Контракт тьмы

Четыре года. Именно столько прошло с той ночи, когда судьба связала Грима и Дракса. Гриму — четырнадцать. В памяти мальчика жили обрывки ужаса, но образ демона тьмы был словно вырезан из воспоминаний: память не допускала его ясного присутствия. Чувства — страх, боль, пустота — остались, а демон будто исчез. Четыре года сиротского приюта — и это воспитало в нём не смирение, а затаённую ненависть. Местные дети били его до синяков и ссадин; иногда доводили до переломов и потери сознания. Измалёванный страхом и отчаянием, Грим рос худым, с жёсткой твердостью в глазах. Дракс был рядом всегда, невидимо впитывая каждую эмоцию мальчика; из этой тьмы демон черпал силы и менялся — он становился сильнее, грубее, зловещей. Дракс хотел дать Гриму силу, чтобы тот мог вершить свою справедливость, но мальчик был ещё слаб. Он пытался выжить. В одиннадцать лет, не выдержав издевательств, Грим начал учиться боевым искусствам и обращаться с мечом. Это дало ему твердость и несколько редких побед — его стали уважать чуть больше. Но ненадолго: группировки детей лишь учились бить сильнее, их жестокость нарастала год за годом. Сейчас он лежал, весь в боли. Избиение было таким, что парень очнулся только через несколько дней. Он не понимал, почему его так ненавидели, не мог найти ответа. — Досталось же тебе, Грим, — тихо сказала женщина у кровати. Её звали Анджела. Она была медсестрой и знала мальчика давно — в приюте он бывал у неё чаще, чем хотелось бы. — Мисс Анджела... сколько я здесь пролежал? — голос Грима был хриплым. — Шесть дней, — с грустью ответила она. — Мы думаем перевести тебя в другой приют или дать отдельную комнату. Хватит с тебя этой боли. — Не переживайте, со мной всё будет хорошо, — сухо улыбнулся Грим, пытаясь казаться крепче, чем чувствовал. Анджела украдкой стерла слезу и прикоснулась к его руке. — Ты сильный, но нужно что-то делать. Я схожу к директору, подожди меня, хорошо? Парень молча кивнул. Он знал, что директору приюта не было дела до одного мальчика. Анджела ушла, а Грим уставился в потолок — костяшки на кулаках ещё краснели. Наверное, он выбивал их в той последней драке. Он попытался заснуть. Сон накрывался быстро и плотной тьмой. Он оказался на безграничной пустоши; земля не имела края, и тишина резала уши его шаги. Откуда-то надложно прозвучал голос: — Это мир тьмы, где живут демоны, — и рядом возникла худая фигура. Дракс. За четыре года он изменился: стал массивнее, его лицо приобрело суровые черты, над ним витала холодная тьма. За эти годы Дракс питался его страхами и горем и вырос в силу. — Разве мы знакомы? — Грим сказал это уверенно: он понимал, что это сон, но образ далёкого детства и имя — Дракс — всплыли в памяти. — Мы знакомы, — ответил демон. — Ты потерял семью четыре года назад. Я пришёл тогда, когда почувствовал твоё горе. Ты не помнишь меня — память это стерла — но теперь ты вырос. Я хочу помочь. — Чем? — Грим вопросил, стараясь вспомнить лицо того демона из прошлого. Название прошлого пришло — Дракс. — Тем, что дам тебе инструмент мести. Скоро ты будешь готов. Это необычный сон — но скоро я появлюсь вновь. Холодный пот окатил парня. Он резко сел на кровати, сердце колотилось в груди. — Этот демон... он настоящий? — прошептал он сам себе. Может, это плод воображения — память, что не хочет открываться. Он встал и, хромая от боли, пошёл в столовую за водой. Кухня была пуста. Деревянная бочка с водой еле поддавалась; парню едва удалось набрать чашку. Вскоре он захлебнулся, затем упал — чашка разбилась, осколки порезали ладонь. — Ай... — выдохнул Грим, вытащив стекло из руки. Вернувшись в койку, он попытался снова заснуть, но снов больше не приснилось. Утром Анджела пришла и перебинтовала ему руку. — Всё в порядке, — улыбнулась она. — Отдохни. Он оставался один со своими мыслями: сон маячил где-то на грани реальности, и ему казалось невозможным отмахнуться от него. Покой внезапно нарушили — в комнату ворвались пятеро больших, спортивных парней. Они держали металлические прутья и медленно приближались. — Вот ты где, упырь! — раздался насмешливый голос. Грим замер, ужас обхватил