Глава 5

Глава 5

Я буду твоим четвёртым парнем

Неожиданный поворот событий поверг всех в оцепенение. Телохранители за дверью напряглись — если с Жасмин хоть что-то случится, им всем прямая дорога на дно реки. Но, похоже, Александр нацелился не на Жасмин, а угрожал её помощнику — Джудасу. Поэтому охрана не открыла огонь сразу. Жасмин, взяв себя в руки после первоначального испуга, чуть приподняла руку в сторону двери — знак остановиться. — Это не я! Босс, клянусь, я ни при чём! — взвыл Джудас в панике. Он не знал, кто такой Александр, и решил, что всё происходящее — дело рук самой Жасмин. Он даже подумал, что те, кого она только что вызвала, пришли за ним. С прижатой к столу головой он не мог видеть, что телохранители целятся в Александра. — Ни при чём, говоришь? И ты ещё осмеливаешься врать, когда у тебя пистолет у виска?! — рявкнул Александр. — А как насчёт двух миллионов долларов на твоём швейцарском счёте? — Что? Какие миллионы? Я… я не знаю, о чём ты… Это не мои деньги… — замямлил Джудас, изворачиваясь как мог. БАМ! Александр снова врезал ему по затылку, после чего засунул руку в его карманы и вытащил окровавленный телефон. С помощью отпечатка пальца разблокировал устройство. — Смотри! Тут ничего нет! — закричал Джудас. Александр даже не стал проверять. Он просто ввёл номер и набрал его со второго слота SIM-карты. Личный номер Джеймса Сазерленда не был записан в телефоне. Джудас выучил его наизусть и всегда тут же удалял историю звонков. Кроме того, второй слот SIM не отслеживался у оператора. Но, к несчастью для него, Александр тоже знал этот номер. Он включил громкую связь и положил телефон на стол. После нескольких гудков в трубке раздался тревожный голос: — Ты получил документы? Александр мгновенно завершил звонок и аккуратно сдвинул пистолет по столу в сторону Жасмин. Тот остановился буквально в сантиметре от края, не упав. Александр спокойно поправил манжеты и воротник, вернулся на диван, уселся, закинув ногу на ногу — невозмутим, как всегда. Жасмин смотрела на Джудаса с каменным лицом, в глазах — ледяной огонь. Она подошла, подняла пистолет, осмотрела его, словно проверяя, и тихо сказала, не поднимая глаз: — Ты давно в семье Доран. Десять лет служил отцу, четыре — мне. За все эти годы ты получил немало — и открыто, и за моей спиной. Я закрывала на это глаза, потому что считала тебя преданным. И теперь… два миллиона — всё, что понадобилось, чтобы ты меня продал? Она наконец посмотрела ему в глаза. Телохранители у двери, похоже, всё поняли. Опустили оружие, захлопнули двери и один даже отправился блокировать этаж. ТУХ! Джудас рухнул на колени, дрожа и плача. — Мисс Доран, я… я не хотел… Меня заставили… — Так это ты всё это время сливал информацию? — холодно произнесла Жасмин, в её глазах зажглась ярость. — Я всё гадала, откуда Джеймс постоянно знает, где я нахожусь в командировках. Или почему тот контракт с моделью сорвался... — Мисс Доран, я… Это не из-за денег… — Не из-за денег? Ты не брал денег у Джеймса Сазерленда? — Брал! Но… это была идея Мадам! — закричал Джудас, потный и кровоточащий. Лицо Жасмин изменилось. Мадам — это её мать. Семья Доранов хотела выдать Жасмин за Джеймса. Но в рамках заключённого пари был один пункт: если Жасмин поймает кого-то из семьи на помощи Джеймсу — тот автоматически проигрывает. Так значит… если это и правда её мать, то технически Джеймс проиграл. Но. Если Жасмин поднимет эту тему, семья всё откажется признавать. Ни за что не сознаются. Это тупик. — Мисс Доран, я был в ловушке… Я не хотел вам вреда. Никогда! Всегда был предан семье Доран… Убийственный настрой Жасмин