ранний завтрак

Домовладелец. Чужими устами выплюнутое в голову, поганое прозвище, что само прицепилось к его фигуре, но отражало его грязную суть от и до. Всё, чем он являлся с момента, когда остался один. В его жизни, конечно, было много титулов — и сын, и брат, и муж...но что в итоге-то? Сторожевая собака. Тот, кто владеет проклятым домишкой за городом. Как там говорила гадалка? Ах, точно, "место, отмеченное смертью" — тогда он впервые в жизни поверил словам представительницы такой профессии. Уж чего чего, а смерти эти обшарпанные стены видели предостаточно, фамильный дом как-никак. И дед с бабкой в нём почили, и матушка с братом погибли, да и батя ушёл недалеко. Сдох позорно, в пьяном бреду захлебнувшись в собственной блевоте. И это только кровные родственники! Жена вот, после пяти лет счастливой замужней жизни, ушла другому, что потом её насмерть и забил...а кошка, любимая Масенька, померла в погнивших зубах голодной дворовой псины, которую через два дня после этого подстрелил сошедший с ума старик, к сегодняшнему дню уже пять лет как обретший покой на городском кладбище. Из всех знакомых с детства ему людей... "...один я жив остался. Блядство..." Пустой взгляд серо-зелёных глаз опускается вниз, утяжелённый смутной печалью, с течением времени не пропавшей, но лишь усилившейся. Да, изо дня в день жить исключительно прошлым — не каждый сможет, это точно. Но как же хорошо, что ему, лучшему, и, с давних пор, единственному, сыну, всё это легко удаётся, верно? Разум подкидывает смазанный мыслеобраз тёплых семейных вечеров, проведённых наедине с дорогой бабушкой и старшим братом, когда отец ещё работал и приходил домой лишь под утро. Бабуля укладывала их спать, пекла пирожки и учила готовке всякий раз, когда нянчила их, приговаривая, как они похожи на их маму. Тяжёлый вздох выпускается через зубы, когда воспоминания тёплых бабулиных рук на щеке сменяются жжением отцовской пощёчины. Этот ублюдок...он всегда рано или поздно возвращался. И даже сейчас, далеко после своей смерти, доставляет проблемы. На краю восприятия, после внезапного скрипа приоткрывающейся двери отцовского кабинета, появился шёпот невнятных мрачных молитв в три голоса, синхронно повторяющих себе под нос одно и то же, вызывая мигрень. Но ведь не прикопаться даже — хоть что, так их главный по-быстрому организует для всех жильцов отшельнического доме бесплатную массовую кремацию. "Сучьи дети, сраные культисты, подсунули своих бритых малолеток с промытыми до гладкого состояния мозгами, а мне вокруг них бегать, чтоб не дай бог, ах, извините, Смерть, не померли раньше предначертанного или не отправились с этими правительственными идиотами в форме!" Подавив рокот, так и желающий вырваться наружу, в сердцах сплёвывает в слив раковины розоватую от крови слюну, оттягивая жгуче солёными пальцами губы пошире в разные стороны. Зубы, как ни странно, оставались чистыми, ровными и белыми даже после многолетнего курения, что, пусть и вызывало в детстве гордость, сейчас же, в условиях нашествия непрошеных гостей, лишь настораживало, а потрескавшиеся и разодранные в клочья губы смотрелись как никогда красными — практически словно именитая помада Мэрлин Монро, нанесённая толстым слоем, перекрывала природную их бледность. Усмехаясь, слизывает обложенным налётом языком вновь проступившую кровь. Больно, однако совсем не важно. Чтобы заглянуть к себе в глаза приходится подойти ближе и опереться одной рукой на треснувшую раковину, второй оттягивая вниз нижнее веко. Бледно-розовое внутри, как и было всегда. А глаза...глаза нормальные. Серая радужка с зелёным ободком у зрачка, слегка расширенного по темноте, не дёргалась, спокойно фиксируясь на месте, а капилляры, слава богу, уже восстановились, и глазное яблоко, день назад ещё подверженное содержанию в крови большого количества кофеина, больше не выглядело до ужаса воспалённым. Чёрта с два он выпьет ещё хоть одну банку этого драного энергетика! И без того с сердцем проблемы. На секунду взгляд задерживается на ухе, но почти сразу же опускается к рукам. Нет, репортаж про уши был слишком странным, лучше вернуться к проверенным признакам. И хотя грязи под ногтями быть не могло, провериться на сыпь ещё было нужно... "Да пошло оно всё! Не гость я, не могу им быть." Твёрдым осторожным шагом выходит из прохладной комнатушки, стараясь не хлопнуть дверью — на полу, в углу возле ванной, только-только уснула вдова, до того ещё ни разу не ложившаяся, горько всхлипывая по ночам. Конечно, в такие моменты хотелось мимоходом приоткрыть дверь, принести сигарету, или кипячёной воды и кусок хлеба с колбасой, но всё же...слишком неловко было тревожить моменты тоски по дорогому человеку. Не в праве он так поступать, точно не в праве. Сердце за клеткой из рёбер болезненно сжалось, когда он бросил взгляд на лежащий в холодной воде иссохший и истлевший труп. Выдохнуть получилось лишь спустившись хребтом по стене у телефона, мимолётом задев затылком пластиковую занавесь.

