Пробуждение в чужом мире

Что ждёт нас после смерти? Наверное, каждый хотя бы раз задавался этим вопросом. Ответ на него узнал семнадцатилетний парень по имени Чуя Накахара. Он лежал на холодной земле — неподвижный, без дыхания, без жизни. Рядом, опустившись на колени, сидел его напарник — Осаму Дазай. Он смотрел на Чую долгим, потухшим взглядом, будто пытаясь поверить, что всё это — не правда. Вокруг царил хаос. Разбитые стены, обугленные машины, трупы, распластанные на улицах. Город — мёртвый, словно сама смерть прошла по нему рукой. Воздух дрожал от тишины, слишком плотной, чтобы дышать. Лишь один живой человек оставался в этом аду, и только он мог чувствовать, как всё внутри рушится вместе с этим миром. Подумать только… легендарный Двойной Чёрный, страх всех организаций, кошмар половины портовой мафии — пал. И не от чужой руки, не от предательства, а из-за ошибки одного из лучших умов — демона-вундеркинда, Осаму Дазая. Он должен был рассчитать всё. Понять, что не успеет уничтожить всех врагов и остановить “Порчу”. Он должен был предвидеть, что на освобождение из бункера уйдёт больше времени. Но не смог. И теперь Чуя Накахара — просто тело на его коленях. Где-то вдалеке рокочут винты вертолётов. Скоро они прибудут, заберут выживших. Потом будут похороны. А Дазай снова останется один. Он всегда теряет тех, кого не хочет терять. Так было. Так есть. И, кажется, так будет всегда.

***

Накахара Чуя очнулся. Ну как очнулся… скорее пришёл в себя после долгого беспамятства. Тело ныло, будто его пропустили через мясорубку, а затем ещё и кинули под поезд. Это было странно — ведь он помнил, что последним делом активировал «Порчу». Обычно после этого его выбивает из колеи, он чувствует сильную усталость и пустоту, но никогда — боли, похожей на ожоги и синяки по всему телу. «Может, кто-то решил заодно и покалечить меня?» — подумал он, морщась от боли. Но мысль казалась абсурдной. К нему даже приблизится тяжело было. Открыв глаза, Чуя сразу заметил ещё одну странность. Он был не на диване в штабе Мафии и даже не на месте последнего сражения, где его обычно «забывал» Дазай. Он оказался в каком-то переулке где не было ни одного человека. Вариант, что Дазай специально перетащил его куда-то, он быстро отмёл. Он слишком уж ленивая задница, чтобы таскать кого-то по переулкам. Подняв взгляд на свои руки, Чуя замер. Они выглядели… как у ребёнка. Маленькие, тонкие, будто не его. Он медленно сжал кулак — движения были непривычно лёгкими. Три странности: боль, чужое место и — детское тело. «Неужели кто-то из противников обладал способностью превращать людей в детей?..» — мысль показалась безумной, но в его жизни и не такое случалось. Он не успел додумать. Где-то сбоку послышались шаги — лёгкие, но уверенные. Чуя повернул голову, готовясь увидеть кого угодно… кроме того, что действительно стояло перед ним. — Ха, Деку, уже проснулся? — раздался насмешливый голос мальчишки с растрёпанными светлыми волосами. — Знаешь, не очень умно засыпать, когда я собирался тебе преподать урок! Прежде чем Чуя успел хоть что-то сказать, его отбросил удар, сопровождающийся взрывом. Он рухнул на землю, чувствуя, как спину обожгло болью. Боль была невыносимой. Она смешивалась с уже знакомыми ожогами и синяками. Чуя с трудом дышал — грудь сжимала тупая, гулкая тяжесть, а перед глазами плыло. Каждое движение отзывалось острой вспышкой боли, будто мышцы перестали принадлежать ему. Он чувствовал, что вот-вот отключится. Дать отпор было невозможно — тело оказалось слишком слабым, будто годы тренировок и сражений сгорели дотла за одну секунду. Его ловкость, сила, уверенность — всё исчезло, оставив лишь беспомощность. Он едва удержался, чтобы не потерять сознание. Взрыв пришёлся прямо в живот, и теперь там пульсировала острая боль — кожа обожжена, одежда расплавилась местами, а от ожога поднимался тонкий дымок. Запах палёной ткани и металла раздражал ноздри. Но самое страшное было не это. Он не чувствовал «Смутной печали». Попытка вызвать силу встретила лишь пустотой. Не было привычного эха в сознании. Даже Арахабаки не отзывался. Пустота, полная и глухая, будто его вырвали из привычного мира и лишили сути самого себя. Чуя стиснул зубы, пытаясь подняться, но ноги не слушались. Ему оставалось только дышать и пытаться понять, что происходит. Он не знал, где он, почему его тело стало детским и куда пропала его сила. В конце концов парень отошёл, и Чуе предстояло разобраться, какого чёрта вообще происходит.

