Глава 4 или Форт Радость.

Солнце било в глаза. Сначала казалось, что это обычный свет, мягкий и тёплый, но он резал взгляд, заставляя щуриться. Вода уже не давила на грудь, но лёгкость была обманчива: тело дрожало, мышцы болели, каждая рана напоминала о том, что произошло. Она открыла глаза и сразу же ощутила — берег. Песок под руками влажный, холодный, словно сама земля пыталась вернуть её к жизни. Волны шептали рядом, разбивая обломки корабля и оставляя на них следы солёной пены. Всё было тихо. Лишь ветер и море. И странная, едва уловимая вибрация в груди, словно кто-то наблюдал. Она поднялась на локти, глядя на горизонт. И сразу поняла. Она снова жива. И снова пробужденная. Выбранная богом. Многие гордились тем что высшие силы избрали их. Она тоже гордилась. Когда-то. Слишком хорошо она знала эту боль, это чувство — когда жизнь почти уходит, а потом возвращается. Когда кто-то или что-то решает, что ей суждено жить или сгинуть в чертогах эха. Тир-Ценделиус. Бог эльфов. Она ненавидела его, знала его истинную суть. Все эти легенды, благословения, дарования — лишь маска, за которой скрывалась жажда Истока. Боги использовали своих избранных, питались ими, как звери. Растили их как скот. И она снова стала его игрушкой. Эльфийка стиснула зубы. Сердце колотилось не от благодарности за спасение жизни. Нет. Отвращение, гнев, решимость — всё смешалось в тугой узел в груди. Девушка знала, что этот выбор — не дар, а цепь, навязанная богом, который считался её покровителем. Она встала. Тело болело, ноги дрожали, но мысли уже не о боли. Мысли были о том, что впереди — новый путь. Медленно, она двинулась вдоль берега, слушая шум волн и чувствуя присутствие того, кто спас её ещё раз. Каждое движение давалось с трудом. И где-то глубоко внутри прозвучал властный, холодный голос: — Ты выбрана. Она сжала кулаки, и это не было покорностью как тогда. Это была клятва себе самой: пусть бог снова хочет использовать её, но теперь она будет действовать по своим правилам. Впереди был путь, полный опасностей и истины, которую она теперь знала. Пробужденная шла вдоль берега, чувствуя, как песок осыпается под ногами. Море позади шумело, будто пыталось позвать обратно, но она больше не оборачивалась. Всё, что осталось позади — корабль, смерть, огонь и рёв Кракена. Впереди же был новый берег и та же судьба, от которой не сбежать. Ну, хотя бы в этот раз, я помогла им на том чертовом корабле. Она знала, что они выживут. Всё же, каждый, кто был там, был избран своим богом. Только вот потом эти боги сделают всё, чтобы они перегрызли друг другу глотки. Все ради силы. Мотнув головой и отбросив эти мысли она направилась дальше. Форт Радость был близко. Шаги давались с трудом. Ноги путались в водорослях, одежда липла к телу, а каждый вдох отдавался болью. Но вскоре привычка к выживанию взяла верх — взгляд стал острее, движения увереннее. Она заметила следы — глубокие, будто кто-то недавно шёл перед ней. Эльфийка направилась дальше, и вскоре берег перешёл в каменистую тропу, ведущую к укреплению. Каменные стены впереди были суровы и серы, как сама судьба. Но у ворот — голоса. В прошлый раз каждый был по раздельности, занимался своими делами. В этот раз они были всей командой около сцены, которую она помнила четко. Даллис вытягивающая душу из Атузы. Эльфийка подошла ближе, первой её заметила Себилла. — Красивое представление силы. Не находишь? — Ты даже не спросишь как я тут оказалась? На эти слова убийца лишь хмыкнула, но ответить все же соизволила. — Я знала, что ты выжила. И я знала, что когда ты очнешься придёшь сюда, Фэнриэль. На последние слова её глаза расширились ещё больше и предвещая вопрос откуда Себилла знает её имя, та сразу продолжила свой монолог. — Я узнала твоё имя от одного болтливого бога. Я так понимаю моё ты тоже уже знаешь от него. Сначала она хотела сказать, что нет, от неё лично, но понимала, что это было не в этой жизни. И лишь неуверенно произнесла. — Да. Она кивнула и вернула взгляд на Даллис потеряв всякий интерес к продолжению диалога. Фэнриэль не успела больше ни с кем поговорить: Даллис подняла руку. Шепотки магистров стихли разом, будто кто-то перерезал нить. — Атуза из Брайтхолма, — голос Даллис был ровным, тяжёлым, как падающий камень. — Ты приговорена за связь с иными пробужденными. Предать Александра, как ты вообще посмела... Её прервала ящерица. — Прошу вас! Александр! Вы же знаете как я предана ордену! Вы же знаете, что я не