К древним костям

Сложив перепончатые крылья, Владычица Эмбер опустилась на покрытые пеплом камни и огляделась по сторонам, как будто бы с высоты драконьего полёта она увидела недостаточно. Вокруг неё во все стороны тянулась безжизненная чёрная пустошь, с севера на восток охваченная полоской невысоких гор, а на западе упиравшаяся в подножье клокочущего лавой вулкана, наполнявшего настоящее лавовое озеро, лежащее под ним. Хотя дракону подобный вид был привычен, Эмбер, наверное, слишком много времени провела среди пони, а потому почувствовала лёгкое сожаление о том, что глаз не мог зацепиться ни за зелень деревьев, ни за блеск вод какой-нибудь речушки. Да что там, растительности тут вообще не было, ни чего-нибудь злого и колючего, ни мха, ни лишайника… Пронизанный дымом воздух был слишком густым, пропуская лишь жалкие крохи света и отравляя, убивая всё, что не было порождением огненной стихии. Эмбер медленно зашагала вперёд, на север. Когти её негромко цокали об камень, и это был едва ли не единственный звук, разносившийся по равнине, если не брать в расчёт бульканье лавы и рокота камней, трущихся друг об дружку, пока в недрах земли шла работа изначальных природных сил, существующих задолго до того, как в мире появились растения и животные. Всё вокруг было пронизано магией, и ощущение это заставляло её крылья слегка подрагивать, а хвост извиваться, не спрашивая на то разрешения у разума. Глаза драконессы между тем искали знак, и вскоре она обнаружила его: возле старого лавового потока, нагромоздившего камни, будто бы в попытке составить загадочную инсталляцию, зияла чёрная пещера. Эмбер поморщилась, но всё же опустилась на колени, на четвереньках подползая к дыре. Размерами она была заметно больше её, предполагалось, что ею будет пользоваться дракон-самец, а не гибкая и стройная самка. Сам лаз, уходящий глубже в землю под небольшим наклоном, тоже был для неё просторным, и именно благодаря этой разнице в размерах первая нехитрая ловушка не причинила ей ни малейшего вреда: зубьями торчащие из стен и потолка каменные колья, призванные оцарапать крылья незваного гостя, попросту не доставали до драконессы. Эмбер чуть улыбнулась, но тут же помрачнела и продолжила ползти дальше. Темнота лаза вскоре осветилась отблесками тягучей лавы, но прежде чем самка выбралась на каменный уступ, этот свет перекрыла стремительная тень. Эмбер замерла на месте, настороженно прислушиваясь, затем снова поползла, и в конце концов выбралась из лаза на неровный каменный балкон, поднимавшийся над целым озером лавы. Горячий воздух, отравленный серой, убил бы любое существо, которое подошло бы столь близко к озеру, но для Эмбер этот воздух был всё равно, что чистый кислород для обычного наземника. Он пьянил, он бодрил, он кружил голову, и она с удовольствием вдыхала его, прежде чем продолжить свой путь. …Странствие к остаткам Первого не было обязательным условием для вступления в должность Лорда Драконов. Титул Владычицы принадлежал Эмбер по праву, был подтверждён отношениями с соседями, никто не мог его оспорить словами, никто не осмелился бы пробовать оспаривать его в поединке. Но Эмбер нужно было совершить путешествие для себя… Впрочем, нет, не только для себя. Мир за пределами острова драконов поменялся, открылись новые страны, новые народы и новые проблемы, вызванные тем, что долгое время сама себя изолирующая от остального мира раса крылатых ящериц теперь была вынуждена соседствовать с различными существами. К западу раскинулись обломки Штормовой Империи, где царили хаос и анархия; на севере земли амфибий всё ещё считались небезопасным местом, там торговали рогами единорогов всё так же бойко, как и порошком из костей драконов. Тёмные твари, испуганные укреплением власти принцессы Твайлайт, были изгнаны из центральных районов Эквестрии, и кто знает, куда они могут мигрировать… Как Лорд Драконов Эмбер обязана была оберегать свой народ, как Владычица она должна была это делать не колебляясь и не сомневаясь в самой себе… Расправив крылья, самка оттолкнулась от камня и полетела над озером. В десятке метров под нею лава булькала и пузырилась, унося на себе куски тёмных каменных плит, некоторые из которых достигали диаметра хорошей столешницы, а изредка попадались и куски ещё больших размеров. Вдруг среди плит что-то булькнуло и одна из них разломилась пополам, а Эмбер успела заметить, как в лаву погружается увенчанный оранжевым шипом-кисточкой хвост. — Очень интересно… — проговорила самка, на всякий случай взлетая ещё на метр выше. То, что жило в этой лаве, было старше Торча, древнее Эквестрии, но знакомиться с ним драконесса не хотела. У старичков обычно сварливый характер и есть сильное нежелание видеть юных гостей в своих владениях, так что лучше держаться от обитателя лавы подальше. Она едва успела об этом подумать, как вверх с шипением устремился лавовый снаряд. Самодельный фаерболл представлял собой кусок раскалённый камня, и, хотя жар повредить дракону ничем не мог, получить таким в нежную перепонку крыла — да даже в закрытую природной бронёй-чешуёй грудь! — было бы очень неприятно! — Конское сено! Даже не заметив, что выругалась совсем по-эквестрийски, Эмбер спланировала вниз, уходя уже от второго камня. Казалось, кто-то из глубины лавы просто плевался по ней камнями, как та тропическая рыба, что набирает воду и струёй сбивает насекомых; вот только сейчас Эмбер оказалась в роли такого насекомого, и перспектива вырисовывалась очень неприятная! Камни пролетали совсем близко, шипящими кометами минуя самку, так что ей снова и снова приходилось отчаянно маневрировать и продвигаться вперёд, к дальней