Глава 4. Закоулки души

В комнату к Ардену они входят вдвоем. Уже успокоившаяся Ганна ведет себя преувеличенно уверенно, но один лишь вид инквизиторской формы заставляет ее вздрогнуть. Сага мимолетно сжимает ее плечо пальцами, успевая заметить, как в чужом взгляде вспыхивает злость и ненависть. Ганна за пару шагов преодолевает комнату, молча опуская ладонь на лоб Ардена. Светлые глаза мутнеют в ту же секунду, его лицо приобретает удивительно расслабленное выражение, а сам он обмякает на стуле. Кажется, еще вчера что-то подобное хоть немного, но покоробило бы ее внутри, но сейчас Сага отбрасывает лишние мысли и подходит ближе. Ганна берет ее за руку, и они проваливаются в какое-то странное пространство. В белом тумане мелькают силуэты и размытые лица, слышатся приглушенные голоса и смех. Сага никогда раньше не пользовалась ментальной магией, поэтому настороженно оглядывается, сжимая женскую руку крепче. Кажется, стоит отпустить Ганну и туман поглотит и их обеих. — Все в порядке? — неуверенная, что здесь вообще можно разговаривать, спрашивает Сага. Будто только вспомнив о ней, Ганна оборачивается и окидывает ее пустым взглядом — обычно темно-карие глаза белеют тем же туманом вокруг. — Он сопротивляется, — сообщает она бесцветным голосом. — Действуй в полную силу, — разрешает Сага. В этот момент она не думает не то что об Ардене, даже о себе. Ей все равно, что юноша может так и продолжить блуждать в собственном сознании, — она готова и сама остаться тут, лишь бы Ганна смогла добыть нужные воспоминания. Девушка отпускает ее и раскидывает руки в стороны. Туман начинает неохотно клубиться вокруг них, уплотняясь и жгутами обхватывая тонкие запястья. Ганна сжимает пальцами нити и встряхивает туманом, словно полотном ткани — в это же мгновение Сага остается одна в жилой части какого-то храма. Она понимает, что это воспоминание, когда сквозь нее пробегает мальчишка — ее полупрозрачное тело на секунду расплывается. — Хватит, Арден, не упрямься, — произносит за ее спиной строгий мужской голос, и Сага оборачивается. В молодом епископе она легко узнает Астера Беллума, отца Ардена — они удивительно похожи, разве что выражение чужого лица в разы увереннее и решительнее. Мужчина проходит в комнату и обходит кресло с высокой спинкой, в которое успевает забраться мальчишка. Сага спешит за ним, с интересом рассматривая ребенка лет семи. Золотистые волосы вьются крупными волнами, голубые глаза блестят от накатывающих слез, а нижняя губа начинает подрагивать, пока он сдерживает рыдания. — Ты должен попрощаться с матерью, — продолжает Астер настоятельным тоном. — Скоро она покинет нас, и ты не сможешь даже посетить ее могилу. — Мама обещала, что будет молодой, даже когда я вырасту, — дрогнувшим произносит мальчик, и епископ мимолетно хмурится. — Почему она заболела? — всхлипнув, спрашивает он. Яркие глаза вновь наполняются слезами, и Арден стирает соленые дорожки кулаком. Сага молча наблюдает, как епископ пару раз гладит сына по голове и беззвучно вздыхает, пока мальчик старается успокоиться. У нее создается впечатление, что Астеру категорически не хочется что-то отвечать, но он возвращает на лицо спокойное выражение и опускается на одно колено рядом с креслом. — Послушай, Арден, — размеренно начинает епископ. Голос у него приобретает удивительно умиротворяющие нотки, и Сага даже поверила бы в чужое сожаление, если бы не видела абсолютно безразличные глаза и отрешенное выражение лица мужчины. — Все мы однажды встретимся с Солнцем. Пришел срок и твоей мамы. Посмотри на это с другой стороны: она прожила очень долгую жизнь, теперь ей пора отдохнуть. — Ей будет лучше там? — спрашивает Арден через мгновение и шмыгает носом, поднимая взгляд на отца. Глаза Астера в одно мгновение смягчаются, а на жестких губах появляется тонкая улыбка. Неискренность видна в каждой черте его лица, но ребенок не замечает такой очевидной лжи. — Конечно, — уверенно отвечает епископ. С отзвуком мужского голоса очертания комнаты плывут перед ее глазами, на мгновение все затягивает туманом, а потом вокруг оказывается один из многочисленных залов в Монастыре исцеления. Сага мимолетно морщится от знакомых светлых стен и коек отделенных друг