Часть 4

                                                       Часть 4     Виктор лежал, спал, бродил, но все так же это было просто бессмысленно.      Парень вспоминал и думал над своей жизнью сотни раз. Детство, потом подростковый период, позже юность и бесконечное поле. Неужели его история окончиться здесь?     Может он умер? Даже если да, то это рай или ад? Он подловил себя на этой мысли. “Даже такое испытание, как это, не изменит моих взглядов, меня найдут. Точно, найдут. Иначе и быть не может. Отец отыщет меня. Я его сын. А как домой вернусь вступлю в дебаты со священником”.     Мозг кипел. Ему нужна прогулка. Виктор перепрыгнул через окно и приземлился на сырую землю. Солнце испепеляло его, вынуждая снять пиджак и шляпу. И он поддался. Он скинул с себя все до рубашки, как шкуру. И ему стало легче.                                                             * * *     Виктор бродил вокруг своего нового дома. “Нет, я выберусь от сюда”. Но это ему не помогало. Усталость опять напала исподтишка. Почему его это так выматывало? Ему приходилось то и дело, что лежать, но, видимо, это место высасывало все его силы. Он упал на колени и опрокинул голову к небу. Его обдувал легкий, теплый ветерок, а солнце так же беспощадно светило. Оно так и не сместилось даже на дюйм.     Небо – его вечный слушатель. Оно было тем, о чем он всегда просил. Молчаливое и послушное, оно слушало каждое его слово. Запоминало и жалело его. Если он и будет кого-то умолять, то только небо. Он поклонялся ему, слушал его, боялся его.     Мысли и воспоминая сами лезли в голову. Пытаясь отбиться от них, он яростно махал руками, словно они есть наяву. Вспомнились ему времена, когда он бессмысленно гулял по улицам, бессчетно пытаясь найти с кем можно пообщаться на ровне. Но все они оказались глупцами. В дебатах они не выдерживали его философию, а некоторые лезли с кулаками, когда слышали оскорбление религии. «Если вас так задевает моя мысль, почему ваша не должна задевать меня?».     Все время пребывания здесь, Виктор молчал, терпел бесконечный и болезненный поток воспоминаний. Его жгла неизвестная обида. И он не как не мог отмахнуться от нее. Казалось, еще капелька, и чаша переполниться. Но как ему выбросить эмоции? Те эмоции который он держит всю жизнь в дальних уголках души? Кто примет их на себя?     Виктор бросил усталый взгляд на небо. К нему пришло тяжелое осознание. Бесконечная небесная гладь, молчаливо смотрело на него, ожидая действий. И парень решился. Он расскажет все.     Изогнувшись еще сильнее, он пронзил криком небо. Он изложил свою историю, чувства и страдания, накопленные за всю эту жизнь. Крик извергался из его души, со всех уголков, истощая все ее фибры. Когда закончил кричать, он остался в той же позе, ожидая ответа от неба. Юноша просидел так час, но ответа не последовало. Небо покорно выслушала и не осудило его, не возразила, и не перекричало его мнение своим.     Парень выдохся. Но Виктор проигнорировал усталость. Он должен выдержать до конца. «Умные люди всегда могут подстроиться под обстановку. Если все вокруг бессмысленно, значит, я тоже стану таковым.»     Юноша не видел смысла о чем то снова размышлять, смеяться над чем–то. Он уже выговорил все что мог. Посмеялся, над чем он мог. Виктор подарил эту частичку себя бесконечной небесной глади.