Раскрыть все карты (часть 1: Свидание...ещё раз...ну почти...)

      —Так. Вы двое.—заявила с явно недружелюбным тоном Гвен, заставив меня сесть на скамью, когда я уже с полупустым подносом вставал, и схватив Фелицию сзади за горловину её футболки, когда она с полным подносом уже уходила от меня. Гвен явно в силе не скупилась и особых расчётов не делала, ибо мне она надавила на свежий синяк, а Фелиции она так сильно натянула футболку, что перед горловины ей упёрся в горло и от неожиданного удушья она издала звук, чем-то похожий на смесь кряканья гуся и предсмертным оргазмом Голлума.—А ну-ка объясните, чё происходит?—спросила она, на что я переглянулся с Фелицией в непонимании.—Вот! Вот! Опять!—прорычала Гвен, потреся нас обоих.       —...Я была-бы безумно рада, если бы ты дала чуть больше подробностей в вопросе.—прохрипела Фелиция, поставив свой поднос и став прокашливаться.       —Я-бы, к слову, тоже был не против. У меня сейчас не такое состояние, чтобы в крокодила или шарады играть.—вставил я, от чего очевидное недовольство Гвен, как мне показалось, стало перерастать в гнев.       —(рус.)...Слушай, она всегда такая? С утра, вроде, она была нормальной.       —(рус.) Да как ты в моей жизни внезапно объявилась, так вообще я мало что стал понимать.       —...Опять.—прошипела она.—...Ладно. Хотите играть непонимание? Окей. Буду сюсюкаться!—и тут понеслись, что называется, кони вскачь.       Покой мне только снился. Третий день в "Горизонте", а я уже чувствовал, что передышки после первого и второго дня особо не будет и появление одной особы стало первым звоночком...Да каким звоночком? Это полноценная сирена, которая прямо в раковину орала "ПИТЕР, ТИКАЙ ВИТ СЕДА!". Я думал, что в "Горизонте" проблем будет гораздо меньше, чем мне грозило, если-б я остался в мидтаунской, так нет! Я сделал размен! В первый день я чуть не умер в своём дебюте, во второй меня украли Мстители, в третий выясняется, что я учусь в одном классе с той, кому я изрядно дорогу перешёл. И ладно-бы это. Попадалово полное в том, что после первого знакомства, мы ТАК разминулись, что ТАКОЙ косметический ремонт своим лицам сделали, что не прочухать, какие мы маски носим при встрече без них, было проще пареного редиса. И понять её у меня не получалось.       Как вёл себя с ней я. Аккуратно, сдержанно, мирно, старался ничего не выдавать. Как она?...А как в маске. Дерзко, резко, провокационно. Она и не скрывала, что мы знакомы и даже прошли вместе через огонь. Просто не игнорировала тот факт, что это было знакомство Человека Паука и Чёрной Кошки, а не Питера Паркера и Фелиции Харди...Вернее она игнорировала, но...Она просто накладывала одно на другое, суммировала и отключала в обычной жизни фильтр "супер", где нет определённых обозначений! И её выкрутасов не заметил-бы, наверное, только слепой. Мы часто переглядывались, в основном из-за того, что она откровенно пялилась на меня. Преподам это не нравилось, но, как оказалось, ей это не мешало быть в теме и во всех попытках её поймать на невнимательности их ждал облом, ибо она отвечала сразу и правильно...что ещё наталкивало на мысль, что мозги она использует по предназначению и попала сюда благодаря им-же.       На переменах случай отдельный. Она внаглую заглядывала мне в телефон. Внаглую вынимала наушник и слушала мою музыку, чтобы узнать, какая она у меня. Внаглую касалась меня, словно мы закадычные друзья с детсадовского горшка. Внаглую говорила со мной, когда я уже вёл беседу с другими, на русском и ждала, что я отвечу на русском...И мне приходилось отвечать на русском, так как темы были такие тогда, что если ответить по английски, то некоторые быстро сделают 1+1= Питер — это ЧП...Стало уже понятно, что она была наглой?...Ещё она спокойно могла взять у меня что-то из еды...       