части лавового озера. Достать тварь из-под лавы было невозможно, даже если она и решилась бы нырнуть для сражения с ней, вряд ли бы она смогла справится с существом, привыкшем к этой огненной стихии. Как бы сейчас пригодился посох! Только вот в полёт Эмбер отправилась безо всего, так что ничего, кроме вынужденного отступления, она предпринять не могла. На счастье самки, стрельба камнями не могла вестись быстро, так что реакции драконессы вполне хватало, чтобы уклоняться от огненных снарядов. Лишь один раз камень очень близко пролетел от её хвоста, но и в этот раз она смогла увернуться и, сложив крылья, резко пролетела вперёд — на дальний край лавового озера, где в стене открывался широкий проход. Приземлившись на все четыре, Эмбер перекатилась боком, оттолкнувшись крыльями от земли, тем самым спасаясь от последнего выпущенного камня, что ракетой просвистел у неё над головой. Рванувшись вперёд, самка нырнула в пещеру, оттолкнулась всеми лапами и пробежала вперёд, выходя из-под обстрела. — Попадись мне только на обратном пути! — выкрикнула она. Пещера, в которой оказалась самка, была освещена даже лучше, чем ведущий наружу лаз: в стене светилась багровая жила, состоящая из многогранных мелких кристаллов. Эти мелкие камушки наверняка были очень приятны на вкус, но Эмбер не обратила на них внимания, преодолевая остаток пути. Вильнув хвостом, она выбралась из коридора в большую пещеру, где наконец-то смогла распрямить спину и отряхнуть голубую чешую. «Такие приключения должна переживать Дэринг Ду…» — мрачно подумала она. Но настроение быстро повысилось, стоило только оглядеться по сторонам. Пещера, в которой она оказалась, была просторной, с высоким потолком, блестящая вкраплениями различных драгоценных камней, в том числе и тех, от которых исходил приятный свет, заполнявший всё помещение. В том, что пещера была обустроена специально, не было сомнений: стены взрыты ударами гигантски когтей, затем их и пол оплавил драконий камень, когда почитатели Первого сооружали для него гробницу. В дальней части пещеры она увидела то, что искала. Массивный череп Первого был наполовину утоплен в скалу, которая наросла вокруг его огромного скелета, но всё равно останки великого дракона выглядели очень и очень внушительно. По сравнению с ним Торч был мелкой ящеркой: один зуб дракона был минимум в два роста Эмбер высотой, да и массивный череп его отличался от «камнеедских» форм нынешних драконов. Живший ещё до того, как раса пони обрела разум, это чудовище питалось отнюдь не камушками; вырастая, он охотился на всё большие по размерам виды, пока наконец не вымахал до таких размеров, что был вынужден питаться собственными детьми. Да, первый охотился на самих драконов, что не помешало им его почитать как кровожадного, но великого бога. И хотя Эмбер была дитя своего времени, а потому должна была бы презирать такое поведение своего предка, и она испытывала необычайный душевный трепет при взгляде на его останки. В какой-то момент размеры Первого уже не позволили ему взлетать в воздух. Ходит много легенд про то, как он умер на самом деле: драконы более склонялись к версии, что он предпочёл путь перерождения и явился миру в облике дракона нормальных размеров, который пока что просто не прожил достаточно долго, чтобы вымахать до прежнего величия; умом же, а не верой, Эмбер понимала, что Первый скорее всего издох от голода, когда просто не смог больше охотиться. История печальная, но поучительная. Она направилась к костям… И почти сразу же замерла на месте: ничем не примечательный пол под её лапами вдруг скрипнул, незаметная взгляду плита пришла в движение, но, к счастью, веса Эмбер не хватило на то, чтобы привести ловушку в действие. Эмбер очень аккуратно отошла назад, затем опустилась на четвереньки (вряд ли устроивший ловушку забыл, что драконы умеют летать, потому просто перелетать к костям было слишком опасно) и поползла вперёд. Решение оказалось верным: каменная пыль, устилавшая весь зал, не только скрывала правильной формы трещины в земле, обозначавшие нажимные ловушки, но и натянутые до бритвенной остроты лески в воздухе. Древние драконы позаботились о том, чтобы до трупа Первого добраться мог только самый достойный, а не только лишь преодолевающий свои преграды грубой силой… Хорошо, что она была не только некрупным, но и очень ловким драконом! Эмбер без труда подныривала под нити, обходила подозрительные участки пола, и, наконец, добралась до подножья черепа. Нижняя челюсть Первого тоже врастала потихоньку в пол, заметённая за столько лет пылью, так что казалось, будто бы исполин взялся пожирать саму планету. Привстав на задние лапы, Эмбер с благоговением дотронулась до старой кости. Та отозвалась: ладонь самки как будто закололо, приятное ощущение пробежало до самого плеча, нырнуло по крылу, по груди, устремляясь куда-то вглубь тела… Сила Первого не могла исчезнуть вместе с бренной плотью — она находилась в этих древних костях, и крупицы её передавались тем, кто был достоин прикоснуться к ним. …Лавовая тварь не посмела даже высунуть головы, не то что продолжать обстрел Владычицы Драконов, когда та покидала усыпальницу. Эмбер миновала озеро, без труда вылезла через узкий лаз на пространство чёрной пустыни и взмыла в воздух, направляясь домой. Ни один даже самый внимательный глаз не увидел бы тех изменений, что произошли с драконессой внизу, в подземной гробнице, но врагам драконьего рода теперь стоило поостеречься нового Лорда: то, что передалось Эмбер от костей прародителя их вида, теперь пылало в самом её сердце, яростная и первобытная драконья сила, способная сокрушить любых врагов...