***

Шум дорог, гудки машин, спешащие домой толпы людей — всё это напоминало типичный вечер в Йокогаме. По узким улицам тянулись ряды ярко освещённых магазинов и кафе, неоновые вывески отражались в мокрой от недавнего дождя. Повсюду витала смесь запахов: жареных закусок, свежего хлеба и машинного масла. Но Чуя не мог с этим смириться. Люди вокруг казались… странными. У большинства были необычные цвета волос и глаз, а одежда и причёски выглядели так, словно их создавали в другом мире, где модные правила не существовали. Но что бросалось в глаза больше всего, так это мутации. У некоторых были крылья или рога, кто-то имел голову или часть тела определённого животного или существа. Некоторые изменения выглядели почти магически или фантасмагорически — Чуя не мог понять, где проходит граница между реальностью и фантазией. Идя по улицам, он не мог не заметить своё отражение в витринах магазинов. Он выглядел совсем иначе. Зелёные волосы с чёрными прядями и кончиками, растрёпанные и не уложенные. Большие зелёные глаза, веснушки на щеках, детское лицо — всё это с этого всего складывалось ощущение что он не старше семи лет. Всё это казалось мафиозику крайне подозрительным. В голове роились тревожные мысли. Он ведь только что использовал «Порчу». Вдруг Дазай не успел его остановить и он умер, а это всё — его предсмертный сон? Или… это совсем другая вселенная? Чуя решил не зацикливаться на тревожных мыслях. Сейчас ему нужен был чёткий план действий. Искать Дазая или кого-то из Мафии не вариант. Он точно не в Японии в привычном для него понимании, а если ребёнок попросит забрать его в портовую мафию, это будет выглядеть крайне странно — да и времени на всё уйдёт слишком много. С этими размышлениями он шёл по улицам, не замечая, как добрался до какой-то квартиры. Он понятия не имел, что это за место, но, засунув руку в карман он нащупал ключи и попробовал открыть дверь. На удивление, дверь поддалась, и он осторожно вошёл внутрь. На стене его взгляд зацепился за фотографию, где рядом с ним стояла какая-то женщина. — Значит, тут точно я живу, — подумал он, слегка смутившись, и продолжил двигаться внутрь. Первая комната, которая предстала перед его глазами, была кухня. Холодильник, стол, плита, шкафы и пара тумбочек — в принципе, обычная, уютная кухня. На холодильнике висела записка, и Чуя, присмотревшись, понял, что она, скорее всего, адресована ему:

Изуку, еда в холодильнике. Меня срочно дёрнули на работу.

Мама

Из этой короткой записки мафиози смог извлечь три полезные информации: 1. Его зовут Изуку. 2. У него есть семья. 3. Матери не будет всю ночь. Чуя быстро оценил ситуацию. Самое разумное сейчас — найти какие-то документы, чтобы узнать о себе побольше, а также раздобыть телефон, чтобы понять, что происходит в окружающем мире. Он знал, что впереди будет долгая ночь.

***

Найти документы оказалось не так уж и сложно, а телефон лежал в рюкзаке в прихожей. Его звали Изуку Мидория, и ему 7 лет. В медицинской карточке также был указан диагноз: «беспричудность». — Интересно… я никогда не слышал о такой болезни, — пробормотал Чуя, нахмурившись. Решив прогуляться позже, он продолжил изучать своё свидетельство о рождении. Его опекуны: Инко Мидория и Хизаши Мидория. Поскольку в квартире не было ни одной взрослой мужской вещи, Чуя сделал вывод, что отец с ними не живёт. А судя по всему, на фотографии рядом с ним действительно была его мать — Инко. Первая фаза плана была выполнена: он узнал многое о себе и теперь мог перейти ко второму шагу — изучению окружающего мира. Зайдя в свою комнату, он сразу понял, что она слишком яркая. Повсюду развешаны плакаты с изображением одного человека, даже чехол с его изображением, а на полках стояли многочисленные фигурки. Было очевидно, что он ярый фанат этого человека. Решив разбираться с этим позже, Чуя лёг на кровать и начал перебирать собранную информацию, аккуратно записывая всё в заметки на телефоне. Он понимал, что если всё пойдёт по плану, к завтрашнему дню у него будет достаточно сведений, чтобы понять, как устроен этот мир.