Мне-то это надоело довольно быстро, ибо неудобные вопросы от не понимающей всего контекста Гвен появились быстро. И если можно быть уверенным, что она точно не проколется, какой маскарад ношу я, то вот в том, что она скроет от своего отца личность воровки, у которой уже есть богатый послужной список, быть уверенным было нельзя. В конце-концов она ей никто, звать её кое-как и, по истории её действий, Фелиции звание "героини" приписать нельзя. А как ей объяснять возможные причины такого нахального и неформального общения с новенькой, так ещё и правды не раскрывая — я не знал. Да только Гвен в душу готова была лезть. Фелиции я пытался сказать, чтобы она была менее вызывающей в поведении. Реакция — усмешка и горящий взгляд. Ничего хорошего, напор от Стейси только увеличен.       На обеде она стырила у меня колу и сказала на русском, что я что-то растерял свою бдительность без маски, хотя я и с ней был не сильно расторопен с Гоблином. Тогда моё терпение было на грани и я вскочил и припёр её к столу, удерживая за плечи и потребовал, на том-же русском, что если у неё есть претензии, то пусть выскажет после уроков, как она и просила, но чтобы до тех пор она оставила меня в покое, ибо наши с ней взаимоотношения странно выглядят...Она-же, слава богу, снова на русском, ответила, что наша с ней поза выглядит куда сомнительнее, чем всё, что было ранее. При этом она нахально усмехалась...Смеялась надо мной, потешалась...Ну как обычно, в общем. Я решил прийти к, возможно, преждевременному выводу, что она всегда такая и это её стандартное выражение морды...Что-же касается её слов...Тогда я заметил, что мы явно стали предметом повышенного внимания в столовой и я сразу отпустил её и сел обедать дальше. И зря я не проигнорировал её. Лишь больше дров в топку закинул. Она спросила, за сколько я собираюсь её охмурить. Было ясно, что она шутила, но она заявила, что по академии гуляет слух, что я гарем собираю. Хотя подобного и близко не было. И только я привстал, как и появилась Гвен, что подводит нас к "тут и сейчас".       —...как буд-то ты с богиней похоти переспал, привив любовь к БДСМу, и она склоняет тебя к повторению срамного греха!—закончила Гвен своё объяснение виденья ситуации, после чего я опять переглянулся с Фелицией, на что та просто...зевнула. Если быть кратким...то она подтвердила мои подозрения. Она наблюдала за всеми странными действиями Фелиции и придавала этому конкретное значение, при этом, само собой, не понимая причины, как и я, и не понимая контекста, не как я.—...Мне надо уже говорить очевидное?—спросила она, скрестив руки на груди и пытливо уставившись на меня...ТОЛЬКО на меня.       —...Что именно?—спросил я вновь.       —...Вы знакомы уже были.—проговорила она.—И видимо очень давно. Хотя ты мне говорил, что в прошлой школе друзей у тебя особо не было...       —Я не училась с ним раньше. Расслабься.—протянула Фелиция, взяв с моего подноса куриную голень и откусив мясо с кости—М! Фхусно. "глоть". И я бы не сказала, что мы знакомы так-уж давно...Хотя я его знаю, пожалуй, лучше, чем кто либо здесь.—усмехнулась девушка, на что я метнул в неё молнии, а она лишь подмигнула, дальше поедая птицу.       —...Пит.—резко изменила тон Гвен. Посмотрев на неё, я увидел плохо скрываемое беспокойство на лице.—Я...не могу тебе запрещать, конечно, но...Твой маскарад — тема щепетильная, о которой знать надо как можно меньшей части людей. У меня был опыт общения с разными личностями и я могу уже сказать точно — она не тот, кто будет держать свой язык за зубами.       —Ну свой за своими, когда рядом такая секси-хорни-парочка — то да. Не удержусь.—чуть прикусила нижнюю губу Фелиция, на что Гвен недоумённо посмотрела на неё, а за тем до неё стал медленно доходить смысл её слов.       —...Т-ты с-сов...!       —Пфха-ха-ха-ха-ха!—рассмеялась она.—Расслабься!...От него я не теку.—сказала она, кивнув на меня.       —Может хватит уже?—прорычал я, на что Фелиция вздохнула и стала грызть уже кость.       —Да ладно-ладно. Я шучу. Серьёзно. Шучу...Парадокс, но как есть. В России нетрадиционные сексуальные ориентации отбиваются. Хех.—проговорила девушка, а за тем чуть нахмурившись.— Стоп...—застыла она, после став о чём-то думать, а за тем по новому посмотрев на Гвен, а за тем на меня, указывая на подругу костью.