Часть 1

Зимний английский пейзаж за окном вагона был выдержан в оттенках серого и белого. Снег, редкий гость в этих краях, на этот раз выпал основательно, укутав поля и крыши домов в неровное, искрящееся на блеклом солнце одеяло. Дориан Хейзел сидел у окна, его темное пальто было аккуратно повешено на крючок, а взгляд отсутствующе скользил по мелькающим телеграфным столбам. Напротив него, погруженный в изучение старого, потрепанного блокнота, сидел Смит Валентайн. Его собственная, более практичная и потрепанная ветром куртка, лежала на сиденье. Между ними на столике стояли два бумажных стаканчика с кофе, чей пар уже перестал клубиться. «Похоронное бюро «Хейзел и Смит» направлялось в Кентербери. Заказ поступил от старинной семьи-требовалось провести ритуал освящения и «успокоения» на старом фамильном кладбище, где в последнее время стали происходить странные вещи. Слишком много теней на периферии зрения, слишком громкий шепот ветра в ветвях древних тисов. -Мой дорогой, ты уверен, что нам в каталог нужна «успокоительная» настойка? Смит не поднял глаз от блокнота, его палец указывал на сложную схему из трав и символов. — По моим расчетам, нам хватит и пару бутылочек валерьянки. Дориан медленно перевел взгляд на него. -Мистер Блэк использовал этот напиток почти целый век, Валентайн. Она проверена временем.Без него клиенты могут не выдержать груз от отчаяния. -Мистер Блэк не очень разбирался в медицине, возможно он просто добавлял алкоголь в настойку,-парировал Смит, наконец посмотрев на Дориана. Его взгляд был ясным и прямым, лишенным почтительности, которую обычно ожидали от помощника. -Но ладно. Посмотрим на месте. Как всегда. Уголок губ Дориана дрогнул. «Как всегда» было их негласным девизом. Он предоставлял спокойного и вежливого, человека с отличной интуицией, унаследованную вместе с бюро. Смит-холодный расчет, современные знания и скепсис, который не раз спасал их от ошибок, вызванных слепой верой в старые тексты. Прибыв в Кентербери, они сразу направились на кладбище. Воздух был холодным и острым, снег хрустел под ногами. Заказчики, пожилая чета Эштон, встретили их у ворот. Их лица были бледными от беспокойства. Работа заняла несколько часов. Священник, облачившись в церемониальную мантию с вышитыми рунами, обходил периметр и читал молитву. Смит, изредка отдавал поручения Хейзелу, а сам пытался решить вопрос с оплатой. И Дориан слушался. Потому что, несмотря на все его самолюбие, он научился доверять этому странному, рациональному человеку, который видел решение во всем. Когда ритуал был завершен, на кладбище опустилась непривычная, глубокая тишина. Даже ветер стих. Мистер Эштон крепко пожал им руки, а его жена со слезами на глазах прошептала: «Спасибо. Теперь здесь снова спокойно». Обратный поезд в Лондон отправлялся поздно. Они были единственными пассажирами в своем купе. За окном плыла ночная тьма, изредка разрываемая одинокими огнями ферм. Усталость, накопившаяся за день тяжелой работы, накрыла их обоих. Смит, отложив свой вечный блокнот, прислонился головой к прохладному стеклу и почти сразу же его дыхание стало ровным и глубоким. Дориан наблюдал за ним. При тусклом свете ночника его черты смягчились, исчезла привычная собранность и легкая настороженность. Поезд мягко покачивался на стыках рельс. Через некоторое время голова Смита соскользнула с окна и упала на плечо Дориана. Дориан замер. Он мог снять его пальто с крючка и аккуратно подложить под голову Смиту. Мог разбудить его грубоватой шуткой. Но он не сделал ни того, ни другого. Он сидел неподвижно, чувствуя легкий вес на своем плече, тепло другого тела и мерный ритм дыхания. За окном проносились тени спящих городов, а в купе царил мир. Дориан медленно, почти не дыша, наклонил голову, коснувшись виском волос Смита. Они пахли холодным зимним воздухом, снегом и чем-то еще, что он не мог определить. Закрыв глаза, Дориан, позволил себе забыть о шепотах мертвых и тяжести ответственности. Единственным звуком, который имел для него значение сейчас, было ровное дыхание спящего на его плече Валентайна. И под мерный стук колес, уносящий их обратно в Лондон, они оба нашли свой временный покой.