его. Он знал: в таком состоянии шансов мало. Но инстинкт выживания сработал — он вскочил, даже несмотря на боль. В голове была одна мысль — бороться. Моментальная вспышка — удар в челюсть. Один из парней упал, словно его замедлила невидимая сила. Казалось, в Гриме загорается что-то чужое: реакция, скорость — всё было не его обычным. Но потом — удар по голове, тёмнота, земля. Его били ногами; боль раздирала тело. Грим терял сознание и представил, что это конец. Шепот разорвал тьму: — Тебе ещё рано умирать. Он очнулся в мире тьмы, перед Драксом. Демон говорил спокойно: — Ты не должен сдаваться. У тебя есть я. Сознание снова помутнело. Когда он открыл глаза, все пятеро лежали на полу. Нижний взмах ногами опрокинул их. Дракс завладел телом Грима, наполнил его тёмной энергией. Однако цена была высока: когда контроль вернулся Гриму, он ощутил, как будто из его груди вырывают огненные иглы — боль, пронизывающая каждую клетку. То, что произошло дальше, не поддавалось обычному описанию: крики, ломка, решительные удары, которые казались лишёнными милосердия. Те, кто нападал — были сломлены и обездвижены; некоторые потеряли способность встать. Дракс действовал без промедления, без сожаления — он остановился лишь тогда, когда угроза исчезла. Во всём здании слышались стоны, и на полу осталась кровь — след от праведности или безумия, Грим не мог понять. Когда он обрел себя, то очнулся в собственном теле и закричал от боли. Он побежал к стене и начал бить её кулаками, надеясь заглушить внутреннюю резь. Разбив ладонь в кровь, он упал на колени и заплакал. На крик прибежали Анджела и другие работники приюта. Их лица исказились: смешение ужаса и шока. Никто не мог сказать ничего внятного. Грим смотрел на них сквозь слёзы. — Скажите, что это неправда... — голос срывался. — Скажите, что это не я... Ему отвечали молчанием. Спустя неделю похоронили тех, кто напал. Слухи распространились мгновенно; в новом приюте, куда переселили Грима, с ним обращались с опаской. Говорили «убийца», «чудовище». Он знал — это не он. Это был Дракс. Но люди видели только результаты. Однажды, сидя в новой комнате в одиночестве, Грим снова почувствовал прикосновение — на плече, как в прошлый раз. Дракс появился тихо. Мальчик не показывал страха — только усталость и отчаяние. — Ты... Дракс? — прошептал он. — Да. Ты вспомнил, — голос демона был мягким и холодным одновременно. Слезы нависли над глазами Грима. — Зачем ты это сделал? Почему ты убил их? — Ты сам хотел этого, — сказал Дракс. — Твоё желание отомстить всегда было в тебе. Я убрал то, что держало тебя в страхе. — Но не такими способами! Я бы никогда не стал делать это так жестоко! — Грим кричал, слёзы лились потоками. — Сделал, — спокойно ответил демон. — Я лишь дал тебе возможность. Ты теперь не боишься. Дракс ударил Грима по лицу — не для того, чтобы причинить ещё боль, а чтобы встряхнуть. — Смирись, — холодно сказал он. — Ты сильнее, чем думаешь. Но этого мало. Мы должны заключить контракт. — Контракт? — глаза Грима расширились. — Я ждал четыре года, чтобы ты стал готов. Контракт даст тебе доступ к моей силе без постоянного вторжения в твоё тело. Если же я войду в тебя — ты станешь намного сильнее, чем в прошлый раз. — То есть всё это... было лишь началом? — спросил он. — Да, — Дракс протянул руку. — Ты готов? Грим не видел другого пути. Месть звала, страх ушёл, а в груди закипало что-то, что требовало справедливости — какой бы ценой она ни обошлась. Он пожал руку демона. Всплеск тёмной энергии пронёсся по его руке; на коже возникла метка — знак договора. Сердце Грима дрогнуло — вместе с силой пришло понимание цены. Это было не просто соглашение. Это был шаг, после которого возврата могло не быть. — Всё, — произнёс Дракс, и в его голосе прозвучала удовлетворённая нотка. — Ты готов. Грим почувствовал тепло и холод одновременно: он обрел силу, но в её глубине скрывалась тьма, которая могла съесть всё, что в нём осталось человеческого. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Мест ь больше не была мечтой — она стала планом. Только теперь он понимал: платить придётся кровью — не только чужой.