8. Новые скандалы и наследник.

От лица автора.

После брака в королевской династии происходили громкие скандалы. В особенности весь этот абсурд начинала Варвара Ветрова, злясь на Алёну Рыжову, ибо первая достойна реального брака, нежели фиктивного. Мария Зельникова пыталась наладить ситуацию между двумя невестками, но всё становилось только хуже. Рыжеволосая всё таки стала показывать свой настоящий характер перед Варварой и Марией. Раньше перед ними она строила из себя добрую и спокойную девушку, но как только укрепилась её позиция, то она перестала скрывать свой нрав. Девушка оказалась вспыльчивая, нетерпеливая, но и между тем — жизнерадостная. А какого же было Владиславу Владимировичу? Паршиво. Он всегда защищал свою возлюбленную, а когда споры доходили уже до оскорблений личности короля и его законной жены-королевы, то те моментально уходили, не желая тратить свои драгоценные минуты, находясь рядом с яростной шатенкой. После свадебного обряда прошло уже чуть более четырёх месяцев. Алёна находилась на последнем месяце беременности и вот-вот родится славный малыш. Рыжова погладила свой живот, улыбаясь и представляя, как скоро она будет делать это уже со своим живым ребёнком. Рыжеволосая выдохнула: стало волнительно идти в зал, где обычно ест королевская семья. Да что же с тобой, Алёнка? Вчера за ужином всё было, приблизительно, спокойно, чего же нервничать? Девушка не смогла ответить на эти два вопроса у себя в голове и втянув ещё кислород, вышла из своей комнаты. Она направилась в обеденный зал, а точнее уже ужинать. Вся семья уже сидела там, ожидая кареглазую. — Извините за опоздание, — попросила прощение Алёна, присаживаясь. — Задержалась. — Ничего страшного, Алёнушка, — улыбнулась мама Владислава. — Лучше бы тогда вообще не приходила, — прошипел Ветрова, сидевшая слева от опоздавшей. — Глаза бы не мозолила. Рыжова гневно посмотрела на неё, желая съязвить, но её отвлёк топот обуви Морокова. Тот вошёл в помещение, садясь на своё место. И сразу за ним прошли слуги, раздавая еду знатной семье. — Влад, сынок, — обратилась Зельникова. — Как твой день прошёл? — Всё хорошо, матушка, — улыбнулся Мороков, запихивая в рот жареную картошку. — У Вас как? — Если у тебя всё хорошо, то и у меня тоже, — ответила женщина, глядя на злобный оскал Варвары. — Алёнушка, — позвал король, беря ту за руку. — Твой день как? — У меня тоже всё прекрасно, Влад, — усмехнулась девушка, укусив кусочек мяса. — Малыш тоже в порядке, поветуха сказала, что скоро родится. — Я очень рад, — поделился своим мнением тёмноволосый, переводя взгляд на Ветрову, которая с хитростью глядела на тарелку с едой Рыжовы. — Варвара, а ты как? — Безупречно, Владислав Владимирович, безупречно, — оповестила шатенка. — Сына, а как ты с Алёной решил всё таки ребёнка назвать? — поинтересовалась мама короля, поправляя съехавшие очки. — Ещё неизвестно, кто у нас: мальчик или девочка, — напомнил голубоглазый. — Но если вообщем, то я бы хотел, чтобы имя будущего дитя назвала Алёна. Алёнушка, даю тебе слово. Девушка открыла рот, чтобы сообщить придуманное имя, но она почувствовала резкую боль в животе, заставляющую её всю сжиматься. Из её рта выскочил душераздирающий крик, заставляя членов королевской семьи обронить из рук столовые приборы. Рыжеволосая схватилась за живот и подлокотник своего сиденья, пытаясь встать. — Алёна, что с тобой?! — поинтересовался её муж, подхватывая Рыжову под руку. — Болит, — единственное, что смогла промолвить из себя кареглазая. — Очень болит! — Скорее врача! Позовите его в мою комнату! — быстро скомандовал король Владислав, беря любимую на руки и направляясь в свои хоромы. Василий со Снежкой побежали вслед за ними, но первый свернул в другую сторону за медицинской помощью, а вторая побежала дальше за замужней парой. — Варвара, — строго позвала Мария Зельникова. — Что ты сделала? — Ничего серьёзного, матушка, — спокойно ответила синеглазая, подпирая подбородок рукой. — В тарелке Рыжовой был всего лишь яд, не более. — Что ты наделала! Дурья ты голова! — вскричала женщина, вставая со стола. — У неё может ребёнок умереть! С этими словами женщина убежала прочь из зала, оставляя шатенку наедине с собой. — Ох, Мария, Вы так и не поняли всю опасность этой ведьмы...

