Часть 1

      На часах 6 вечера, дороги забиты транспортом, но легкий мороз напоминает о грядущем празднике. Ещё с конца ноября начались подготовки к Новому году. А сейчас даже троллейбусы украшены гирляндами, будто в светящемся снегу.       Новогодняя атмосфера заставляла её забывать о рабочей рутине. Об этих людях, о бумажках, отчетах и прочему. Любимая музыка в пути, мерцающие огоньки – все это так здорово отвлекало от грустных мыслей. От работы, от того, что она придёт в пустую квартиру. Муж должен быть только к утру, а ей столько всего надо рассказать и получить дозу успокоительного в виде объятий.       Квартира отворяется звенящим от брелока ключом, а затем бездушно захлопывается. Сразу потянул холодный воздух. А это значит… Он дома?       Нет, она в это не верит. Ей наверняка это кажется, это не он открыл окно, а она забыла закрыть его с утра.       Заходит в гостиную и… Окно распахнуто, а на диване калачиком свернувшийся парень, в черных носках, синих джинсах и футболке. Когда она зашла, он даже не шелохнулся, но девушка знала, что он не спит. Дыхания не было слышно. – Ты не замерз? – подошла она к дивану. – *протяжный вдох* – Нет.       Ничего не говоря, шатенка закрыла окно, а затем вернулась ко входу, чтобы снять пальто и шарф. Она помыла руки и переоделась в домашнюю одежду, накинув теплую толстовку, штаны и носки. Затем пришла в гостиную, села на пол рядом с молодым человеком и начала гладить его по плечу, прислонившись к его затылку своей головой. – Ты как? – тихо спросила она. –*снова протяжно вздыхает* – Не очень. – Голова? – Нет, живот. – А что у тебя с животом? – Не знаю, болит. – От голода? – Да нет, фиг знает от чего. – Давно? – Нет. Но меня решили отпустить. – И когда теперь пойдёшь? – Завтра. Давай не будем обо мне, – он с трудом разогнулся и повернулся к ней лицом, – лучше расскажи, что у тебя нового? И кстати, ты не голодная? – Мне снова все на нервах сыграли! Копаются вечно, копаются. Я с этими жуками-навозниками так и не успею все до 31 сделать, ух.       Парень знал, что спросить, чтобы она сильно не акцентировала внимание на нём. Ему, на самом деле, очень больно. Внутри скручивало, будто тряпку насухо выжимали. Однако ему стыдно признаться в том, что ему плохо, он чувствовал себя слабым. - И что же они на этот раз не сделали? - Я им сказала написать отказные по нескольким делам. Армен с Юлей ещё вчера «Да-да» мне сказали. Ну вот сегодня, я открываю компьютер, где должно быть всё готово и что ты думаешь?! Там ничего не было! Они даже не приступали! Я не выдержала и сказала, что про все их грехи расскажу начальству, а уволят их или какую-нибудь дисциплинарную меру применят, меня уже не касается! - Правильно сделала, не первый раз уже жалуешься на них. - Да вообще кошмар! Я даже не обедала толком! Засранцы, понаберут же хачей. - Ха-ха, точно. Ну, я там что-то сварганить успел, ещё даже не остыло, так что голодной не останешься. - Ты правда что-то приготовил? М-м-м, ты хоть понимаешь, насколько у меня сейчас настроение улучшилось! Спасибо большое, - её голос был таким умилительным, что казалось боль утихает из-за него. - Да брось, попробуй сначала. - Уже бегу.       Она радостно вскочила и пошла на кухню. Там было что-то завернуто в плед. Он замотал кастрюлю, чтобы еда не остыла. - Ты что, мысли мои читаешь? Я как раз хотела забабахать пюре! – крикнула девушка в сторону гостиной. - Я рад, что угадал. - Иди ко мне, че там один валяешься?       Он чувствовал себя лучше, пока слышал её голос. Однако встать с дивана, то ещё испытание в данный момент. Внутри всё продолжало больно сжиматься.       Парень аккуратно встал, но лишние движения усилили боль. Он положил руку на солнечное сплетение и издал вдавленный вздох, стараясь сдерживать стон. Портить ей вечер совсем не хотелось своим самочувствием.       С трудом дойдя до кухни, включилась актерская игра и максимальное абстрагирование. Шатен задал всего-лишь один вопрос и девушка снова начала эмоционально рассказывать о событиях на работе. Он слушал её с умилением и забывался. Забывал о проблемах на работе. И о боли.       