—(рус.) Она что, знает, что ты...?—я молча и нехотя кивнул, ибо она уже напала на след и потом всё равно бы откопала эту кость, и пацанка сразу улыбнулась по лисьи.       —(рус.) Не советую. Отец — коп. Если меня не выдаёт — то это потому, что мы успели быстро сблизиться. Тебя сдать ей ничего не помешает.—после моих слов улыбка Фелиции сразу померкла.       —...Тебе ведь меня сдать не выйдет. Понимаешь, да?       —Мы с тобой в одной лодке. Я сдам тебя — ты сдашь меня.       —(рус.) Мо-ло-дец!—потрепала она меня за щёку.—По этому ты понимаешь, что мои хотелки — священны.       —А мои?       —А у нас приоритеты слишком разные, чтобы вести себя одинаково, если повязать персонажей в ГТА захотят. Ты — натуральный Карл Джонсон, а я —...эээээ...       —Тревор Филипс?       —Я на канадку похожа?       —...Он, разве, канадец?       —Вроде как. Кажется на американо-канадской границе родился и жил...или служил...       —...Он убивал ирландцев, мексиканцев, китайцев, армян, федералов, солдат ЧВК и даже районных гангстеров.—заявил взявшийся из неоткуда Нэд, рядом с которым, как и с сутра, был Майлз.—...По моему он или еврей, или араб, или британец.       —...Бро, расизм.—проговорил Майлз.       —Ну я-же не сказал "Он убивал нигеров".—прошептал Нэд.       —Этого ещё не хватало. Ты не я. Осуждаю, ай-яй-яй.—шутливо пожурил Нэда Майлз, после чего оба уставились на нас.—...Выыыы...так это...О чём шумите?       —Гуляйте, а?—улыбнулась Фелиция, при этом доброты в её голосе было ровно ноль и я осуждающе посмотрел на неё.—(рус.) ...Что ты пялишься на меня, как на главную виновницу Холокоста и автора нюрнбергский законов?—сощурилась она.       —...Вот, к слову, интересно...Вы двое на каком языке говорите вообще?—спросил Нэд.—...Французский напоминает.       —Ты с канадцами не встречался ни разу?—спросила Гвен.—Это русский. Не слышишь, как язык сломать можно?       —У него, кстати, акцента вообще нет.—усмехнулась Фелиция, после чего ей на телефон пришло уведомление. Открыв его, её глаза загорелись и она пихнула меня в плечо.—Эй, тут неподалёку есть пиццерия. Пошли туда.—заявила она, после чего я неуверенно переглянулся с Гвен.       —...Воу-воу-воу-воу! Это уже перебор! Уроки...       —Отменили.—махнула Фелиция.—Только что Оливия прислала сообщение от администрации. Решили сеть чинить сегодня, так что нам домашние скинут в чаты и мы уже свободны. Пошли. (рус.) Обсудим все недомолвки, что были ночью.—услышав последнее, я замер и уставился на неё с вопросом...Хотя догадаться, что именно она собиралась обсуждать, труда не составило...Хотя и не сказать, что я обо всём догадывался...       —...Ладно. Давай, за вещами.       —А какие там расценки?—спросила Гвен, на которой Фелиция сразу сощурила взгляд, хотя ухмылку не убирала.—Просто мало-ли слишком заоблачные, что даже если все втроём скинемся...       —А если мы добавим?—спросил Майлз, от чего взгляд Фелиции упёрся и в него.       —Ну...Да, впятером — весомо. Тем более что ваши финансы, благодаря Питеру, вчера нетронутыми оказались...—проговорила Гвен, после посмотрев на Фелицию. Напряжение между девчонками было, как будто, физическое и готовое устроить последствия такие, какие Таносу и Галактусу не снились одновременно.       —(рус.)...Если свою волчицу за загривок к ноге не опустишь, тигрица с Амура пустит зубы в ход.—кинула она мне ультиматум, а за тем обратились к Гвен....Вообще-то мы с Питером идём вдвоём.—заявила Фелиция, от чего повисло молчание. Через несколько секунд Гвен потерянно уставилась на меня, явно ожидая поддержки...Прости, Гвен. В иной-бы ситуации...       —...Дааа...Мы это...вдвоём, хотели. Надо кое-что обсудить, касательно...нас двоих.—ответил я, на что Фелиция самодовольно приподняла подбородок.       —...А...Ну тогда...эм....—потерялась Гвен, став пытаться взглядом зацепиться за что угодно, что можно было-бы расценить как спасательный круг, но ими даже Нэд с Майлзом не являлись.—Л-ладно?       —Гвен, это не то...       —Да не-не-не! Не оправдывайся! Всё нормально, правда! Мы друзья, но мы, друг для друга — это ещё не всё, что у нас есть. У нас и своя жизнь есть. Мы не должны быть вместе 24/7. Всё нормально...Да. Нормально.—пролепетала она быстро, после уставившись в некуда.       —...Я тебе потом позвоню, хорошо?—спросил я её, положив руку на плечо, на что она зажмурилась и вздохнула.       —...Д-да. Да, давай. Когда удобно будет. Только аккуратней в словах будь...И со "старшими" поаккуратнее.—проговорила она, намекнув на Мстителей и Щ.И.Т, после пройдя мимо и набравшись на выход...А Фелиция приобняла меня за шею, как какой-то брателло.       —Ну чё, Пити? Пошли? А то копаться будем до ночи, я на такую длинную свиданку не рассчитывала.—заявила она громко, на что я потерял дар речи и сразу уставился в спину Гвен, которая замешкалась на несколько секунд, но за тем только ускорилась, а остальные присутствующие в столовой сразу стали тихо шушукаться. Всё, что мне оставалось сделать — кинуть очередной уничтожающий взгляд на постоянно ухмыляющуюся Фелицию, обещая себе, что когда они выйдут за пределы академии, она им не обойдётся.

***

      —...А это уже перебор.—проговорила Фелиция в нос с закинутой назад головой и плотнее вставляя новый валик, взамен окровавленного.       —Как и многое из того, что ты сделала и сказала.—ответил я, вытирая костяшки от крови Фелиции...Что-ж. Да. Не удержался, стерпеть не смог, резервуар был переполнен.       —А кто вчера говорил, что не в его правилах бить женщин?—усмехнулась она.       —Я хотел сохранить баланс профессионализма и этических норм.       —Раскрою секрет. Даже два. Первый. С нашим образом жизни — баланс этики и профессионализма — полная херня. Эти две вещи, в таких вещах, не сочетаются. Поверь, первые дни пыталась — хорошего мало.—хмыкнула она.—Второе. Нихера ты не профессионал. Ты школяр, который стал таким, каким стал, несколько дней назад. Опыта особо нет. Послужной список скромен. Стиль отсутствует. Ты...ламер...Это-же так называется. да? Я, просто, не особо тесно общаюсь со сверстниками и была на домашнем обучении, а в России в интернате.       —...Термин подходит для тех, кто не шарит в компьютерах...Вообще...И термин очень старый.—ответил я, не скрывая неудовольствия от её высказываний.       —А. Тогда нуб.       —Ну...это ближе.       —Так вот. Ты — нубяра. Нуб не может быть профессионалом. Закон жизни.—пожала она плечами, после чего нам принесли пиццу — пепперони, и она придирчиво оценила её.—...Ты реально от такого фанатеешь?       —Предпочитаю "Суприм", но цены здесь...—ответил я, взяв кусок и откусив от него, а через несколько секунд я стал прислушиваться к послевкусию.—...Бывало и лучше.—прокомментировал я с набитым ртом, после уставившись в центр пиццы.—...Можешь мне объяснить, для чего это всё?       —Конкретнее, гений.—ответила она, сняв кусок пепперони с пиццы и надкусив его.       —ВСЁ это.—ответил я.—Твои провокации, вторжение в моё личное пространство, поведение, словно мы со школьной скамьи знакомы, да не просто знакомы, а словно я был раньше твоей главной жертвой буллинга. Я уж молчу о том, что у тебя язык без костей. Что ты наплела? Какое свидание? Мне как теперь объясняться перед Гвен прикажешь?       —Только перед ней?—уточнила она.—Внимание, вроде, обратили все...Или вы встречаетесь?—спросила она внезапно.       —Нет. Мы друзья.       —...Это заметно, как она в тебе "друга" видит.       —...О чём ты?       —Поймёшь, рано или поздно. Она — женщина. Я — тоже. Мне это увидеть легко. Тем более, что вы, американцы, как открытая книга. Не лучше итальянцев. С русскими было поинтереснее. С их вечными покер-фейсами фиг поймёшь, какой у них настрой. С виду убить готов, а может оказаться, что он добрейшей души существо на всей планете.—проговорила она, после задумавшись и её самодовольство чуть померкло.—...Не для чего.—выдала она.       —...Что "не для чего"?—не понял я её слов.       —Ты спросил, для чего я всё это делаю. Вот тебе ответ. Не для чего...