Часть 4 до дома

Ну и ну, в последнее время почему-то начали с Терухаши идти вместе домой... Просто не спрашивайте, что за сюжетная дыра и почему такой скачок в сюжете, я правда сам не знаю. Видимо, автор решил, что "так надо". Меня настораживает, что теперь мы часто начали идти вместе домой, но почему-то я даже не против. В принципе, слушать её болтовню намного приятнее, чем слушать все эти сопливые сцены родителей дома. — Эй, Сайки! — Терухаши, как всегда, подбежала ко мне, едва мы вышли из школьных ворот. — Как думаешь, она всё-таки даст нам тот проект, который обещала? Можем потом сделать его вместе... — и она ушла в свои мысли, рассказывая о чём-то быстром и радостном. Отчасти я даже слушал. Почти всё. Терухаши кашлянула. — Холодно сегодня, — прошептала она, поёжившись.  «Выдох». Ладно, в принципе мне всё равно на погоду, я же всё равно могу повысить температуру своего тела. Я остановился, снял с себя свой тёмно-синий шарф и, не говоря ни слова, набросил его на шею Терухаши, стараясь не смотреть ей в глаза. Затем развернулся и пошёл дальше. И ВСЕ. Не надо раздувать из мухи слона. Терухаши замерла на месте. Её мысли превратились в сплошной, оглушительный визг восторга, смешанный с недоверием. «ОН. ОДЕЛ. НА МЕНЯ. СВОЙ. ШАРФ!!!» Она молча, с пунцовыми щеками, шла за мной всю оставшуюся дорогу, лишь изредка бормоча что-то невнятное. Было... тихо. —— «Чих». Только не это. Второй раз за жизнь я болею. Да, конечно, я всесильный псионик, но от болезней меня никакие силы не спасут. Ладно, иммунитет у меня хороший, поэтому болею я только дня два-три. Я особо не волнуюсь за это, но вот мои родители... Ну, слава богу, их не будет, так как они на работе. И да, моя мама наконец-то устроилась на работу. Поэтому никто меня волновать не будет, и я могу спокойно отдыхать. Так я думал. Но это продлилось недолго. —- «Так, Кокоми! Это просто дверной звонок! Ничего страшного не случится!» — ну и ну, Терухаши уже как пять минут стоит под моей дверью и собирается позвонить в звонок. Её внутренний монолог напоминает подготовку к штурму. Дверь открылась, и оттуда вышла моя мать. — О, Терухаши! Как я рада тебя видеть! Ты чего у нас забыла? А, впрочем, не важно. — Как безжалостно. «А, чего?!» — пронеслось у Терухаши в голове. — Как хорошо, что ты пришла! Сайки заболел, а я не могу за ним присмотреть и очень переживаю за него! Сможешь ли ты помочь мне? — мама смотрела на неё с такими наигранно-беспомощными щенячьими глазами, что это было очевидной ловушкой. Просто откажись, Кокоми. Тебя никто не заставляет. — Да, конечно! — ответила она без тени сомнения. Агрх, ты серьёзно. Через полчаса Кокоми уже стояла в моей комнате с подносом, где лежали пара таблеток, стакан с водой и градусник. Она выглядела... своеобразно? Нелепый пучок на голове, из макияжа — только накрашенные ресницы. Удивительно её видеть такой. Меня даже это тронуло. Не всем она показывает себя такой. — Тебе надо измерить температуру, Сайки, — сказала она, ставя поднос на тумбу рядом с моей кроватью. Я просто молча взял градусник и положил его под мышку. Мы сидели в тишине, которую нарушал лишь тиканье часов. Терухаши нервно теребила край своего свитера. — Слушай, — наконец начала она. — Мне, конечно, было очень приятно... но не надо было отдавать мне свой шарф. Ты теперь болеешь. Поболею пару дней и всё. Не катастрофа. Я вытащил градусник: 37.8. — Не страшно, — пробормотал я, всё ещё глядя на ртутный столбик. Она вдруг присела на край кровати, совсем близко. Её лицо стало серьёзным. — Знаешь, Сайки... Для меня это катастрофа. — Она посмотрела прямо на меня, и в её глазах не было ни каприза, ни игры. — Видеть тебя таким... беспомощным. Это неправильно. Ты всегда должен быть сильным. Эта искренность была настолько неожиданной, что я на секунду растерялся. Её мысли сейчас были кристально чисты: ни расчета, ни желания понравиться. Только чистая, глупая забота. «Пожалуйста, выздоравливай быстрее». Прежде чем я смог что-то ответить, она встала, поправила поднос и деловито сказала: — Ладно, хватит лежать без дела. Я принесла тебе суп. Твоя Мама сказала, что ты ничего не ел. — И она протянула мне тарелку с дымящимся бульоном. И в этот раз я не стал возражать. Я медленно съел суп под её пристальным, почти материнским взглядом. Было... странно. Но не неприятно. — Спасибо, — сказал я, отодвигая тарелку. Это было почти рефлекторно. Терухаши замерла с пустой тарелкой в руках. Её глаза округлились. «Он... он сказал "спасибо"... Осознанно?» — Всегда пожалуйста! — выпалила она, и её щёки вновь порозовели. Она так быстро развернулась, что чуть не уронила поднос, и помчалась на кухню мыть посуду. Я закрыл глаза, пытаясь заснуть, но новый шквал мыслей обрушился на меня из гостиной. Это были мысли моего брата, который, как выяснилось, не уехал. «Интересно... Получается, эти новые лимитеры не только открывают ему "нормальный" мир... Они же и усиливают его связь с теми, к кому он... гм... питает хоть какую-то эмоциональную привязанность? Любопытный побочный эффект. Надо будет записать». Я резко открыл глаза. Вот оно что. Значит, это не просто так. Эти дурацкие лимитеры сделали меня не только «нормальным», но и более уязвимым для тех, кто ко мне как-то... относится. И особенно для той, чьи мысли сейчас звучали настолько громко и ярко, что заглушали всё остальное. Терухаши вернулась в комнату на цыпочках. Увидев, что я не сплю, она тихо спросила: — Тебе... ещё что-нибудь нужно? Я посмотрел на неё. На этот настоящую, без защитного слоя «идеальности», с растрёпанным пучком и искренней заботой в глазах. И впервые за долгое время я не видел в этом никакой проблемы. — Останься, — сказал я тихо и отвёл взгляд к окну. — Здесь... тише. Она не ответила. Но я услышал, как её сердце забилось чаще. И уловил одну-единственную, кристально ясную мысль: «Он хочет, чтобы я осталась». И в этой мысли не было ни победы, ни триумфа. Только тихая, почти невесомая радость. Она молча присела в кресло у кровати, взяла книгу с тумбочки и открыла её. Мы не разговаривали. Но в комнате повисла странная, спокойная атмосфера, которую я... не хотел нарушать. Может, в этой "обновке" есть и свои плюсы, — мелькнула у меня мысль, прежде чем я наконец погрузился в сон. Конечно! Оставляю первую часть без изменений и полностью заменяю вторую половину 5-й части на версию от лица Сайки. ---