В покоях Владислава.

Мороков добежал с Рыжовой на руках до своей комнаты. Он с ноги открыл дверь и подойдя к кровати, уложил свою беременную жену. — Где врача носит?! — яростно спросил король, сжимая ладонь девушки. Из уст рыжеволосой вылетали то тяжёлые вздохи, то крики, непринуждённо заставляя всех съёживаться. — Рыжая, — позвал её тёмноволосый, легонько стукнув по красноватой щеке. — Что у тебя болит?! — Всё, — кареглазая вновь скрикнула от боли внутри организма. — Особенно... жив... живот... — Потерпи ещё немного, — попросил Владислав и обарачиваясь к выходу своей комнаты. — Да где этот врач?! После его вопроса в покои влетели пару акушерек, а за ними и светловолосая помощница. Медики что-то пробормотали друг другу и, кивнув, встали с разных сторон лежавшей. Зеленоглазая блондинка-акушерка подошла к лицу Алёны и, достав ручное зеркальце, приоткрыла её рот, чтобы разглядеть гортонь. У женщины в шоке вылупились глаза: — Скорее тазик. Королева отравлена! Снежка и Владислав быстро освободили миску из под фруктов и передали её доктору. Та его приняла, и уместив его рядом с Рыжовой, достала из своего маленького ручного чемоданчика маленькую колбу. Она открыла флакон и поднесла тюбик к носу рыжеволосой. Последняя распахнула глаза и, приподнявшись, выпустила из себя съеденную пищу обратно наружу. Тёмноволосый не стерпел и отвернулся, при этом ещё держа руку жены. Голубоглазазая блондинка всего лишь зажмурила глаза, ожидая конца этого кошмара. И вроде как звуки выплювания еды закончились, но тут раздался другой крик, но опять от того же человека. — Ольга, скорее, — подозвала к себе брюнетка, стовшая рядом с ногами кареглазой. — Королева рожает. Муж рожавшей резко повернулся обратно, не веря своим ушам. И вправду, на коленях Алёны повесили ткани, чтобы другие не видели ничего лишнего. — Рыжая, — Владислав назвал её так впервые при посторонних людях. Та и наплевать! Ему сейчас нужна любимая жена, а не мнение окружающих о его речи. — Ещё малость погоди и этот кошмар закончится, я тебе обещаю, — парень поцеловал её тыльную сторону ладони. Девушка перевела взгляд на мужа взгляд, на мгновение грустно улыбнулась и сразу раздался ещё один вскрик, а за ним ещё одна пара каблуков. — Влад, у Алёны роды? — поинтересовалась вошедшая Мария Зельникова, хоть и знала, что изначальная боль возникла не из-за этого. — Рожает, — нервно ответил Мороков, не переводя взгляд с лежавшей. — Но её отравили, Ирина вывела яд и пищу из организма Алёны, а сейчас, как выяснилось, началить схватки. — О Господи, сохрани жизнь нашего дитя, — взмолилась женщина. Тёмноволосый промолчал, просто дальше слушая болезненные вздохи, выдохи и крики Рыжовой, которая стала уже вся красная. — Уже головка лезет, — обрадовалась Ольга. Спустя долгие минуты, а может и часы, на свет появился прекрасный младенец. Мальчик. Его волосы были чуть темнее шатенистых, родители ребёнка подумали, что просто их рыжий и чёрный цвет волос смешались, из-за чего их сын наследовал такой ген. Глаза карие, как у матери, на лице малость веснушек. Нос аристократический, как и у отца. Внешне младенец походил на двух своих родителей. Девушка держала на своих руках своего спящего ребёнка, а рядом с ней стоял супруг. — Как скоро придут наши семьи? — спросила рыжеволосая, отрывая взгляд от дитя. — С минуту на минуту, — оповестил Владислав, гладя жену и сына по голове. И сразу после его слов в помещение вошли его мама Мария, приехавшие из другого дворца младшие сестры Катерина и Яна, фиктивная жена Варвара с первенцем и вслед за остальными маленькая семья Рыжовой. Мороков перевёл взгляд на семьи, которые счастливо улыбались, особенно матушка рыжеволосой. Тёмноволосый взял на руки своего сына, легонько покачивая. Он начал читать молитву, оберегающую жизнь рождённых детей: — ...