начал угасать. В её глазах появилась не ярость, а внутренняя борьба. Если мать и правда заставила Джудаса, возможно, у него и впрямь не было выбора. — Врёт, — вдруг раздался голос Александра с дивана. Он лениво рассматривал ногти, не глядя ни на кого. — Это Джеймс Сазерленд. Твоя мать никогда не хотела, чтобы ты выходила за него. Она не хотела, чтобы тебя принесли в жертву ради политики. Но её семья, особенно твой дед, надавили на неё. — А идея — свалить всё на мать — это был план Джеймса. Он пообещал этому предателю, что если всё пройдёт успешно, передаст ему целую компанию — не пять миллионов, а целую фирму. А даже если что-то пойдёт не так, всё равно даст награду. — Джеймс хорошо тебя изучил. Он знал: тебе плевать на мнение семьи. Даже на старика. Но единственный человек, к кому ты не можешь повернуться спиной — это мать. — Сначала Джудас боялся тебя предавать. Он знал, какой у тебя характер. Но Джеймс сказал ему: если поймают — свалишь всё на мать. Она всё равно не признается, а ты подумаешь, что она молчит из-за пари. Ты поверишь, что это она и правда тебя предала… и Джудас останется чист. — Врёшь! Лжёшь, ублюдок! Кто ты вообще такой?! Откуда ты взялся?! — взорвался Джудас, сорвавшись на крик. Потому что… всё, что говорил Александр, было правдой. Он знал это потому, что за десять тысяч лет во временной петле он пытал бесчисленное множество людей, чтобы узнать всё. В день, который бесконечно повторялся, последствий не было. Однажды утром, 7 июля, он похитил Джудаса и отрезал ему пальцы один за другим — пока тот не заговорил. Он даже летал в другой штат, чтобы выкрасть Джеймса Сазерленда. Пытал его. Потом убил. Так что да — от Александра не было тайн. — Если бы я лгал — ты бы так не бесился, — спокойно сказал он. — К тому же… если Жасмин прямо сейчас наберёт Джеймсу, перескажет мои слова — ты думаешь, он тебя защитит? — Если спасёт — ему придётся подарить тебе компанию. Если не спасёт — и ты умрёшь… ну и что? Ему-то что? Эти слова добили Джудаса. — Жадность — не порок. Но жадность с глупостью — уже твоя вина, — добавил Александр. Сознание Джудаса полностью рухнуло. БАМ! БАМ! БАМ! — Мисс Доран, простите! Простите! — закричал он, в кровь разбивая лоб об пол. Жасмин медленно села, положила пистолет на стол и холодно произнесла: — Расскажи мне всё. Что ты делал для Джеймса все эти годы. Дрожащий Джудас рассказал всё. Обычное: слежка за графиком, утечка информации, саботаж проектов. Жасмин слушала молча, лицо оставалось неподвижным. — Уходи. Я не хочу тебя больше видеть, — тихо сказала она. — Спасибо, мисс Доран! Спасибо! — вздохнул Джудас и выскочил за дверь. Жасмин тут же взяла телефон и набрала номер. Всего одна фраза: — Джудас. Сделай чисто. Затем она бросила телефон на стол, сняла очки в золотой оправе и потерла глаза. Выглядела уставшей. Правда была в том, что она устала жить вот так. — Когда на счёт упадёт мой миллион? — послышался голос Александра. Жасмин посмотрела на него. В её взгляде теперь было… нечто новое. Она не была близорукой. Очки — чисто декоративные, с обычными линзами. Без них она прекрасно всё видела. — Я что, обещала тебе платить? — тихо спросила она. Александр пожал плечами, как ни в чём не бывало. — Хех, — усмехнулась Жасмин, подняла телефон и пролистала экран. Дзынь! Телефон Александра издал звуковой сигнал. Он взглянул на экран — уведомление из банка: перевод на два миллиона. — Ты прислала слишком много, — заметил Александр, мельком взглянув на уведомление. — Что с моим братом? — спокойно спросила Жасмин. Александр только улыбнулся, но ничего не ответил. — Ты меня обманул? — также спокойно