от друга ширмами. Она заглядывает за ближайшую ширму и замирает на полушаге. Арден сидит рядом с кроватью матери. Бледная, почти пепельная кожа с темно-синими венами, воспаленные белки глаз с золотистой радужкой, короткие седые волосы, спутанные и влажные от пота. Нестабильный магический фон заметен даже в воспоминании, и едва почувствовав его, Сага понимает, что любая магия станет для этой ведьмы последней — откат от неправильного черномагического ритуала убьет ее. Арден держит женщину за руку, не решаясь поднять взгляд на такое незнакомое в своей слабости лицо. Всегда такая сильная, мама кажется ненастоящей сейчас. Она вдруг отпускает его и разворачивает ладонь, с распускающейся в лучах солнечного света золотистой розой. Сага удивленно выдыхает, впервые своими глазами увидев Солнечную магию. Белоснежные нити сплетаются в нежный бутон с коротким стеблем без шипов. Арден вскидывает взгляд на мать и аккуратно принимает цветок, когда сияние затухает. — Жалей живых, Арден, — удивительно красивым голосом произносит женщина и с трудом поднимает руку повыше, положив ее на щеку сына, — а мне уже пора уходить. — Не надо, мама, — умоляюще просит мальчик, и на его глазах выступают слезы. На потрескавшихся губах намечается слабая улыбка, и женщина осторожно гладит его по щеке, стирая пальцами дорожки слез. — Я всегда буду с тобой, — обещает мама, но он впервые не верит ее словам. Магический фон начинает закручиваться в воронку, ее рука вздрагивает и обессиленно падает на кровать. Женщина прикрывает глаза, неслушающиеся губы успевают прошептать: — Благослови Эрра… В это же мгновение ее тело вспыхивает ослепительным светом, Арден жмурится, а Сага не может отвести взгляда от того, как на секунду в воздухе замирают пылинки, переливаясь бликами в солнечном свете. Чужая трагедия оказывается потрясающе красивой. — Мама! — мальчик вскакивает со стула, бросаясь к кровати, и его голос приводит Сагу в себя. — Мама, вернись! — рыдания Ардена заполняют зал. Сага сбрасывает мимолетное оцепенение и подходит ближе. Ни на что не рассчитывая, она кладет ладонь на светлую макушку и неожиданно понимает, что чувствует под пальцами мягкость волос. Арден замолкает и успевает вскинуть на нее заплаканные глаза, прежде чем все вновь затягивает туманом. Вокруг проступает обстановка главного зала Инквизитория. Сага была только в их темнице, но узнать помещение не составляет труда по натянутому на стене за алтарем знамени — символ солнца с лучами перекрыт мечем с поднятым вверх острием. Она осматривается, пока аколиты и несколько священников рассаживаются на стулья. Ардена она находит в первом ряду. Светло-желтая сутана с белой колораткой вместо инкизиторской формы непривычно смотрятся на нем. Внешне он почти не отличается от себя настоящего, разве что волосы едва прикрывают уши. Сага садится на свободный стул рядом с юношей и с интересом кладет руку на чужое плечо. Чуда больше не случается — ее кисть растворяется в пространстве. Тем временем по каменной плитке раздаются уверенные шаги. Шепотки в зале затихают, Арден вскидывает голову. Глаза его загораются интересом. Верховный инквизитор останавливается рядом с алтарем и поднимает руку к лицу. Сага с нетерпением подается вперед, ожидая, что он снимет золотистую маску, но тот лишь скидывает капюшон плаща, открывая короткие черные волосы. Она разочарованно вздыхает, пока мужчина обводит всех темными глазами и произносит речь, приветствуя будущих инквизиторов. Без особого интереса прислушиваясь к глубокому баритону, Сага возвращает взгляд на Ардена. Тот внимает каждому слову едва ли не с открытым ртом, и она пренебрежительно хмыкает. Харизму Верховного инквизитора легко признать, но она никогда не понимала, почему он так упорно прячется за своей маской даже перед будущими подчиненными. Червячок интереса подтачивает ее изнутри, и она все же возвращает взгляд на Верховного инквизитора. На слуху известно только его имя, а внешность всегда оставалась загадкой. Она вспоминает его совсем молодым, еще до назначения главой Инквизитория он почти всегда сопровождал Ришелье в поездках по королевству. Взявшаяся непонятно откуда преданность, конечно, вызывала вопросы, но ей больше всего