Максимум тебе насолить и тебя позлить. Может ещё проверить границы дозволенного, насколько ты терпила, но это не особо важно. Тем более, что после того, как ты мне заехал, у меня один плюс один выходит семнадцать. Меня ты терпел долго и после того, как я пересекла крайнюю черту твоего терпения, ты перешёл к контратаке, а вчера ты чуть палец не сломал сынку Мартина Ли.       —...Уже знаешь про Чеда?—спросил я.       —Ага. Даже познакомились. Смелым оказался, подкатывал.—после этих слов я уставился на неё с вопросом.—...Разница между мной и тобой в том, что в моём случае отсутствует слова "чуть" и "не".—проговорила она с улыбкой, после чего я стал анализировать сказанное, пока мой разум не выдал её фразу, которая звучала несколько секунд назад.       —...Ты ему палец сломала?       —Нет.—ответила она, на что я выдохнул.—"льцы".—дополнила она и я вновь напрягся.       —...Я-то не планировал им серьёзные увечья наносить. Я специально сделал так, чтобы они лёгким испугом отделались. При чём ситуация была такая, что они сами виноваты. В этот-то раз...       —В этот раз я могу сказать, что он меня домогался, а в этой стране суд будет на моей стороне заранее в таком вопросе.—улыбнулась она шире.—Но это не так важно...Ты мне сильно насолил. Даже не представляешь как.—улыбка с её лица внезапно сползла.—...Мне досталось за то, что я посылку не доставила.       —Я предлагал помощь.       —Хрен-бы ты смог помочь. Не из тех это дел, где можно вломиться, надавать злодеям по головам и всех спасти без последствий. Это не супергеройский комикс про всяких Суперменов, которые спасают каждый, сука, ебучий день. Это грязная сторона Нью-Йорка, в которую ты даже ноготок мизинчика не мокнул, что на ножке, а меня уже утянули с головой. И я, в отличие от тебя, таким детским фанатизмом не страдаю.       —Я тоже реалист.—проговорил я, на что она хмыкнула.       —Это видно. Чуть не сдох вчера, кабы не я...Да ты-бы и позавчера коньки отбросил. кабы не помощь с высокой башни.       —Его нельзя было отпускать.—заявил я.—Если бы я его отпустил, он, во-первых, за тобой бы погнался и догнал-бы, попрошу заметить, ибо он быстрее нас обоих был. И в одиночку он тебя бы уделал. Не переоценивай свою помощь. Мы помогали друг другу вместе. Ты не сильно профессиональнее меня. И если бы он тебя не убил, то симбиота-бы забрал точно. Таким образом ты и так и так бы вернулась без него и это "во-вторых".       —...Я бы вернулась с ним, если бы ты просто меня отпустил.—прошипела она.       —...Скажи. Если ты считаешь, что я не могу помочь тебе, то почему согласилась на моё предложение там, над пропастью?       —Потому что дура. Забыла, в какой я ситуации и на кого работала. Когда я вернулась с пустыми руками, один втык сразу отрезвил.       —...Может ты хоть сейчас расскажешь, в каком ты...       —Дерьме?—спросила она, на что я кивнул.—...Мечтай в своих влажных снах, Паркер.—проговорила она, после став вставать. Было очевидно, что-то с ней случилось такое за эти несколько часов, после того, как мы разминулись, что кардинально поменяло её мнение о моём предложении. Или не поменяло, но заставляло думать, что оно опасно и слишком рискованно и безопаснее делать так, как до встречи со мной.       —(рус.) Это случилось в начале осени.—заявил я, когда она уже отходила от стола.—(рус.) Мы с моим прошлым классом поехали на экскурсию в Оскорп. В секции с особенными пауками, которых они выводили, одному удалось сбежать. Он меня укусил. За то я его прихлопнул. Потом начались полномасштабные изменения в теле. Я стал быстрее, сильнее. Стал лучше реагировать на всё. Спокойно муху мог поймать на лету, зажав между мизинцем и безымянным. Правда...ума мне это, как я недавно понял, вообще не прибавило, а может, даже, убавило...Я был никем. Зубрилка, ботан, задрот, груша для битья, неудачник. Я был...Питером...Просто Питером, даже не Паркером. Считал себя, в каком-то роде, недостойным носить фамилию отца и дяди. А получив силы, я сразу почувствовал, что я могу это прекратить. И я прекратил. Но слишком быстро и радикально. Наломал дров и сделал так, что оставаться в Мидтаунской мне было-бы...не очень...