Некультурный обмен

«Прекрасный остров! Воздух чистый! Играет солнце светом серебристым! Плодородная почва и море рыбы Куда лучше, чем ледяные глыбы! Пресная вода, красивый закат — Такая чудесная земля нарасхват… Как хорошо, что мы первые пришли И далёкие южные просторы нашли. Вот только нужно туземцев убрать, Их чудесную землю срочно отнять. Только и думают о влажности рыбки, Не ведают важности мирового рынка. Кстати, о рынке — вот где им приспособа! На плантациях будет место диким снобам! Нечего только поклоняться своим богам И солнцу подставлять загорелые бока! Такие сильные тела работать должны, А остальные их дела нам не важны. Нужно тебе капитал организовать, Чтобы в будущее спокойно отправлять. Пока наладим межкультурный контакт — И так подписан наш неравный контракт». Заморгала девочка голубыми глазами, Затрясла длинными золотыми кудрями — Она так похожа внешне с отцом, Ведь все во Франции на одно лицо, Но слова родителя пугают её, Совсем другое важно для неё: Книжки читать, на качелях качаться, Цифры считать, впервые ошибаться. «Зачем мне плантации? Какой капитал? В такую игру вообще кто-то играл? Не хочу ничего, пойду лучше гулять, Хочу по пляжному песочку пробежать». И сошла Ирен с корабля тучного, Не сочла важным слова скучные — Нечего ей, ребёнку, голову забивать, И так надоели задания задавать. Но на новой земле новая забота, Ирен удивилась: «Другая природа! Какое огромное море! Вот это песок! А это что за удивительный лесок?» И девочка разглядела в ракушках Смешных ползучих зверушек, А в зелёном саду невиданном Нашла цветы с запахом дивным. Но вышел ей мальчик навстречу, И так смутил его вид беспечный: «Ты совсем раздетый! Ты обгоришь! Тебе не больно? Чего молчишь?» Девочка вдруг поняла: он другой И потому не знает язык чужой. Как хорошо, что есть умная книжка, Она понимает иностранных детишек: Любые слова на родной переведёт И на одну понятную тропу приведёт. Вот, что говорил мальчик интересный: «Вот оказывается какие вы, неместные, Совсем бледные, сердце еле бьётся, Это тебе нужно защищаться от солнца! Держись всегда в тени, а то заболеешь, Не просто же так свои косы лелеешь… Кстати, давай в знак дружбы нашей Сплетём браслеты из локонов наших». Смутилась Ирен странной просьбой Ароха (Имя мальчика значило то, что и «алоха»), Но согласилась, ведь это здорово — На её родине приняли бы нездорово, А здесь же всё было можно, Даже дружбу заводить несложно. И, вправду, получилось красиво, По-детски наивно, пусть и криво: Золотистый браслет на тёмном запястье Смотрелся, будто свет после ненастья, И волнистая фенечка на ручке светлой — Был трогателен ответ, даже приветлив. И побежал Ароха хвалиться всем, Ни у кого нет браслета такого совсем! И с экзотичной девочкой никто Дружбу доселе не вёл, вы что! Только Ароха такой уникальный, Смог понять язык чужестранный! Но папа его восторга не разделил: «Не зря Бог Моря наш мир поделил, Нельзя чужакам на нашу землю ступать Они не нужны нам, нужно иначе поступать. Сегодня, пока они будут крепко спать, Мы прокрадёмся, чтобы беду наслать. Убьём всех, а корабль сожжём, Да, вот так самозванцев уберём». Испугался Ароха таких речей — Это не голос папы, а угрозы палачей. Он не знал что делать и потому Решил, что нужно решать не одному. Ирен должна знать, что начинается, Ведь это напрямую её касается, Однако по дороге к ней, пока бежал, Ароха иностранцев повстречал. Увидев его браслет экзотичный, Папа Ирен принял плетение необычным — Золотистые локоны, как у него самого, Были у дочери его, и больше ни у кого. Всполошившись, он схватил Ароха: «Ты знаешь что-то кроме «алоха»?! Что ты с ней сделал! А ну отвечай! А то обижу тут всех нечаянно!» Но напуганный мальчик не отвечал, Лишь «помогите» без конца кричал, На его зов целый отряд прибежал И здесь началось начало начал. О Всевышний, простишь ли своих детей?.. Боги, сможете принять подопечных теперь?.. Сначала перепалка, потом скандал, Затем вопли, и вот яростный запал, Теперь камни и щепки, и вот уже взрывы, Осколки, огонь, несчастных слов обрывы, Звуки выстрелов, громкие крики, Треск металла, испуганные всхлипы… И нет чудного острова с воздухом чистым, Больше не играет солнце серебристым, Нет смеха детей и иностранной речи, Скромных жилищ, лишь увечья. Нет ничего, только страшная ничья — Нелепый исход бессмысленного битья. Но ты почувствуешь сквозь гарь и смог Страх тех, кто ничего сделать не мог, И в этом оглушительном шуме Услышишь тех, кто умер Невинно, наивно, но безвозвратно, Тех, кому было ещё всё непонятно, И тихую просьбу, таящую боль: «Верните обратно мир и любовь». 𖦹𖦹𖦹 И кто знает, возможно, что вновь Прорастут цветы там, где слёзы и кровь Смешивались в грязном танце с землёй. Новые ростки избавят от обиды вековой, И все давние ошибки смогут научить, Главное следы прошлого не замести.