Часть 9

                                                              Часть 9     Впервые Виктор увидел “его”, когда проходился между полок.     Каждый раз, при резком повороте головы, ему виделось лицо. Чей это лик, он не мог разобрать. Но эта рожа смотрела на него, гнусно хмурясь, словно оценивала его, пожирала взглядом.     Казалось, что Виктор сходит с ума. Может, ему было от этого только легче. Он носил в себе мысли, которые гнили с каждой секундой, проведенной тут. Ему приходилось обдумывать идеи других людей. Виктор был согласен лишь бы не думать об одном и том же. Он был готов провести целую жизнь, стоя на коленях в церкви, чем ощущать взгляд твой твари за полкой.     Виктор был опустошен. Казалось организм сам уже пытался убить его. Кровь отошла от лица, щеки впали. Сальные, грязные волосы сбивались в единые липкие пряди. Расцарапанная грудь саднила адским пламенем. Он был ходячим мертвецом.                                                                * * *     Солнце ярко светило в небе. Как всегда. Пустынные поля зелени длились вдаль. Впрочем, ничего не изменилось, кроме одного…     Виктор, тяжело дыша, еле перебирая ноги, шел к выходу из этого бесконечного обители знаний. В его глазах все поблекло, а то, что имело смысл, не имеет больше ничего. Он посмотрел на свою измождённую руку. Каждое движение происходило как в замедленной съемке, но мозг все равно ничего не успевал обработать.     В глазах потемнело, а сразу после этого все заливалось ярким светом. Виктор резко схватился за сердце, жжение не прекращалось, медленно отравляя его тело.      Мысли настолько приелись, что они сбились в единый плотный комок, который давил на дно мозга. Еще хоть одно движение и он медленно скатится в глотку и задушит его.     Виктор уже не мог держать свой вес. Кости сгибались в форме полукруга, своими острыми частями болезненно впиваясь в мышцы.     “Я умру здесь, если…если…если что? Что я могу сделать?” – мысли лились из дырявого мозга, дрожью отдаваясь по всему телу. Пытаясь закрыть протечку, он силой вдавливал руки в голову, тем самым принося адскую боль.     Виктор в агонии упал на сырую землю. Он держался за голову и шептал слова, которые не понимал. – Боженька, спаси и сохрани… Господи! Убереги душу грешную…      Парень не мог вспомнить откуда он знает их. Перед глазами явились гости отца, они вечно говорили…точно! Они молились перед едой, а Виктор…  а Виктор воротил нос. “Иронично, правда?”, – боль вновь пронеслась по всему телу.     Кто-то коснулся его плеча. Вцепившись сильнее, рука резко дернула Виктора. Юноша бросил испуганный взгляд, когда увидел “его”.     Невязов сгорбившись, стоял над Виктором, разглядывая мертвенно-холодным взглядом парня. Он искусственно рассмеялся, широко раскрывая рот, все так же безжизненно глядя на Виктора.  – Как… нет-нет, только не ты! Я ждал кого угодно, но только не тебя! – Виктор быстро вдыхал воздух, бормоча как в бреду. – А кто должен прийти? Твой поганый отец? Говори же! Я хочу посмеяться. – Невязов говорил спокойным и ровным голосом, изредка облизывая губы.     Виктор замялся. Покрутив фразы на языке, он пытался взять себя в руки, но неуклюже выронил. – Я… я не знаю. Может и отца, он бы спас меня… – У бедняжки Виктора подводит память. Напомню, если ты такой тупица. Ты ненавидел его. Ты каждый день жаловался на него мне. Считал его попавшим под дурное влияние, – выплевывал из себя слова Невязов прямо на Виктора, так же гнусно лыбясь и смотря прямо в душу. – Это было давно…я понял все! Я изменился! – взмолился Виктор, стоя на коленях перед черноволосым юношей и бросая испуганный взгляд вверх. – О, нет, ты ни черта не изменился. Но теперь я преподам тебе урок, сука, – парень поднял ногу и с силой ударил в плечо Виктора.     Когда тот с визгом отлетел, Невязов бросился с кулаками. Каждый удар словно отбивал куски плоти парня. Виктору приходилось лишь терпеть, сжавшись в комочек. Удар за ударом, пинок за пинком. Все вокруг потемнело, оставляя только небольшой светлый круг, словно они были на сцене под прожектором. Из непроглядной тьмы раздались оживленные смешки и хлопки.     Его избивали на потеху неугомонной публики. Невязов начал бить еще с большей силой по синякам. – Умоляю…остановись… – проговорил Виктор из последних сил, выплёвывая кровь вместе со словами. – Просишь пощады? А ты сжалился хоть над кем-то? Ты давал шанс раскрыться людям? Ты давал штампы людям, как свиньям, грязное чмо! – прорычал Невязов, делая удар за ударом.    “Он убьет меня. А если и нет, то я вряд ли смогу встать. Так есть ли смысл бороться за жизнь?”.     Преодолев очередной барьер, Виктор расслабился. Когда он окончательно обмяк, боль жгла намного сильнее. Но удары прекратились. – Что?.. –  Виктор широко раскрыл красные от слез глаза, пялясь прямо на Невязова. – Так не интересно, – он отпустил ворот порванной рубашки Виктора, – ты должен страдать. Ты не мог так легко принять свою неправоту. На сегодня достаточно. Но помни, я скоро приду и надеру тебе зад заново.    Невязов быстро развернулся и уверенным шагом ушел в темень. Овации прекратились, и тьма неохотно рассосалась.  Виктор лежал все так же на сырой земле смотря в потолок.     Заметив одну странность, он повернул голову к оконному проему. Теплый оранжевый свет заполнил небо. Солнце находилось в состояние заката, замерев на месте. Беспощадно жаря глаза, Виктор смотрел на огромное солнце, не веря тому, что он видит.