Мозгов хватило на "Горизонт", дяде и тёте хватило денег, хотя цена, даже льготная, конская. Им вот-вот на пенсию вообще выходить...Я не считаю себя плохим человеком. Однако я и не самый светлый и я это знаю и признаю. Но лучшее применение своим новым силам я не нашёл бы нигде, кроме геройства. Как говорят всякие "суперы" в комиксах, которые ты упомянула? "У меня страсть к геройству"...Правда после первого раза я быстро отрезвел и понял ещё сильнее, что я не в игры полез играть...       —..."Великая сила — великая ответственность".—проговорила стоящая ко мне спиной Фелиция на английском, а после повернувшись боком.—(рус.) Так, кажется, да?—я кивнул.       —(рус.) Я услышал эту фразу ещё с детства, когда только начал жить с дядей и тётей...Отца и мать я, практически, не знал. Они...погибли, когда мне было около 5-6-ти лет. Фраза в голове закрепилась, во многом стала определяющей...Но она стала, фактически, проклятием и бесящим фактором только недавно, когда я в полной мере стал её смысл осознавать и когда она стала из нравоучительной мудрой цитаты полноценным "кредо".—проговорил я, после чего повисло молчание и я стал ждать хоть какой-то реакции от Фелиции, но та её долго не показывала. Видать думала.       —...Это ты мне так попытался раскрыться, чтобы я прочувствовала твою историю, твои мотивы, убедилась в серьёзности твоих намерений и тому подобная хрень. Верно?—спросила она...Мда. Я ожидал, что в данном контексте это будет хрень, но...—...Ладно. Сработало. Молодец.—....серьёзно?—И сейчас ты, наверное, ждёшь, что тебе раскроюсь я?—спросила она, сев обратно за стол. Я не ответил, ибо было очевидно, что вопрос риторический.—...Что-ж. Вот тебе правда.—откинулась она на спинку и снова ехидно улыбнулась.—...Я платиновая блондинка.—заявила она с усмешкой, после чего я в недоумении поднял на неё взгляд.       —...А...как-же...—указал я на свои волосы, на что она махнула.       —(рус.) Мутация. У меня не только сила и выносливость стала лучше. Я отлично сама вижу в темноте, у меня хорошее обоняние и слух, превосходное чутьё земляной вибрации и...маскировка на минимальном уровне — то есть изменения цвета волос и глаз. Раньше я красилась, потому что в России все считали седой. Страна с блондинами, но платиновый цвет — особая редкость везде. Я могу поменять на любой оттенок, но мне уже проще менять между чёрным и белым. Платиновый — мой природный. Глаза такие, к слову, тоже маскировка. Носила линзы, зелёный не нравился. Теперь либо золото, либо этот лёд.       —А...твои кончики были...       —Да-да. Это просто мой стиль. Больше нравится...Тебе ведь тоже, да?—поддалась она вперёд и кокетливо улыбнувшись, хитро прищурив взгляд.—Я заметила, как ты меня изучал в первую встречу.       —...Ладно. Раскусила. Да, понравилось. Тебе идёт.—ответил я, на что она хмыкнула.—А ещё у меня вопрос, спасибо что напомнила. Ты всегда так общаешься?       —Только с избранными. Таков мой вайб.—ответила она.—Нравится сбивать людей с толку. Никогда не понимают, когда я просто, без умыслов, подкатываю, а когда серьёзно липну.       —...И...что-же в моём отношении?—спросил я с подозрением, на что она пожала плечами.       —Поди знай.—ответила она, после задумавшись.—...Ты не особо много рассказал, а у меня ситуация не лучше. Жила в Штатах, иногда ехала в Италию к родне. (рус.) Отец был знаменитым вором — Чёрный Кот. Поймали, посадили, мама отправила меня учиться в Россию, чтобы меня не затравили. Правда и там оказалось не лучше. Меня никто не поддерживал, дразнили, иногда били. Частенько запирали в туалетах и шкафах, где рыдала по нескольку часов и молила выпустить. Из плюсов таких ситуаций — я научилась не бояться темноты. С детства отец со мной возился и кое-что я уже умела к тому моменту. В России училась, росла и навыки оттачивала. Даже яйцо Фаберже украла ради хохмы. Недавно вернулась, попала в переплёт, пришлось стать наследием Чёрного Кота и работать на одного денежного мешка и совершать кражи для него. А недавно один супергерой помешал мне стабильному выполнению работы и меня отхлестали плетью.