1

      Совсем недавно Кинич вернулся со сложного задания – иследования древних драконьих руин. Охотник на заврианов был единственным, кто смог вернуться назад живым и добыть оттуда сокровище. Только назвать это сокровищем было трудно. Вечно ворчит, презирает любое действие, постоянно шумит и желает скорейшей смерти.       Это Ахав – самопровозглашенный суверенный правитель огненных земель. По его словам, он был великим драконорожденным, который имел власть над всем живым. А ещё он часто ныл, до чего же люди – жалкие существа. Встанут не так – перелом, сядут не так – спину протянет, съедят что-то не то – умирает на унитазе. А его деградировавшие сородичи? Позор для драконьего рода.       Так теперь и жил бедный Кинич, привыкший к пению птиц и шелесту травы, выслушивая постоянные претензии и терпя не затыкающийся рот. Хотя бы контракт выполняет честно и на том спасибо.       Как-то раз после особо сложного задания, который отнял у охотника месяц, Кинич решил приготовить кое-что очень сытное в качестве вознаграждения себе. Как одно из проявлений необычного поведения человека, Ахав наблюдал за ним. Иногда вставлял свои колкие комментарии, но в основном только путался под ногами, как считал Кинич.       – Кинич, как ты вообще ешь эту дрянь? Как ты её вообще умудрился испортить? – Ахав яростно махал своими лапками и ругался в красной форме проекции. После маленькой пробной ложечки фирменного блюда Кинича, Ахава было сложно остановить. У него, в прямом смысле слово, огонь со рта извергался.       – Ты бы тявкал поменьше. Всех птиц распугаешь, – с еле заметной улыбкой спокойно протянул Кинич, отправляя в рот кусочек свежеприготовленного пламенного тушёного мяса.       – Не вздумай это есть, безмозглий ты человечешка! Разве не понимаешь, что это оскверняет наш священный храм? Ты должен питаться только высококлассной едой, приготовленной из самых спелых и свежих ингредиентов!       Кинич в недоумении поднял бровь, хоть это и не сильно было видно за банданой. Что ему не понравилось? Мама Кинича всегда готовила такое и теперь, для него, это блюдо считалось что-то по типу особого удовольствия после тяжелого дня. Куча пряного мяса, приготовленное на медленном огне. Да это просто объеденье.       – Ахав... – Кинич наблюдал, как тот сверлил его взглядом в ожидании оправданий, потом вздохнул и спокойно отрезал Ахаву удовольствие поиздеваться над ним.       – Я буду есть то, что хочу.       – Ах так?! Ну тогда умри от какого-нибудь нелепого отравления. Я и слова не скажу, что бы предупредить твою наглую морду. Мне же лучше будет, – после этих слов Ахав потопал по воздуху и "ушел" на улицу.       – Ну и ладно, может даже на завтра что-то останется, – тихо вздохнул Кинич и отправил ещё одну ложечку в рот. В груди расплылось тёплое чувство воспоминаний. Теперь он мог спокойно насладиться пищей.       Тем временем Ахав раздраженно летал из стороны в сторону, убеждаясь в тупости человечества всё больше. И что, что оно было вкусным? Оно слишком пряное для нашего языка. И что, что оно сытное? После него будет тяжесть в желудке.       – Жадный Кинич. Глупый Кинич. Оставил бы и нам несколько кусочков, – даже если сначала Ахав и злился на нетипичную еду, пиная воздух, то сейчас ему даже стало обидно. В старые времена у него не было возможности питаться таким странным сочетанием мяса и специй.       – На сколько я успел его узнать, то Ахав точно захочет ещё. Надо же ящерицу иногда баловать, – задумчиво бросил Кинич, накрывая остатки ещё одной тарелкой. Холодильник не был забит едой, то и перелаживать в меньшую ёмкость причин не было. В этот раз вышло особо остро, но это только придает шарма блюду.       – Может в следующий раз кинуть более крупные куски мяса? – Обратился Малипо сам к себе, моя столовые приборы. – Надо будет попробовать. Под вечер вернулся Ахав и начал шуметь, будто нечего не случалось, а завидев оставленную для него еду, ещё и начал возмущаться.       – Как это так, какой-то человек подкармливает Кухул Ахава своими объедками? – Но вопреки своим словам, Ахав очень бодро уплетал блюдо за две щеки. Кинич лишь закатил глаза и ушел заниматься своими делами. Не будет же он показывать, что ему это нравиться. Не заслужил Ахав видеть искреннюю улыбку Малипо.