2. Наследник.

От лица автора.

Так прошёл целый месяц. Владислав самолично выходил на улицу, где раздавал казну жителям. Жизнь в народе стала по-тихоньку улучшаться, а отношения между Мороковым и Рыжовой с каждым днём всё крепче и крепче. По желанию парня, Алёна являлась во дворец каждый день, чтобы помочь ему, как совершенствовать имения государства. Девушка так часто бывала у них в замке, что Варвара до жути ревновала своего возлюбленного, боясь, что дела шли у них куда дальше, чем просто карта расположенная на широком деревянном столе короля (Алёна тоже хорошо располагается на столе). И в один солнечный яркий день, друзья вновь обедали в королевском зале, наедине. — Алён, можно тебе кое-что предложить? — неуверенно спросил Мороков, стуча вилкой по тарелке. — Конечно, Владислав, — согласилась Рыжова, поедая виноград. — Хочешь... Жить у меня в... гареме? — неловко сказал парень. Боже, Владислав! Ты знаком с ней всего месяц, а уже намекаешь ей на постельные дела! Кретин! Девушка стала издавать звуки смятения: — Ну... Слушайте, я... могу поговорить об этом со своей семьёй? — уточнила рыжеволосая. — Я не могу взять и просто так их оставить. — Естественно можешь, — кивнул король. — У тебя полно времени, я не тороплю. Алёна благодарно улыбнулась, но разговор уже ни в какую не шёл. Они молча доели свою еду и отодвинули тарелки. — Я тогда пойду, — то ли вопросительно, то ли утвердительно сказала Рыжова. — До завтра. — До завтра. Кареглазая побежала скорее к себе домой, чтобы обсудить это с матушкой. — Матушка! — позвала родительницу дочь. — Мне надо с тобой поговорить! — Что такое, солнце? — задала вопрос Елена Рыжова, вытирая мокрые руки об тряпку. — Мне король Владислав предложил жить в своём гареме! — восторженно поделилась рыжеволосая. Рыжова-старшая удивилась такой реакции дочери, которая до безумия обожала свободу и до безумия ненавидела правила. — Алёнушка, — выдохнула мать. — Ты хоть понимаешь, с чем тебе придётся столкнуться? Покушения, смерти, хитрости и... О, Господи, тебя обрюхатит сам король! — Матушка, — взмолилась девчонка, падая ей в колени. — Умоляю! Пожалуйста! Я буду Вам во всём помогать! Позвольте! Женщина зависла, взвешивая решение. С одной стороны она не против, её любимая старшая дочь не будет ни в чём нуждаться, а с другой... Как она может оставить мать и младшую сестрёнку одних? Ох... — Так уж и быть, — бормотнула хозяйка дома, поднимая дочь. — Спасибо, матушка! — весело отблагодарила Алёна, вставая с колен и целуя все участки лица мамы. — Я буду Вас навещать с сестрой! — Мне главное твоё счастье, солнышко, — Рыжова-старшая обхватила ладонями щёки дочери и легко поцеловала в лоб. — Завтра уже не вернёшься? — Видимо нет, — грустно пожала плечами девушка. — Ничего страшного, — аккуратно сжала плечо Рыжовы-младшей старшая. — Давайте я тогда вам помогу, — сказала девчонка, беря в руки метлу и несясь по дому стала всё убирать. Рыжова-старшая рассмеялась и вместе с, скоро уходящей, дочерью принялись за остлатны дела дома.

На следующий день.

