А руки всё болят

Олл Блю иссох, а рыба сгнила. Ты стоишь, вдыхая тину. В темноте, без света неба. Там, где раньше было сердце. ***       Санджи не знает, когда это началось.       Наверное, в момент, когда хотелось кричать от сжимающей грудь боли, срывать с себя волосы и кожу рук, биться головой о стену, теряясь в меняющейся реальности.       Когда весь мир упал, сузив кругозор до единой точки на кончиках пальцев, забыть вкус продуктов, соли и свежести ветра.       В момент, когда прозвучало это первое «не имеет значения» при пережарке мяса или треморе рук во время посыпки жгучим перцем.       Когда стоишь, видя, как пепел с дешёвой сигареты оседает на маринованной рыбе, а в голове барабанной дробью отбивается фраза «да всё равно».       Иронично синониму «по барабану».       Она стучит в висках, когда, опираясь руками о столешницу, хочется выть, кричать до хрипа и выкинуть к чёрту кастрюлю, зная, что в прошлой жизни ни за что бы не приготовил подобное дерьмо из ценных питательных продуктов.       Мир внутри гниёт, воняя до такой степени, что самому невыносимо от собственного смрада.       Как затхлое, гнилое море в самый жаркий день летнего острова.       Когда вся та многочисленная живность, обитающая в лазурной глубине, всплывает кверху брюхом, развариваясь вместе с водорослями, и медленно плывет мимо, касаясь босых ног оголенным хребтом.       А руки всё болят.       Нервы натягиваются, будто наэлектризованный провод под кожей, мешая движению пальцев, скручиваясь, точно в морской узел.       Отдает раздирающей агонией в локоть, плечо и шею, куда угодно, лишь бы не держать в руках хрупкую посуду.       И она падает, разбиваясь фарфоровыми осколками о доски.       Пока бесшумно летит сигаретный пепел, могильной землёй укрывая жестокую ошибку.       Следом слезы, точно посмертный дождь, скрывший следы священника.       А что самое страшное.       Со временем даже эта боль притупляется.       Как и ощущение времени, когда перед глазами проходят годы, точно один судорожный вздох перед истерикой.       Когда профессиональные мозоли сменяются пластырями и бинтами, уже не такими значительными ранами.       На которые становится слишком всё равно. «По барабану».       И только после этой мысли Санджи понял.       Что если ты всей душой желаешь скрыться. На самом деле ты хочешь, чтобы тебя нашли.