—заявила она так внезапно, что я не сразу понял, что она сказала, а когда начал понимать, она уже встала и сняла с себя футболку, оказавшись одном топе, и повернулась ко мне спиной, которая была, под слоем кровавых бинтов, исполосована всё ещё яркими следами.—Да, знаю. Жуть. Не боцман, который знаменит на "Летучем Голландце" тем, что одним взмахом рассекает плоть до костей, как пугал своего сынка "Прихлоп" Билл Тёрнер, но приятного тоже мало.       —...И...с-сколько...?       —Ооооо! Мало! Двадцать раз.—махнула она, накинув обратно футболку. Правда узнав, сколько было ударов, мне это малым вообще не показалось.—Без анестезии, естественно, и в духе старых добрых веков...На глазах перед прихлебальщиками и полностью без верхней одежды.—внезапно раздался треск стекла и она дёрнулась, после уставившись на мою руку. Посмотрев туда-же, я понял, что слишком сильно сжал бокал с водой и осколки вонзились мне в кожу. Через пару секунд она резко посмотрела на меня.—...Спокойнее. Меня не насилуют. Знают, что уж точно с рук потом не спущу и меня потом будет дешевле убить, чем бороться...Ты мне не поможешь. Сегодня ночью я это поняла. Ты единственным, чем можешь мне помочь — не мешать мне больше. (рус.) Закрывать глаза на кражи, не пытаться помешать, поймать...Да и тем более осерчать могу. Если ты меня полиции сдашь, то я им легко могу сдать, кто такой Человек Паук...А я могу тебя заверить, полиция от тебя не шибко в восторге. Ты хоть и на той-же стороне закона, что и они, но по их меркам тоже его переступаешь.       —...Угрожаешь?—спросил я, всё ещё приходя в себя после увиденного.       —Нет. Предупреждаю. И делаю вариант согласиться со мной более привлекательным. Ты-ж, вроде, в столовой сам всё понял.       —...Молодец. Получилось. Ножик-то обоюдно острый.—проговорил я, после чего я взял счётную книжку и посмотрел на цифру. Вздохнув, я полез за кошельком, но в книжку, внезапно, деньги уже были положены Фелицией. Подняв на неё взгляд, я молча задал вопрос, на что она лишь подмигнула.       —Я-ж на свидание пригласила. В России, обычно, платит тот, кто пригласил. Хотя раньше вообще всё время парень платил, что, как по мне, не справедливо. Да и у тебя с деньгами проблемы, а у меня нет.—ответила она, после положив счёт возле, практически, целой пиццы.—...В следующий раз на свидание ты зовёшь. У меня времени не было заведения проверять, после возвращения.       —Небольшая просьба.—прошептал я.—Никаких "свиданий" и тому подобное. И вообще ничего из того, что было в академии. Окей?—спросил я, на что она снова усмехнулась.       —Ваш запрос принят. Вам ответят через никогда.—ответила она с хохмой.       —...Ты это...если тебе покажется, что есть иной способ вырваться из этого — ты мне свистни. Хорошо? Я всё ещё готов помочь.       —Оооой. Как об стенку горох, хоть и не полностью. Тебе говорили когда нибудь, что ты идиот?—спросила она, на что я кивнул.—Кроме меня.—я снова кивнул и она усмехнулась.—...Гвен?—снова кивок.—...Вы точно не встречаетесь?—кивок.—...На выходных напишу, когда буду свободна.—заявила она, встав из-за стола, оставляя меня думать, что она имела ввиду. Но учитывая последние часы взаимодействия с ней...       —Так, погоди.—вскочил и я и остановив её.—Ты опять?       —Я про другое...идиот.—усмехнулась она.—Я-же сказала. Стиля нет, только грубая сила и скорость без чёткой системы и с намёком на бокс. Не годиться, долго не протянешь, а в драке со всяким мусором многому не научишься. Попробую тебе стиль хоть какой-то вывести. Так сказать — услуга за услугу.       —...А. Теперь ультимативная просьба в торг превращается?       —Ну типа.—ответила она, выйдя к светофору.—...За мной сейчас, к слову, увязываться не надо. Мне надо...вину перед начальством загладить.—сказала она, на что мне оставалось лишь тяжело вздохнуть.—...К слову, как та песня называлась, что я у тебя подслушала?—спросила она, на что я вопросительно уставился на неё.—Ну эта...Как там было?...(рус.) Расплела косу тугую, обнажила белу грудь. Я и мёртвый затанцую, только дай, родная, вздохнуть.