смогла бы отвернуться от вас! Александр разочарованно мотнул головой. — Атуза, у меня есть все доказательства твоего участия. Ты была мне дорога, как самая преданная последовательница, и я всячески награждал тебя за твои заслуги. И ты вот так оплатила мне мою благосклонность. — он сделал небольшую паузу. И эта пауза значила конец. Она понимала это. — Даллис, мы закончили здесь. — и он ушёл, не обернувшись. За всю свою грустную речь, Александр так и не взглянул на свою подчиненную. Фэнриэль прекрасно знала, что не самом деле Александру было абсолютно наплевать на ящерицу. И он просто продемонстрировал власть и силу тем, кто решит встать на его пути. Атуза дрожала. В прошлый раз Фэнриэль смотрела на неё издалека, боясь вмешаться. Сейчас — она стояла слишком близко, чтобы снова позволить этому случиться. Исток внутри ожил несмотря на ошейник — тихо, как хищный зверь, готовый в любую минуту напасть. Фэнриэль сделала шаг вперёд. — Даллис. Магистры тут же вскинули посохи. — Стоять! — один из них выкрикнул так резко, что Лоусе вздрогнула. Даллис медленно повернула голову. — Ты хочешь вмешаться маг истока? — холод и презрение. — Хочешь быть на её месте? Фэнриэль встретила её взгляд. — Ты убьёшь невиновную. — Невиновных нет, — отрезала Даллис. Она сжала кулаки. — Если ты прикоснёшься к ней, — её голос дрогнул, но не сломался, — я вмешаюсь. Тишина. А затем искренний, чистый смех Даллис. Даже Ифан, стоящий позади, перестал дышать. Даллис успокоившись, прищурилась на секунду. Оценила. Сопоставила. — Посмотрим как именно ты вмешаешься, — произнесла она. И сразу же начала процесс высасывания истока. Крик боли Атузы прошелся разрядом по всему телу, и Фэнриэль начала читать заклинание, но Фейн неожиданно схватил её за локоть, прервав магию. Его пальцы были холоднее металла. — Сейчас не время, — тихо, но жёстко твердил он. Фэнриэль резко обернулась к нему. — Её убьют! — И если ты вмешаешься сейчас, — спокойно ответил Фейн, — погибнут все. Ты этого хочешь? И это… Это было правдой. Магистры уже держали пальцы на спусковых рунах. Даллис была настороже. Фэнриэль замерла. — Она умрёт, — тихо говорит Лоусе, стоящая чуть позади. У неё голос дрожит, но не от страха — от злости. — И мы ничего не можем... — Мы можем, — перебивает Красный Принц сухим, раздражённым тоном. — Но не сейчас, человек. Ифан стоит чуть в стороне, руки скрещены. Он тоже смотрит на Атузу, но Фэнриэль видит — его взгляд то и дело возвращается к ней. Видимо следит, чтобы она опять не начала колдовать заклинание. Зверь смотрел на все это отрешенно. Будто это было обыденностью. Но по его горящему взгляду было видно, что он едва сдерживается. Фейн — тот и вовсе наблюдает за ней. Не за Даллис, не за Атузой — за ней. Он так и не убрал свою руку. Сквозь крик агонии Атузы она слышала только собственное дыхание. А затем — хруст. Она неестественно выгибается дугой, душа вырывается в воздух, и Даллис сразу же всасывает её дух в свой посох. Некогда красивое тело ящерицы после лишения души превратилось в мясную кашу. В этом месиве были четко видны только кости и кишки, медленно оседающие на горе мяса. Её передёргивает, мышцы рук инстинктивно подрагивают, будто тело вспоминает свою собственную смерть. Её сейчас стошнит. Фейн убирает свою руку, но делает едва заметный шаг ближе. — Ваши расы такие слабые. Отвратительно. Он больше ничего не говорит. Но его присутствие — холодное, ровное — даёт странную, неуместную опору. — Запомните, — произносит Даллис, глядя прямо на них. — Вот что ждёт тех, кто сопротивляется. Красный Принц выдыхает сквозь зубы. Себилла едва слышно шипит что-то себе под нос. Лоусе отворачивается, и её пальцы дрожат. Фэнриэль — наоборот — не может отвести глаз. Эльфийка открывает рот, но слова застревают. Потому что в этот миг рядом с Даллис появляется фигура в капюшоне. Она сразу же узнала его. Вредеман. А точнее король Бракк. — Госпожа, вас ищет Александр. Срочное дело. — Вовремя. Я как раз закончила, — она метнула издевательский взгляд на Фэнриэль, — вы, маги истока только на словах смелые. Шкура то своя дороже, какими бы благородными вы не хотели быть. — Смеясь она ушла с магистрами в Форт. Оставив кампанию стоять на том же месте. Всё произошло так же, как в прошлой жизни. Но в этот раз… В этот раз она стояла ближе. В этот раз она пыталась помочь, спасти. И она видела, что в последний миг в глазах Атузы — не страх. А облегчение. И это сломало её сильнее, чем сама смерть.