***

Он не знал, сколько уже сидит здесь, переводя дух и всё глубже погружаясь во мрак своего разума, даже не пытающегося помочь себе выкарабкаться из пучины всего того дерьма, что с ним приключилась за тридцатилетнюю, полную стресса и ненависти жизнь. Время словно потеряло счета, только температура воздуха сменялась на более тёплую. Могильный звон колоколов в ушах нарастал и нарастал, пока, внезапно, до плеча кто-то не дотронулся. Слабый щипок за свитер, предназначенный для того, чтобы робко, ненавязчиво привлечь внимание. –Дядюшка...я кушать хочу. Но не достаю до тарелок...а тётя Алла ещё спит. Можешь, пожалуйста, помочь? Тонкие ручки соседской дочери неловко теребили подол жёлтого хлопкового платьица, ожидая ответа. По ней было видно, что она волновалась тревожить рассевшегося у входной двери взрослого, что выглядел так уставше, сокрушённо и обессиленно...но голод, увы, не тётка, и даже такого миленького котёнка как она — замучает. Несколько секунд ушли на то, чтобы сфокусироваться на ребёнке, заставляя её нервничать ещё больше. Ситуация, естественно, совсем не подразумевала отрицательного ответа, поэтому, слегка усмехнувшись, он поднялся с пола и, взяв названную племяшку на руки, ведь помнил о том, как сильно ей это нравилось до всего этого апокалипсиса, на негнущихся от долгого сидения ногах, пошёл в сторону тесной кухоньки, с довольством замечая улыбку на румяном детском лице и стараясь не упасть, почувствовав, что мир вокруг темнеет, а внутричерепное давление на несколько секунд грозится выдавить глаза из глазниц. Дочка тихо хихикает, обнимая своего некровного дядюшку за шею. И хорошо. Даже в таком мире, как этот, нельзя, чтобы детки грустили. Усадив девочку за стол и достав одну из двух единственных тарелок во всём его доме, он задумался ненадолго, после чего шёпотом спросил, нет ли чего, что ей бы самой хотелось поесть — может, гречка с молоком, или сухой завтрак, пачка которого, кстати говоря, с самой покупки оставалась нетронутой, а может она предпочла бы что-то совсем другое? Всё же, завтраки, как и ужины, он давно исключил из своего рациона — аппетит как пропал в отрочестве, так и не возвращался. Однако даже с этим, как ни странно, до апокалипсиса подготовлено продуктов было достаточно и на несколько месяцев, да и некоторые из временных жильцов даже приносили с собой что-то съедобное, пытаясь увеличить свои шансы на попадание в уютный и практически безопасный дом на отшибе всего и вся. –Ой, а у вас что, есть хлопья? А они медовые? Как здорово...я очень-очень хочу хлопья! Мама вот не разрешает их покупать, представляете? Говорит она, мол, это вредная еда, и лучше утром съесть тарелку овсяной каши. А я не люблю овсяную кашу! Я люблю хлопья...папа мне их иногда тайком берёт, хи-хи. Только мама потом ворчит, но всё равно ест вместе со мной и папой, хи-хи. Девочка беззвучно хлопала в ладоши от радости того, что сейчас она будет есть, и не абы что, а сладкие-пресладкие хлопья, которые ещё и наведёт самый близкий к их семье друг. Ей было легче воспринимать всё как длинную-предлинную ночёвку, в конце которой и солнце успокоится, и гости уйдут...и мама с папой придут за ней, чтобы забрать домой, на семейный ужин с приехавшим погостить папиным братом. Её, всё ещё яркие, зелёные глазки начало жечь от внутреннего неизбежного знания, что этого больше никогда не произойдёт. Щёки покраснели, как и нос. Но подступающую истерику остановил внезапный стук тарелки с хлопьями и молоком, отвлёкший на себя всё внимание ребёнка, а также тёплый, обеспокоенный взгляд сразу с двух сторон — тётушка гадалка также успела лениво приоткрыть мудрые усталые глаза и даже попросить Домовладельца заварить ей крепкий чёрный кофе. Тот, конечно, фыркнул, огрызнувшись, но всё же сделал что просили, не забыв также и кружечку сладкого травяного чаю с ромашкой и пустырником для себя. Да уж, кружек у него было гораздо больше, чем тех же тарелок, "Но это, наверное, потому что мы всей семьёй в гости приходим", подумала девочка, уже отправляя себе в рот первую прохладную ложку быстрого хрустящего завтрака. Даже солнце пока не сильно поднялось, и сейчас, где-то в три или в четыре утра, было самое время для неторопливого приёма пищи в условиях уничтожения мира солнечной энергией с одной стороны, и массовым психозом с другой. Домовладелец кротко улыбается и, полуторжественно приподняв свою расписную кружку с витиеватыми растительными узорами на ней, приступает к своему внезапному чаепитию, сожалея лишь о том, что сейчас под рукой не было отрезанного хлеба — можно было бы сделать небольшой десерт под горячий чай, хлеб с сахаром, так навевающий одни из самых счастливых воспоминаний о детстве. –Ну, господа-товарищи, приятного аппетита, полагаю. Ты, Лиза, только не торопись, хорошо? А то, не дай боже, подавишься. На искреннее "спасибо, дядюшка!" гадалка лишь усмехнулась, благодарно кивнув и устремив взгляд внутрь кружки, оценивая преподнесённое варево. Растворимый...погадать на кофейной гуще не выйдет. Остаётся лишь надеяться, что хозяин-барин со вкусом дружит, и не стал бы хранить дома откровенный кофеиносодержащий и кофеподобный мусор. –Приятного, домовладелец. Прошлой ночью, я слышала, звёзды обещали спокойствие... Услышав пожелание, упомянутый лишь пробурчал неловкое "спасибо", одновременно закатывая глаза, как бы не соглашаясь с утверждением женщины. Видимо, имеет что противопоставить? Похоже на то.