осенние листья, солнце — всё будто застыло между ними. — Хей… — парень первым нарушил паузу. — Ты чего плачешь? Наруто быстро вытер глаза тыльной стороной ладони, но, конечно, только размазал по щекам влажные следы. — Я не… не плачу, — пробормотал он, и голос предательски дрогнул. Незнакомец чуть приподнял бровь. — Ага. Просто пыль попала в глаза, да? — в уголках его губ мелькнула едва заметная тень улыбки. Он достал из кармана салфетку и протянул Наруто. Без слов. В этом движении было что-то очень простое, но тёплое, почти домашнее. Наруто не удержался и принял. Секунды тянулись долго. В воздухе пахло листвой, кофе из ближайшего киоска и чем-то острым — как будто железом, как будто осенью. Он не хотел говорить, не хотел снова вспоминать… но слова сами прорвались. Он рассказал всё. О Саске, о годах ожидания, о том, как глупо всё вышло. Голос иногда срывался, пальцы дрожали, но парень просто стоял рядом и слушал — не перебивая, не осуждая. Когда Наруто закончил, тишина повисла между ними, мягкая, как шерсть старого шарфа. — И только из-за какого-то идиота ты так плачешь? — наконец произнёс красноволосый, чуть склонив голову. Наруто усмехнулся, глухо, почти безрадостно. — Он не идиот… Наверное… И почему-то после этих слов — таких простых и глупых — им обоим стало смешно. Настояще. Без натуги. Наруто засмеялся первым, звонко, немного сквозь слёзы. Парень — следом, низко, тихо, но искренне. И в этом смехе, среди осеннего света, впервые за долгое время Наруто почувствовал, что дышит