хотелось заглянуть под чужую маску. При каждой встрече в Монастыре исцеления чужой темный взгляд пристально следил за любым ее действием, и Сага невольно ощущала себя виновной во всех грехах, хотя подозревать ее было не в чем. Даже находясь едва в сознании, он не позволял снять с лица маску, а очнувшись, первым делом проверял на месте ли та. Что скрывается под маской Верховного инквизитора Адриана? Этот вопрос непременно всплывал в ее голове при виде чужой высокой фигуры. Речь тем временем заканчивается, и Сага лениво размышляет, что лучше — бурные овации или благоговейное молчание, в которое погружается зал. Адриан так и остается стоять у алтаря, пока молодая жрица раскладывает на нем солнечные амулеты и чашу с чернилами. Ардена Верховный инквизитор приглашает первым, связи и родословная многое решают и в их славной церкви. Сага идет к алтарю вслед за юношей, бросая косой взгляд на Адриана, пока проходит мимо. Арден расстегивает пуговицы и спускает с бледных плеч сутану. На груди, прямо над сердцем у него уже чернеет солнце с лучами — символ церкви. С легкой брезгливостью Сага наблюдает за ритуалом. Жрица окунает тонкую кисть в чернила и схематично рисует поверх солнца меч, откладывает ту и накрывает символ ладонью, не касаясь кожи. Линии под чужой магией наливаются краской, формируя идеальную татуировку. Она отнимает руку, и чернила слегка блекнут, впитавшись в кожу. На губах у Ардена застывает нерешительная улыбка, пока он застегивает сутану и подходит к Верховному инквизитору. — Добро пожаловать, Арден, — надевая на шею юноши амулет, произносит Адриан. На секунду Сага не верит собственным глазам, заметив, как мягко поблескивает темный взгляд. Не успевает она толком рассмотреть чужие глаза под надоевшей маской, воспоминание вновь затягивает туманом. Дорогу, проходящую по окраине леса до столицы, Сага узнает сразу. Именно по ней она с сестрами всегда добиралась до святилища. Злость внутрь приподнимает голову, и она стремительно оборачивается, когда за спиной раздается громкий командный голос: — Прочесывать лес необходимо только вдвоем, по одному не разделяться, — инструктирует группу из человек двадцати святейший инквизитор, оранжевый пояс на плаще первым делом бросается в глаза. — Святилище ведьм скрыто магией, поэтому найти его будет сложно. Всегда следите за амулетом, везение никто не отменял, — добавляет он со слышимой усмешкой, и Сага мимолетно морщится. — Да направит вас солнечный свет, — произносит он напоследок, приложив к губам маски амулет. Найти в толпе одинаково одетых по форме инквизиторов Ардена задача со звездочкой, поэтому Сага лишь ходит по обочине дороги, пока те разделяются на пары. Она узнала необходимую информацию — как минимум Ришелье знал именно об их святилище. Как сообщить Ганне, что можно возвращаться, они не обговаривали, поэтому Сага без особой надежды произносит вслух: — Ганна, мы закончили. Через мгновение все вокруг тускнеет, постепенно затягивая чернотой и ее собственное сознание. Когда она приходит в себя, Арден все так же сидит на стуле с отсутствующим взглядом. Мимолетное чувство вины сжимает ее сердце, и Сага аккуратно гладит его по щеке. — Не трогай его, — из-за спины произносит Ганна, и она сразу одергивает руку, оборачиваясь к ней. — Он должен сам прийти в себя, твоя магия сделает только хуже. — И сколько это займет? — Он сильный. День, может два, — задумчиво отвечает менталистка и направляется на выход из комнаты. — Не могу смотреть на эту отвратительную форму, — со злостью произносит Ганна и добавляет: — Не трогайте меня до вечера, мне нужно восстановиться. — Спасибо, Ганна, — искренне благодарит Сага, и девушка оборачивается к ней с неуверенной улыбкой. Дверь за ней закрывается, и Сага возвращает взгляд на Ардена. Аккуратно прикрывает чужие глаза и заправляет за ухо прядь волос. Магия стихий никогда ей особо не поддавалась, поэтому на формирование из камня кровати с травяным матрасом уходит чертовски много времени и сил. Еще больше сил она тратит, пока в одиночку перетаскивает Ардена со стула на кровать. Стараясь отдышаться, Сага накрывает его инквизиторским плащом и, бросив на по виду просто спящего парня взгляд, наконец выходит из комнаты.