В десять вечера он пошёл спать. Супруга обычно поздно ложится, так что у него ещё есть время поежиться в холодной постели в поисках удобного положения.       «М-м-ф… Почему так… Больно?» - спустя 2 часа не выдержал парень и задал вопрос вслух. Тихо, чтобы его не было слышно в соседней комнате. Он уже все позы перепробовал, но боль волнами накатывала, с определенной периодичностью.  Не в силах что-либо придумать, он приложил ладонь к больному месту, надеясь, что тепло хоть как-то облегчит его страдания.       Девушка закончила с документами и отправилась в душ. После же она пришла в спальню, где битый час её возлюбленный пытался уснуть. Увидев его вновь полусогнутым, и не услышав, как он дышит, сразу стало ясно – он не спит.       Супруга делает вид, что не заметила всего этого и, как ни в чем не бывало, легла в постель. А затем внезапно пускает руку по его боку, спуская к животу. Её ладонь встретилась с его и он дергается, выдавая, что не спит. - Солнце, тебе до сих пор больно? - Да… - Чего ж ты мне сразу не сказал? - Не хотел тебя беспокоить. - Глупыш, я ведь всё равно бы тебя раскусила. - Это я уже понял, мф… - вырвался из в кровь искусанных губ сдавленный выдох. - Ой, прости! - Да все в порядке, ты тут не при чем. - Извини, я наверное тебя достала своими разговорами… - Всё хорошо, я бы тебе сказал, - соврал парень. На самом деле, ему сложно от того, что сейчас приходится делать вид, что не всё так плохо, как есть на самом деле. Боль становилась несноснее и противнее. Она поднималась выше, заставляя чувствовать тошноту. Тело уже горело. Жар вперемешку с болью пульсировали по всей брюшной полости парня, а попытки быть неподвижным, только усугубляли это чувство, - Ай, м-мф…. – сжался юноша. - Да что ж такое, иди в ванну.       Он и сам хотел это сделать, поэтому сразу же встал, прикрыв рот рукой. Однако его не вырвало. Он просто согнулся над раковиной, то глотая, то выпуская воздух.       Девушка тихо зашла за ним, а затем обхватила руками и начала поглаживать живот парня. - Мф…, - снова съежился юноша, но не препятствовал действиям супруги. - Прости… - Ничего, а-а-в…       Она массировала пресс молодого человека и с одной стороны, это приносило облегчение, но с другой, надавливание причиняло боль. - Продолжать? – застыла шатенка.       Парень лишь одобрительно кивнул, стискивая зубы. Затем опустил голову между руками, продолжая тяжело дышать. Так они простояли несколько минут. - Прости… - выдавил шатен. - С ума сошел? За что? - За то что возиться со мной приходится… - Ты можешь перестать так думать? Я наоборот рада, что могу хоть как-то тебе помочь. - Это… Авх… Стыдно. - Что стыдного в том, что тебе плохо? - Не знаю, мне как-то стремно от этого. - Прекрати! Так, все, иди давай на кровать! Стремно ему.       Парень покорно пошёл, куда ему сказала жена. Когда она его отчитала, идти стало проще.       Зайдя в комнату, он начал аккуратно расправлять одеяло и медленно ложиться на кровать. Девушка села рядом и, взяв мужа за плечо, потянула его на себя, чтобы он развернулся и лег на спину. Шатен не брыкался. Издав сдавленный звук, он повернулся на спину. Девушка стянула одеяло, оставив укрытыми только ноги парня. - Не холодно так? - Вроде бы нет.       Нежная ладонь прикоснулась к животу, затем начала двигаться по часовой стрелке. Прикосновения вызывали мурашки по коже и внутренние импульсы, похожие на ток. Но… Боль не стихала. Парень задирал голову, иногда постанывая. Но она уже не раз помогала ему справляться с этой болезнью. Ещё несколько минут… Сейчас он начнет извиваться как змея, а потом схватится за голову и боль отпустит, после чего, она его обнимет, а он будет чувствовать себя самым мерзким существом на свете, потому что она видит его в беспомощном состоянии. Она знает о том, что он, мужчина, бывает так уязвим и слаб. - Мне ужасно неловко, прости меня… - закрывая рукой глаза, сказал шатен. - Знаешь, мне тоже было неловко, когда болела. А ещё более неловко было, когда пришла с корпоратива и… Ну ты помнишь. Как протрезвела, хотела сквозь землю провалиться. Но ты был рядом и убеждал, что ничего стыдного в этом нет. - Это немного другое… -Да, но поверь, твоя болезнь совсем не стыдная. - Я… - Спи, солнце.