Часть 1

Наконец она оказалась одна в своей комнате. Никто не помешает ей взяться за лезвие снова. Она обтерла руки дезинфецирующей салфеткой и достала острый прибор из бумажной обертки, которая чем-то напоминала конверт. На конверте, и на его содержимом была надпись "RAPIRA", Виолетта не знала что это значит, но ей не было дела до этого. Она в нерешительности поднесла лезвие к левой руке. Ей было стыдно и страшно нарушить обещание, данное подруге, что она больше не притронется к себе. Но сегодня был такой ужасный день, и нарушение данного слова казалось прекрасным выходом, чтобы не испытывать такую сильную моральную боль, заглушив физической. "Включу музыку, чтобы не передумать и не отвлечься" - подумала она. Заиграла весёлая, но как будто токсичная мелодия. Она не знала эту песню, но она ей понравилась, подходила идеально, и... Первый порез. Было больно, но так приятно. Мысли о том что всё будет плохо сразу улетели, она в упоении начала медленно и с небольшим нажимом резать себе руку, но тут музыку прервал звук, заставивший её вздрогнуть, испугавшись, злиться, радоваться и сгорать от стыда одновременно. «БЕНЬ БЕНЬ БЕНЬ» - раздалось в комнате девушки. - Бляяяя ну почему именно сейчас... - тихо простонала она и поняла что из глаз непрерывно льются слёзы, а тело сотрясается в треморных конвульсиях. Виолетта прочитала сообщение: - Привет, я снова пропала на несколько дней, а мы хотели посмотреть что нибудь в рейве)) ну как у тебя дела? Ты на удивление почти не писала о том что ты чувствуешь, даже не жаловалась почти. Думаю, это значит улучшение твоего морального состояния?))) Виолетта почувствовала, что не сможет соврать ей, она написала: - Привет... Нет, к сожалению, моё состояние ухудшилось... Мне так стыдно... Ты прям вовремя. - тут она заблюрила текст - я как раз... Ну, в общем резала себя, когда ты написала... Я НЕ СМОГЛА С СОБОЙ СОВЛАДАТЬ, МНЕ ПРОСТО ОЧЕНЬ ПЛОХО, ОЛЬ. - Ты ахуела? Блять я как почувствовала что что-то случилось. Ты обработала порезы? - Нет, я сразу телефон взяла... У меня вся левая рука в крови... - Так. Давай я лучше тебе позвоню. Ты как, в состоянии разговаривать? - Не думаю, но мне всё равно так будет легче Тут Оля вышла из сети, а в следующую минуту раздался звонок. Виолетта взяла трубку, её всё ещё трясло. - Ало - послышалось из динамика. Виолетта тяжело дышала, пытаясь успокоиться. - Так, я тебя слышу. Ты обрабатываешь там? - спросила Оля. - Угу... - промычала Виолетта, беря салфетку, и аккуратно протирая руку от крови. Боль обожгла её как огонь, но теперь от этой боли легче не становилось, это не было приятно. - Почему ты снова занялась селфхармом? Ты ведь говорила что завязала с этим... - Оля говорила спокойно, но твёрдо, давая понять, что сердиться на Виолетту, но только лишь потому что беспокоиться. - Я-я.. Я не хочу сейчас г-гов-ворить об-б этом... - дрожащим и заикающимся голосом сказала она, доставая уже вторую салфетку, ибо кровь продолжала идти, а девушка никак не могла её остановить. - Хорошо. Я сама очень обеспокоена твоим состоянием. Пожалуй, я включу на некоторое время уведомления, мало ли что... - но тут в Виолетте резко пробудилась обида и ярость, накопившаяся за этот и другие дни, и она сорвалась на подругу. - Уведомления включишь? Ха, вовремя, нечего сказать. То есть ты начала думать обо мне, когда я чуть не вскрылась? Да ты вообще там думаешь про меня? Ты видимо и пишешь мне так редко, потому что вспоминаешь о моем существовании пару раз в месяц... Да до меня видимо абсолютно никому нет дела! Кто я? Всего лишь студентка, идущая на учителя началки! Надо привыкать к постоянному пренебрежению моими чувствами. До этого всё равно никому нет дела... Блять... - тут она осознала, что сорвалась и наговорила такое, что могло сильно задеть Олю. - Прости... Прости меня, прости, пожалуйста! Блять я не ебу что со мной нахуй, я не хотела! Я.. Блять я ужасный человек.. - Оля поняла, что ничем хорошим такой разговор не кончится, поэтому резко