Часть 1

Туман в Саду Вечных Приношений был особенно густым этим утром. Он закручивался вокруг мраморных статуй, скрывая их печальные лики, словно сад оплакивал то, что должно было случиться. Вайт Лилли Куки стояла на краю фонтана, ее белое платье почти сливалось с молочной дымкой. Она ждала Пюр Ваниллу. Они договорились обсудить старые свитки, найденные в руинах, свитки, которые могли пролить свет на их далекое прошлое и темную магию, что угрожала их миру. Но первой ее ждала не надежда, а тень. Из-за спины статуи вышел он. Шэдоу Милк Куки. Его дымчато-синее тесто казалось частью тумана, а в рубиновых глазах плясали насмешливые огоньки. «Лилли»,— произнес он, и его голос был сладок, как прокисшие сливки. «Какая неожиданная встреча». «Шэдоу Милк»,— кивнула она, сохраняя спокойствие, но ее рука невольно потянулась к волшебному посоху. «Что тебе нужно?» «О, ничего особенного. Просто насладиться утром. И поговорить о нашем общем друге. О Ванилле». Его улыбка стала шире, оскаленной. «Он часто говорит о тебе. Слишком часто». Вайт Лилли почувствовала ледяную тяжесть в груди. Она всегда знала, что Шэдоу Милк одержим Пюр Ваниллой. Его восхищение давно переросло в нездоровую, удушающую страсть, которую он даже не пытался скрыть. «Он мой друг. Мы все друзья, Шэдоу Милк»,— старательно подбирая слова, сказала она. «Друзья?»— он фыркнул, делая шаг вперед. «Не обманывай себя. Ты — преграда. Солнечный свет, который затмевает мою луну. Пока ты рядом, его взгляд всегда будет устремлен на тебя. Его забота, его улыбка... все достается тебе». «Ты не в своем уме»,— прошептала Вайт Лилли, отступая. «Он никогда не посмотрит на тебя так, как ты хочешь. Его сердце...» «Его сердце будет моим!»— прошипел Шэдоу Милк, и его сладкая маска окончательно рухнула, обнажив чистую, ничем не разбавленную ненависть. «Но пока ты жива, оно будет принадлежать тебе. Твоей памяти. Твоему идеалу. Мне нужно... убрать тебя с пути. Навсегда». Он не стал использовать мощные заклинания. Это было бы слишком заметно. Вместо этого он действовал быстро и тихо, как и подобает тени. Сгусток темной, липкой энергии, похожей на испорченное молоко, вырвался из его руки. Он не был смертельным сам по себе — нет, он был куда более коварным. Энергия обвилась вокруг Вайт Лилли, не причиняя боли, но парализуя ее. Она не могла пошевелиться, не могла крикнуть. Глаза ее были широко раскрыты от ужаса. «Не волнуйся, дорогая Лилли»,— Шэдоу Милк подошел вплотную, его шепот был ласковым и ядовитым. «Я не причиню тебе вреда. Я просто... изменю тебя. Все твое естество кричит о чистоте и свете. Как же это надоело. Давай добавим немного тьмы в этот невыносимый свет». Темная энергия начала просачиваться в ее тесто, меняя его структуру. Белоснежный цвет стал сереть, затем покрываться черными, гнилостными пятнами. Ее чистое, доброе сердце, полное любви к миру и друзьям, сжималось, наполняясь отравой сомнений, страхов и ненависти. Ее разум, всегда такой ясный, затуманился шепотом Шэдоу Милка. «Он никогда не любил тебя по-настоящему... Ты была ему просто помощницей... Он смеялся над тобой с другими... Все они предатели...» «Нет...»— это был последний связный звук, который она смогла издать. Ее сознание боролось, но тьма была слишком сильна. Ее душа, некогда чистая и сияющая, была осквернена, извращена. Ее форма исказилась, став уродливой пародией на саму себя. Вайт Лилли умерла в тот миг, оставив после себя лишь оболочку, наполненную тьмой, — ту, что в будущем станет известна как Бессмертный Червь Тьмы. Шэдоу Милк отошел на шаг, с удовлетворением наблюдая за своей работой. Он не убил ее физически. Он сделал нечто гораздо худшее. Он превратил объект обожания Пюр Ваниллы в монстра. «Теперь, мой дорогой Ванилла»,— прошептал он, глядя, как искаженное существо с рычанием скрылось в тумане. «Когда она нападет на тебя, когда покажет свое истинное, уродливое лицо... ты будешь разбит. Твое сердце разорвется. И кто будет рядом, чтобы подобрать осколки? Кто будет утешать тебя? Только я. Всегда только я». Он глубоко вдохнул прохладный воздух, представляя, как Пюр Ванилла, дрожа и плача, прижмется к его плечу, ища утешения. Как его доверие, его дружба, его любовь... наконец-то перетекут к нему, Шэдоу Милку. И когда до него донесся первый крик ужаса с другой стороны сада — крик Пюр Ваниллы, увидевшего, во что превратилась его лучшая подруга, — Шэдоу Милк улыбнулся самой искренней и самой жестокой улыбкой в своей жизни. Все шло по плану. Путь к сердцу Пюр Ваниллы был наконец очищен. Ценой души Вайт Лилли.