Нарекаю тебя, сына Божьего — Мороковым АлександромВладиславовным, потомком короля Владислава Первого Великого и потомком королевы Алёны Первой Весёлой. Да благословит тебя Бог. С этими словами юноша поцеловал сына в сморщенный красноватый лоб, оставляя мокрый поцелуй. — Влад, дай внука поддержать, — попросила Зельникова, подходя ближе. Король с радостью передал ребёнка своей матушке. Русоволосая аккуратно приняла его, щёлкая дитя по носу. Сёстры голубоглазого встали по обеим сторонам матери, перебирая пальчики новорождённого. — Атетс, — глухо позвал папу Вихрь, ползая по полу к Морокову-старшему. — Ты ж моё счастье, — Владислав поднял своего первого ребёнка и поднимая его на руках к потолку. — Вот и у тебя есть братик. В глазах Ветрова-младшего заблестели слёзы обиды, заставляющие тёмноволосого удивиться: — Чему ты огорчён? Ребёнок по-детски, а то и логично, стал что-то бормотать. Насколько голубоглазый понял, то его уже немного смышлённый сынишка имел ввиду, что вдруг сам Владислав забудет о существовании своего первого дитя Вихря, уделяя всё внимание Александру, его новорождённому сыну, как и поступил с их двумя матерями. Мороков закусил губу: ребёнок такой маленький, а уже много чего понимает... Он перевёл взгляд на свою первую жену Варвару, которая хмуро смотрела себе под ноги. Тёмноволосый уже давно к ней ничего не чувствует. Ни жалости, ни беспокойство. Ничего. О любви и говорить не надо. Но почему же так вышло? Чем же так провинилась молодая душа Ветровы? Голубоглазый ответить не смог на свой вопрос. Он остыл по отношению к ней. Раньше Владислав очень сильно её любил, но в возрасте семнадцати лет его чувства испарились. Будто бы их и не было. Даже когда спустя пару лет, они обручились из-за давления родителей, Мороков чувствовал всё что угодно, но не любовь. Он пытался их вернуть, но всё было напрасно. Но и не зря. Сейчас голубоглазый счастлив с другой супругой. Однако он обделил первого сына своей фамилией... Что с этим делать он разберётся потом. Надо сейчас решить, как бы всё обговорить с Ветровой. Владислав очнулся из минутных раздумий, глядя на своего шатенистого сына, который уже покоился на руках бабушки Елены. Ленка весело ёрзала на кровати, сидя рядом со своей сестрой и сжимая её ладонь. Мороков опустил старшего сына на кровать, а сам отошёл к рукодельному столу. Из одного выдвижного ящичка он достал бархатную фиолетовую коробку и спрятал во внутреннем кармане пиджака. — Давайте сейчас оставим Алёнку одну, — предложил тёмноволосый, обратно подходя к толпотворению. — Пусть отдохнёт, а мы чуть позже заскочим. — Хорошо, — согласилась Мария. — Алёнушка, ты же ведь не против? — Я приму любое Ваше решение, Мария Сергеевна, — устало улыбнулась Рыжова, гладя свою младшую сестру по спине. — Тогда уж отдыхай, — посоветовала Яна, направляясь к двери. Рыжеволосая кивнула. Все двинулись к выходу. Недовольная Варвара спустила своего сына с кровати и вышла в коридор. — Рыжая, я к тебе скоро приду, отдыхай, — оповестил Владислав, быстро целуя жену в лоб. — Не скучай. Мороков спешно вышел из своей комнаты, закрывая за собой дверь. Увидев недалеко ушедшую Ветрову, он её окликнул: — Варвара, подожди, нам надо поговорить!