спросила Жасмин. — Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, — сказал Александр, всё с той же улыбкой. — Ты считаешь, что у меня есть важная информация, но не уверена, можно ли мне доверять. Думаешь, я хочу завоевать твоё доверие. Может… даже думаешь, что я работаю на Джеймса Сазерленда. Что вся эта сцена с Джудасом — спектакль. Верно? Жасмин молча уставилась на него. — Так вот, чтобы развеять сомнения… — Александр чуть наклонился вперёд. — Я не против стать твоим четвёртым фальшивым парнем. Ты же знаешь, как Джеймс это ненавидит — он не выносит мысли, что его «куколдит» кто-то, пусть даже понарошку. Ну что скажешь? Подумай. — …Почему? — после паузы спросила Жасмин. — Не боишься умереть? — Жить — это про движение вверх, да? А если сблизиться с тобой может сделать жизнь интереснее… почему бы и нет? — с беззаботной улыбкой ответил Александр. Жасмин смотрела на него долго… а потом вдруг улыбнулась. — Кажется, ты мне начинаешь нравиться, — сказала она. И это была правда. Она любила жадных людей. Люди без желаний — пугают. А у жадных всегда есть слабости. Ими можно управлять. Жасмин подняла пистолет и вышла из-за стола. Медленно подошла к Александру. Он знал: шанс, что она выстрелит — 50 на 50. Она могла убить его… или нет. И всё равно он улыбался. Он даже не собирался сбрасывать день, если она выстрелит. Потому что не нужно — она не попадёт. Чем ближе она подойдёт — тем меньше шанс. Если она будет в трёх метрах — он её обезвредит мгновенно. Ни один человек в радиусе трёх метров не мог застать Александра врасплох. Навыки, отточенные за десять тысяч лет, были не напоказ. — Надо отдать должное — ты… впечатляешь, — сказала Жасмин, приближаясь, и на её губах заиграла улыбка. — Смелый, дерзкий… и с яйцами. Было бы жаль, если бы такой, как ты, умер прямо здесь. Это было угрозой? Или комплиментом? Трудно сказать. Три метра. Два. Один. Полметра. Жасмин резко подняла руку и приставила дуло пистолета к его лбу. Александр не шелохнулся. Он лишь спокойно смотрел ей в глаза с той же лёгкой улыбкой. Он умел читать людей. С того момента, как она подняла пистолет, он понял — она не выстрелит. Жасмин не играла в игры. Если бы хотела убить — она бы стреляла. Весь магазин. А раз только навела — значит, не собирается. Ни сейчас, ни позже. — Не боишься? — прищурилась она. — Если бы ты действительно хотела меня убить — уже вызвала бы охрану. Ты знаешь, что я опасен. Но не вызвала. Значит, это игра. А в игры я не боюсь играть, — спокойно ответил он. Жасмин сузила глаза… и рассмеялась — звонко, ярко, как весеннее солнце. От смеха её пышная грудь подскакивала под тесной рубашкой и лифчиком. С такого расстояния Александр просто не мог не взглянуть. — Ты мне правда нравишься, — сказала она, наконец, и опустила пистолет на стол. Затем достала из кармана резинку, зажала во рту и начала собирать волосы в хвост. Обычно она носила их распущенными — идеально гладкими, как часть её имиджа. Как и очки — не для зрения, а как барьер. А сейчас — собирала. Расслаблялась. Она развернулась, опустилась к нему на колени и уселась прямо на бедро, обняв одной рукой за шею, прижавшись грудью к груди. Второй рукой достала телефон. Щёлк. Селфи. Жасмин посмотрела — глаза прищурились. На фото она выглядела, будто влюблённая: прижалась, обвилась, классика. Александр — поднял два пальца и спокойно улыбался. Он точно знал, что фото пойдёт Джеймсу Сазерленду. Чтобы разозлить, унизить… и показать, что он — не его человек. — Ну что ж, — сказала Жасмин, вставая. — С этого момента ты — мой парень. Устрою тебя на работу. Будешь моим помощником. Ничего делать не