Мяу

Джон хотел осмотреться, но после тьмы Архея даже через тёмные очки яркое небо слепило глаза. Он сел на землю и провёл рукой по траве, отчего-то она совсем не кололась, казалось, что даже она здесь рада его видеть. - Джон! Осторожно, ты на самом краю! Не вини меня, если грохнешься оттуда! - Ло, как курица наседка, начал причитать, что Джон явился без приглашения и не смотрит по сторонам. Но он замолчал, когда увидел, что его гость не настроен на разговор и, кажется, абсолютно его не слышит. Немного постояв, он сел рядом с Джоном. Сзади мягко сиял скинт, согревая искру. Джон закрыл глаза. Почему только сон Лололошки был так приветлив к нему? Даже в его собственном сознании для него не было настолько тихого и приятного места. Мог ли он когда-то увидеть свой сон таким? Мог ли он вспомнить его таким? Всё, что было до смерти Саши, казалось размытым. Служило ли причиной то, что он старался забыть о ней? Замазать её лицо везде, где мог помнить. Без середины пазл разваливался, картинка отказывалась складываться хоть во что-то осознанное, из-за чего даже косвенно связанные воспоминания были испорчены, как поцарапанная пластинка.  Джон посмотрел на Лололошку. Память Лололошки тоже была повреждена, но, казалось, его это почти не волновало. Иногда он грустно вздыхал, когда не мог вспомнить детали своих приключений, или неловко смеялся, не помня очевидных вещей. Если бы Джону стёрли память, был бы он таким же? Что именно разделяло их двоих, заставляя быть настолько разными? В чём была разница их вселенных? Была ли вообще возможность у Джона жить с такой же лёгкостью, не оглядываясь ни на что: ни на предательства, ни на смерти, ни на несправедливость мира, ни на собственные ошибки, просто жить? Лололошка посмотрел вниз, ему не хотелось нарушать тишину, атмосфера не давила, но была похожа на хрупкую корку льда, казалось, хватило бы и одного случайного звука, чтобы та треснула. Интересно, о чём задумался Джон? Чужая душа потёмки, стоит ли пытаться разгадать чьи-то мысли, если не можешь разобраться со своими? Может ли он вообще доверять Джону? Имеет ли смысл думать об этом, зайдя так далеко? Является ли Ло снова частью какого-то глобального плана? Как это скажется на нём, на мире, на его друзьях? Хотел бы он знать больше. Мысли путались в голове, за какую нитку он бы не потянул, клубок запутывался всё сильнее, или нитки вовсе выпадали из клубка, никуда не ведя. Большинство воспоминаний были приятными, о друзьях, о приключениях, сражениях, азарте. Но, казалось, везде что-то было вырезано, зачем всё это было? Откуда это стремление окружить себя людьми и отправиться навстречу опасности, спасти мир любой ценой? Забыл ли он кого-то важного? У него ведь тоже когда-то была семья, раньше у него скорее всего, были друзья, так почему они не оставили ничего после себя, ни заметок, ни напоминаний? Откуда этот шарф? Хотел бы он знать о себе столько же, сколько и Джон. Оба мироходца подняли глаза, спрятанные за тёмными очками, на яркое небо. Для Джона в нём было что-то успокаивающее, для Ло что-то тревожное, но небо просто было. Они могли поменять его,одна мысль Лололошки, одно заклинение Джона и оно никогда бы больше не было похоже на то что есть сейчас, но был бы это тот же сон? Лололошка перевёл взгляд на Джона. - Так... Зачем ты пришёл? - Ло болтал ногами в пустоте, не отрывая глаз от двойника. Джон нахмурился, пытаясь найти причины своего прихода. Не было никаких продвижений по делу, да и говорить он будто бы ни с кем не хотел, как Невер издевательски подметил он для себя, только жалуешься ещё Лололошке по ной, может, он тебя пожалеет, как Сашенька, а?...Джон сжал кулак, ногти впились в руку, мысли блуждали, отводили куда-то в сторону ненависти к себе, самокопания, философии, науки, планов на Архей, он не хотел принимать правду. Он пришёл сюда без причины, без выгоды, без какого-либо расчёта, он просто хотел почувствовать себя дома. Почувствовать, что кому-то нужен, не по тому что мог быть полезен, а просто так. Было в этом что-то уютное, похожее на размытые воспоминания о тех долгих вечерах, после его возвращения из очередного путешествия, проведённых с Сашей за чашкой чая, когда она расспрашивала его о тех мирах, где он побывал. Он рассказывал, показывал фотографии, сувениры, записки, зарисовки, а она слушала и пыталась представить эти невероятные, волшебные виды, которые ей никогда не доведётся увидеть, тогда он не замечал, как та медленно угасает. - Джон? Ты в порядке? Ты сегодня какой-то молчаливый. - Ло обеспокоенно заглянул Джону в глаза и осторожно положил руку ему на плечо. Джон потянулся и посмотрел на руку, лежавшую у него на плече. Аккуратно убрав её, он откинулся назад, оперевшись на руки и посмотрел на Лололошку. - Просто в отличие от некоторых, у меня есть удивительная способность — обработка информации. И зачастую эта способность не предполагает дополнительного озвучивания, - он улыбнулся. - И зачем я вообще спросил? - Ло вздохнул и, закатив глаза, тоже улыбнулся: - Но если что, знай, ты всегда можешь сказать, если тебя что-то беспокоит мне или кому-то ещё. - Я знаю. - Джон оглянулся. Скинт мягко сиял.