—пропела она куплет, после чего мне сразу стало понятно, про какую песню идёт речь.       —А, это. Это ИИ сгенерировано. (рус.) Рать — Омут.—ответил я, после чего она достала телефон и стала быстро печатать, а за тем включила песню и не стала ни на что внимание обращать.       —Ночь легла на чёрный омут,       Месяц в небе, как бисер, в кривой.       В тёмные воды камни тонут,       Стынет воздух над рекой.       Вышла дева из тумана,       На коже снег, в глазах полынь.       Сладкий яд, и нет обмана,       Манит в гибельную синь.       Я иду, не чуя броду,       Мне земля уж не нужна.       Там, где стылою свобода,       Глубь без края и без дна.       Шепчешь ты: "Иди, мой милый,       Позабудь своих родных.       Наберёшься вечной силы       В водах тихих и седых".       Ой, русалка, дочь воды,       Не пророчь мне злой беды.       Губы - лёд, объятья - шёлк,       Я пришёл и я умолк.       Холод ноги облетает,       И тянет тина в глубину.       Сердце бьётся, сердце тает,       Я иду к тебе, ко дну.       Расплела косу тугую,       Обнажила белу грудь.       Я и мёртвый затанцую,       Только дай, родная, вздохнуть.       Не гляди ты так лукаво,       Не зови на брачный пир.       Мне теперь одна забава -       Твой подводный мёртвый мир.       Пузырьки бегут на волю,       Свет остался вдалеке.       Разделил с тобою долю,       Растворился я в воде.       Ой, русалка, дочь воды,       Не пророчь мне злой беды.       Губы - лёд, объятья - шёлк,       Я пришёл и я умолк.       Ой, русалка, дочь воды,       Не пророчь мне злой беды.       Губы - лёд, объятья - шёлк,       Я пришёл и я умолк.—когда песня закончилась, она прекратила пританцовывать, что она начала делать на середине песни, а за тем тут-же стала скачивать.       —А выбор у них скромненький, да удаленький.—прокомментировала она.       —Надеюсь теперь ты больше не будешь у меня наушники выдёргивать?—спросил я, на что она лукаво усмехнулась.       —Только если это будет что-то новенькое для меня, чего я сразу сама не нашла, или если мои сядут.—заявила она, после развернувшись к переходу и махнула мне, но потом остановилась.—...Кажется тебе покой только сниться будет.—проговорила она.       —В смысле?—не понял я, но за тем...перед нами приземлился мужчина в плотном жёлтом сетчатом костюме с коричневыми бронированными элементами и внушительными устройствами на руках...А ещё ему это было не нужно, так как у него и так была маска на лице, но он носил полотнище, накрывающее грудь, плечи и нижнюю часть лица. Осмотревшись по сторонам, он направил одну руку вниз и выпустил мощный импульс энергии, который не причинил никому вреда, лишь асфальт заставил потрескаться, но от волны некоторые люди отшатнулись.       —РАЗБЕЖАЛИСЬ, ПОКА НЕ СДОХЛИ!—со слабым, но, всё-же, явным, акцентом прокричал мужской голос, после чего среди людей началась паника и все быстро поспешили убраться от неизвестного подальше. Я-же схватил Фелицию и утащил назад к пиццерии.       —Твой знакомый?—спросил я её, на что она пожала плечами.       —Почти. Один общий наниматель.—ответила она, после чего я вопросительно уставился на неё.—Знакомься. Герман Шульц. У нанимателя был мелким таким командиром бандитской шайки. Командовал группой 15-20 человек. Грабежи, рэкет, всё такое. Часто жаловался на то, что его не замечают и принижают. Хотя ничего иного ему и не светило с его гуманизмом. Слишком мягок. Недавно костюм этот создал и его, вроде как, начали ценить больше, но за спиной он остался шокером, потому что что раньше жертв предпочитал безопасно обезвреживать, потом старался как можно меньше людей покалечить.       —Ооооо, с этим можно на контакт идти?       —Можешь попытаться, а я бы не советовала вступать в диалог. Он параноик, скептик и, немного, истерик...Хотя вот у него можешь попытаться что-то выяснить. Но если что — мы не знакомы.—проговорила она, после салютнув мне и побежав в метро. А я-же заприметил в здании пиццерии очень удобный туалет тогда, когда пиццерия, очень кстати, опустела.