надо — просто сопровождай меня на мероприятиях. Зарплату будешь получать. Она сняла резинку, встряхнула волосами, подняла пистолет и вернулась к столу, плавно покачивая бёдрами. Села. — Ну? — холодно спросила она, будто ничего не было. — Что с моим братом? Возврат к делу. Вот она — Жасмин Доран. Холодная, собранная, всегда на стороже. Впервые Александр стал её «парнем» официально. Раньше он спал с ней в десятках итераций 7 июля — но никогда по-настоящему. Чувства он всегда избегал. Всё было как игра — лишь бы затащить в постель. А получить привязанность Жасмин Доран?.. Гораздо сложнее, чем переспать. Для неё секс — это не подчинение, а власть. Если она ложилась с кем-то — значит, она играла с ним. Не наоборот. И, по правде, она и не собиралась сохранять девственность. Она не верила, что выиграет пари. И если уж придётся выйти замуж за Джеймса — он должен пожалеть об этом. Александр стал для неё идеальным поводом оторваться. — «Хранилище Монарха», «Имперский Клуб», «Красный Океан» — три самых элитных клуба страны. Твой брат управляет «Монархом», — сказал Александр. — И что? — прищурилась Жасмин. — «Монарх» перешёл черту. Связался с чиновниками, элитой. Расследование идёт уже три месяца. По моей информации, до облавы остался месяц. Лицо Жасмин исказилось: гнев, шок, неверие. Это было… катастрофой. — Именно. И дело не только в брате — это удар по всей семье. Когда начнутся аресты, под удар попадёте все. И ты, чтобы выжить… возможно, должна будешь порвать с ним. Жасмин вскочила, пригладила волосы и начала ходить по кабинету. Она была самой чистой в семье. Ни в чём не замешана. Но с братом у них были тёплые отношения. — Ты уверен, что это достоверно? — быстро спросила она. — Ты ставишь под сомнение мои данные? — ухмыльнулся Александр. Она посмотрела на него, перевела дыхание — и взяла телефон.

***

В этот самый момент, в люксе на верхнем этаже клуба Хранилище Монарха… — Вы точно уверены, что он не от вас, сэр? Хм! Странно. Он осмелился прикрываться вашим именем и даже знал мой номер. Похоже, у парня просто инстинкт самосохранения отключился! Говорил сухощавый мужчина средних лет с козлиной бородкой. Он опирался на трость и обращался с почтением к молодому человеку в безупречно выглаженной белой рубашке. Позади него стоял широкоплечий бородач с толстой повязкой на руке. Мужчина с тростью — никто иной как Пол Сантино, на улицах Восточного Морского известный под прозвищем Дядя Костыль. А молодой человек в белом? Печально знаменитый Молодой господин Доран. А за Полом стоял Рэймонд Коста — тот самый, что накануне лишился пальца. Пол не сомкнул глаз всю ночь, не на шутку встревоженный. С самого утра он примчался к Молодому господину Дорану, будучи уверенным, что серьёзно обидел кого-то из «своих». Но к его изумлению, мистер Доран даже понятия не имел, о ком идёт речь — и заявил, что среди его людей точно нет никого, кто бы подходил под описание. — Кто-то посмел использовать моё имя? — глаза мистера Дорана сузились. — Пол, что именно сказал этот хрен? — Он… — начал было Пол, как вдруг… Тр-р-р… Зазвонил телефон. Мистер Доран поднял руку, взглянул на экран и ответил. Его холодное лицо тут же расплылось в улыбке: — Привет, сестрёнка. — Где ты? — донёсся холодный голос. — В клубе. — Я еду. Жди меня. — Что-то срочное? — Заткнись. Жди. Бип. Молодой господин Доран усмехнулся: — Сестра едет. Пол тут же попытался извиниться и уйти: — Тогда мы, пожалуй, не будем мешать… — Не нужно. Сидите. Уйдёте, когда она приедет, — спокойно сказал мистер Доран. — А пока расскажи мне про этого типа. Осмелился использовать моё имя? Лично его расчленю.