— Пока, матушка, — Алёна поцеловала в щёчку хозяйку. — Пока, Ленка, слушайся матушку и не заставляй её печалиться, — она коснулась пальцем кончиками носа младшей сестры. — Сестра, а ты вернёшься? — невинно похлопала своими зелёными глазами девочка, трогая ладонь старшей сестры. — Конечно, куда же вы все без меня, — улыбнулась Рыжова-младшая. — До-свидания. Семья попрощалась, Алёна пошла во дворец, а Рыжова-старшая и Иванова . Стража, как только увидела рыжеволосую красавицу, сразу открыла перед ней дверь, как никак постоянная гостья. Кареглазая прошла в зал, где как всегда сидел король Владислав Владимирович. — Владислав, — поклонилась Рыжова. — Прошу извинить меня за опоздание. — Алён, называй меня просто Влад, и ничего страшного в твоём опоздании нет, — нахмурился Мороков. — Я Вас уважаю, поэтому будете Владиславом, — отчеканила девушка, присаживаясь и внюхивая запах растопленного молока. Молодой король закатил глаза. Упрямица. — Я хотела поговорить насчёт Вашего предложения, — неуверенно сказала Рыжова, не притрагиваясь столовыми приборами к блюду. — Внимаю, — лицо парня стало предельно серьёзным. Он сжал до скрипа зубы, нервно ожидая ответа. — Мы поговорили с матушкой, — начала Алёна. — Она против. — Я всё понимаю и не заставляю, — Мороков уставился в свою тарелку. Аппетит совершенно пропал. — Раз твоя мать против... — Была. Была против. Но теперь разрешила, — девушка широко улыбнулась, ставя собственную руку на стол, рядом с знакомым. Владислав искренне засмеялся, беря её руку в свою, оставляя нежные поцелуи на тыльной стороне ладони. Сердце рыжеволосой пропустило удар. — Ты меня осчастлививила, — признался король, приложив ладонь Рыжовой к своей щеке. — Василий! — Да, Ваша Светлость? — тут же рядом очутился слуга Сидоров, удивленно рассматривая предстоящую перед ним картину. — Вели построить возле ворот дворца жилище, там будут жить дорогие мне люди. И подготовьте в гареме отдельную комнату для Алёны, с этого дня она будет жить у нас, — указал Владислав, убрав руку подруги и отпивая глоток молочки. — Будет сделано, Ваша Честь, — в тут же секунду светловолосый удалился из помещения. Отведав наивкуснейшний обед, пара встала со стола и прошла в гарем. Услышав шаги правителя, слуги поспешили построить в ряд наложниц. — Занимайтесь дальше своими делами, — приказал Мороков, быстро и гордо проходя между людьми, а за ним спешила Рыжова. Владислав и Алёна поднялись на второй этаж, где уже во всю была готова комната. Большая белая чистая кровать с толстым одеялом, множество зажжёных свечей, дверь, ведущая в большую гардеробную и много всякой мелочи. — Это... Это всё моё? — удивлённо спросила девушка, оглядывая вещи в покоях. — Твоё, — согласился парень, рассматривая счастливое лицо подруги. — Господи... Спасибо! — весело прикрикнула Рыжова, налетая на короля. Она, само того не понимая, обвела его шею руками, прислонившись щекой к его накаченной груди. Мороков тоже ничего не понял и обнял девушку за талию. Так бы они простояли вечность, но... — Владислав! — раздался уже всеми знакомый голос девушки. Поняв, кто это крикнул, молодые люди быстро отпрянули друг от друга, пораженно разглядывая неожиданную гостью в проеме дверей. И как всегда, по традиции, это оказалась Варвара. Она гневно испепеляла своими глазами, в которых блестели солёные капли ревности и злости, рыжеволосую. — Почему Вы так поступаете со мной?! — отчаянно крикнула, спросив Ветрова, подходя к нему, чуть ли не запинаясь об подол собственного платья. — Варвара, достаточно, — парень поднял свою руку, чтобы она его выслушала. — Алёна приехала к нам надолго, поэтому я решил поселить её в моём гареме. — В твоём?! — переспросила беременная. — Я же твоя единственная жена! Как ты так можешь?! — Ты для меня не жена, сколько раз мне это тебе повторять? Я забочусь о тебе только, потому что ты родишь ребёнка. И всё. Я не люблю тебя, — признался в своих любовных грехах Владислав. Шатенка стояла в ступоре. Неужели это правда...? Он правда её не любит? Правда думает только о дите? Ветрова почувствовала сильную боль в животе и стала прерывисто кричать. Владислав хотел сказать, чтобы она замолчала, но его перебила Алёна, выбежавшая в коридор: — Скорее зовите поветуху, королева Варвара рожает!