Поездка

Теперь всё и в правду иначе. Обджекты остались в городе, а их жизнь полностью перевернулась. Из тихого, маленького рая они перебрались в большой город. Маленький островок безопасности перестал быть таковым, и остаться там нельзя было. Но а городом управляли симболары. Они держали под контролем спокойствие улиц и жильцов. К новому ритму нужно было привыкнуть, подстроиться под него, однако не всем это далось легко и сразу. Замазыч выглянул в окно офиса и задумался. Солнце неумолимо катилось вниз чтобы погрузить город с сон. Раньше, в их маленьком мирке время ощущалось иначе. Как именно Замазыч уже не мог вспомнить, он лишь знал, что тут всё не так. Он сильно напрягал извилины чтобы понять, чем местное солнце и небо с луной отличаются от тех, что были на поляне. Как-то всё казалось ему не тем. День то-ли тянулся нужно и томительно, то-ли наоборот он ничего не успевал и время летело вперёд. В городе все обджекты заимели место работы. Так как городом управляли симболары, которые когда-то были близки с их Мистером, новоприбывших обджектов встретили хорошо и помогли им обустроиться. Это и помогло Замазычу, например, получить место в офисе Алфавита, рядом с важными персонами. Обджект решил, что сегодня он уйдёт пораньше. Встав и покинув свое место, он пошёл по коридору немного уставше. Обычно, когда он уставал, он пытался сбежать назад, на поляну. У каждого из обджектов был свой способ стравляться с трудностями переезда и стрессом. Зам нашёл утешение в долгой поездке обратно, в тихий лес. Конечно место оставляло негативный шрам в его голове, однако это не мешало ему отдыхать там. Если приезжать туда меньше чем на сутки то в целом всё не так уж и плохо. Там даже можно остаться на ночь. Конечно, тебе кажется что та ворона слишком уж долго смотрит на тебя. И деревья как будто угрожающе окружают последний домик, который является здесь последним признаком того, что здесь когда-то кипела жизнь. Как оказалось, до поляны можно было добраться и на ногах обджектов. До этого лишь Мистер Господин мог перемещаться между городом и поляной. Однако выяснилось, что если очень очень долго ехать по длинной длинной дороге в одну конкретную сторону и доехать до определённого места, там можно найти "карман". Там, пройдя в глубь леса, ты сможешь пересечь неосязаемую границу. Если ты пройдёшь не там, где нужно, ты не попадёшь на поляну. Однако именно в том маленьком промежутке был тот проход, который отправлял тебя на большую поляну с деревянным домиком. Только так можно снова оказаться дома. Замазыч собирался отправиться туда и провести там ночь. Ездил туда не только он, но и другие обджекты. Продолжая идти по коридору он как-то не следил за тем, что могло быть впереди. Так он врезался в кого-то... - О боже, неужели глаза раскрыть так трудно..! — раздражённо выразился Аз, однако повернувшись и увидев Замазыча он успокоил свой пыл. — Ах, Замазыч, это ты... Аз нахмурил брови и сжал губы в тонкую линию. Он чувствовал, что должен сказать что-то соболезнующее, выразить скорбь, но не стал. К Замазычу тут было иное отношение, чем к другим работникам обджектам. Зам извинился и сказал, что уходит, но на это Аз лишь ответил, что все хорошо и он может идти. Спускаясь вниз Замазыч так и не начал смотреть вперёд. Мысленно он уже лежал на диване в корпусе и отдыхал. И через несколько шагов, почти у выхода, ситуация повторилась. Немного пошатнувшись, корректор сделал шаг назад. Он поднял голову и увидел молодого симболара. Юная буква испугалась, врезавшись в кого-то. Из его рук почти выпали папки с бумагами. Буква растарялся и разволновался. - Ох, простите меня пожалуйста..! Я не смотрел, куда шёл... — виновато кивнул симбол, но Замазыч успокоил юнца - Оу, нет, ты прости. Я вообще не следил, куда шёл. Буква улыбнулся и опять кивнул головой. - Всё хорошо.. Извините Замазыч считал это извинение лишним, но не сказал. - А ты, кажется, новенький тут, да? — спросил он, крутя пальцем указывая на все эти бумаги в руках буквы. Молодой симболар с лёгким удивлением поднял брови, а затем быстро кивнул - Да..! На место в алфавите! А откуда вы знаете? Замазыч лишь выдохнул. - Не бери в голову. Как тебя зовут? - Я Йорки! — волнительно ответил он — Ну, меня и по разному можно называть... Йори, Йорк, Йор... Замазыч медленно кивал головой - Приятно познакомиться, Йорки. Я Замазыч. Можешь обращаться ко мне если что. Симбол приободрился - Ой, правда..? Спасибо большое! А можно вопрос? А это действительно говорят, что иногда в алфавите меняют имя? Хм - А я ещё кажется слышал про вас, Замазыч. Хорошее Это внезапно немного согрело душу обджекта. Приятно было узнать, что про него говорили что-то хорошее. Так что он улыбнулся - Ну, видимо, есть за что — Он обратил внимание на часы. Ему нужно было выехать поскорее, чтобы до темноты добраться до поляны. — Ладно, Йор, я пойду. Если что, обращайся. И он похлопал юную букву по плечу, уходя. На парковке его уже ждали. Серый кабриолет Mercedes-Benz поблескивал на уходящем солнце, недавно из мойки. Да, может, к обджектам и в правду хорошо относятся. - Чего так внезапно? — поинтересовался Кнайф, крутя на пальце ключи с подвеской. Сам Замазыч ещё не водил никакой из автомобилей, и у него даже не было прав, поэтому друзья возили его "домой" - Не знаю, захотелось резко Устало ответил он, кинув сумку на заднее сиденье. — Никто больше не поедет? Кнайф прекратил крутить ключи. - Ты звонишь так внезапно, все просто заняты своими делами. И он залез на водительское место своего красивенького мерседеса. За не отставал и тоже устроился в машине - На одну ночь. Оставь меня и приезжай с утра. Обещаю, это последний раз когда я вырываю тебя вот так вот. - Да все нормально. Поехали Поправил он свои солнцезащитные очки Дорога тянулась через поля. По бокам то и дело мелькали высокие столбы, засеянные земли ложились по просторам вокруг. Деревья иногда закрывали от солнца. Ветер бил в лицо. На пути встретилась одна железная дорога, и та пуста. А по радио играли тёплые хиты Аббы, Рамонес, Оазис и Гориллаз, ритм которых Кнайф отстукивал по рулю пальцами. Замазыч в это время откинул голову и наконец-то расслабился. Закатное солнце ещё не было близко к тому, чтобы скрыться за горизонтом, но хотелось поскорее оказаться дома. Долгая дорога наконец-то подошла к концу. В том смысле, что не дорога под колёсами, но путь к тому самому карману. - Завтра с утра? - Завтра с утра Кнайф кивнул. - Я заходить не буду, ты сам к дороге подойди потом, ладно? Замазыч кивнул. На поляне связи не было, так что им нужно было сейчас обо всем договориться. Закончив, Кнайф вывернул руль и машина умчалась прочь, а Замазыч остался у входа в лес. Он вдохнул полной грудью и сделал шаг в лес. Идя мимо делянки он пробирался по знакомому маршруту. И наконец он вышел на поляну. Маленький рай, который разрушили какие-то неизвестные силы. И казалось бы обджект тут теперь самая лёгкая мишень. Сейчас эта самая сила и могла схватить его, но всё было спокойно. Оставаться на ночь или день тут можно было и ничего страшного не случалось. С приобретённым чувством уюта Замазыч прошёл по высокой траве. Конечно, эта тёмная сила продолжала проявлять себя и сейчас, но не было похоже, что от неё правда можно было пострадать. Как будто ей самой это уже было неинтересно это, и все эти скрипы и попытки напугать были бесстрастными. Кажется, этой силе уже не было интересно пугать даже одного обджекта. Пробираясь к дому он расстегнул рубашку и развязал галстук. Ветер дарил ему чувство свободы. Он вошёл в дом и кинул сумку на стол, немного покрытый пылью. С удовольствием он растянулся на диване и расслабился. Зам повернул голову, когда услышал тихое цоканье. Это чёрная ворона зашла посмотреть, что он тут делает. Но и вороне уже не было интересно, так что она ушла как и пришла, через открытую дверь. Примерно через пол часа Замазыч собирался готовиться ко сну. Он решил выйти перед сном, пройтись. Гулом шумели цикады где-то в высокой траве. Теперь местом не занимались, и трава доходила до его колен. Но он спокойно шёл, чувствуя себя чудно. Деревья вокруг качались, а вороны на них просто сидели и смотрели. Обогнув дом, он вышел туда, где в самых последних лучах родного солнца что-то блестело золотом. Он шёл к блеску, по пути сорвав полевых белых цветов. И вот, он остановился перед сухой насыпью земли. Сейчас ему хотелось бы поплакать, но он не знал правда, стоит ли. Все они скучают по своему любимому Господину и всем так бы хотелось, чтобы он был рядом. Какие-то слезы все таки навернулись на глаза и он кинул на землю цветочки. Блестящим золотом было ружье, воткнутое в землю.