перебила её. - Стой. Услышь меня сейчас. Я не виню тебя ни в чём и всё понимаю. Мне стыдно что я так редко переписываюсь с тобой. Но я никогда не забывала про тебя, потому что люблю тебя больше чем кого бы то ни было. Ты уникальный человек, и единственная, с кем у меня настолько много интересов. Я в жизни не встречала и не встречу такую как ты. Подумай, разве хотелось бы мне так же сильно вернуться в Москву, если бы не ты? Конечно, Москва мой родной город, но блять, именно разлука с тобой и Настей ещё больше усиливает моё желание вернуться. И в большей степени именно с тобой. Надеюсь ты всё слышала? - спросила Оля. В ответ она услышла сдавленый плач в трубку и дрожащий голос сказал: - Д-да.. Я, это... От радости уже плачу.. Я тебя тоже люблю. Сегодня просто и в колледже всё хуёво было, и дома.. Я правда не хотела прибегать к лезвию. Но у меня не было другого выхода. Я не умею пить, у меня нет возможности курить, а про наркотики вообще молчу. Я думаю ты помнишь наш разговор про это в августе, у тебя дома, в ванной комнате. - голос её постепенно выравнивался, хотя всё ещё звучал высоко. Слёзы всё ещё лились из глаз Виолетты. - Да, помню. - Ну вот. - помолчав несколько секунд, она прибавила: - Мне хочется ещё немножко посидеть на связи. Мне так спокойнее, появляется ощущение что ты рядом. - Хорошо. - вдруг Оле пришла гениальная мысль, как ещё помочь подруге. После недолгой паузы, она спросила, как бы невзначай: - Ты не против, если я поиграю немного на гитаре? - Напротив, только за. - Виолетте было приятно от этой заботы, тем более что так намного спокойнее, чем в тишине, нарушаемой лишь стуком собственного сердца и хрипловатым, не спокойным дыханием. Заиграла знакомая мелодия. От этих звуков, у Виолетты по спине, рукам и ногам пробежали мурашки. Она наконец стала успокаиваться. Оля играла мелодию из советского фильма, который они смотрели вместе летом. Потом ещё одну, она знала не так много, поэтому начала импровизировать, при чём весьма недурно, затем из минора перешла в спокойный мажор, а к концу уже весело бренчала какую-то находу выдуманную мелодию, завершив всё спокойным движением пальцев по всем струнам вниз, и, дав прозвучат всем нотам, резко хлопнула по ним ладонью, и звук прекратился глухим стуком о дерево. - Ну ты как? Лучше? - поинтересовалась игравшая. - Да. Намного. А что это была за мелодия? Неужели импровизация? - Угадала. Я так ещё ни разу не играла. Всё для тебя. - последнюю фразу Оля произнесла тем тоном, которым в шутку заигрывала с Виолеттой. Она же, слегка смутившись, ответила: - Ой бвосьте! Вы меня смуфяете! - после этой фразы обе рассмеялась. - Ну теперь у меня почти нет сомнений что тебе лучше. Но если я ещё раз услышу или узнаю что ты снова берёшься за старое, я тебе гитару в жопу запихну. - Не надо... Я поклясться Мусиной жопой готова, что больше и в руки не возьму лезвий! - Ну если серьёзно, я тебе пока поверю, но всё равно буду переживать. Я ж не рядом, и не могу знать точно, сдержишь ты клятву, или нет. Но пока что верю. А ещё постараюсь чаще писать. Хорошо? - О, ну хоть одна радостная новость! Прекрасно, я только рада. Смотри, как бы ты наоборот так мой селфхарм не поощрила. - последнее предложение прозвучало с шуточной интонацией. Оля усмехнулась и сказала так же в шутку: - Тогда я лучше вообще до нового года не буду писать, чтобы точно не поощрять селфхарм! - обе начали смеяться. Потом они помолчали ещё несколько секунд и Виолетта сказала: - Спасибо тебе большое. Наверное, мне было бы намного хуже, и я отходила бы намного дольше если бы не ты. - Не за что. У тебя уже пол двенадцатого ночи. Спать пора. - Нихуя себе мы заболтались... Давай, спокойной ночи тогда. - Давай, спокойной ночи. Завтра я тебе напишу, если не забуду. - Хорошо, буду ждать, давай. Спокойной ночи. - они ещё пару секунд не могли положить трубки. Виолетта очень не хотела класть трубку первая и Оля тоже. Поколебавшись, они, не сговариваясь, положили трубку одновременно.