Часть 1

Рюкзак был единственным выходом для него во время выходов из дома, потому что его не требовалось нести в руках, и потому что в него одновременно можно было уместить все, что чисто теоретически могло понадобиться, и у него были свободны обе руки - хорошо, одна рука полностью свободна, другая - частично свободна, и он мог более-менее нормально передвигаться по городу! Раньше ему вообще приходилось носить огромный походный рюкзак, и плевать, как он с ним выглядел, но последние три года можно было обойтись обычным, правда, с кодовым замком, чтобы туда лишний раз не лазали и не таскали оттуда все подряд! За руки детей тоже приходилось определённым образом - в правой, пооностью свободной руке, ладонь Караку, как самого большого любителя сбежать куда попало, в том числе и посреди улицы с оживленным движением, за вторую руку которого держится Секидо. Вообще-то, Секидо был единственным, кто мог уже спокойно идти сам, не держась за руку, однако если бы он дал ему возможность свободного перемещения, как минимум двое из оставшихся тут же подняли бы скандал, а почему им нельзя, и приходилось каждый раз отдавать команду играть в этот паровозик, что Секидо выполнял со всей присущей ему серьёзностью, ответственно относясь к обязанности не устраивать хаос и следить за братьями. Второй, частично свободной рукой, взять ладошку Уроги - этот тоже может рвануться, но ему сложнее, хотя он уже может ходить сам без поддержки, поэтому с прошлого года руками он их с Караку поменял, и за его руку берётся Айзецу, который хоть и трусишка, но регулярно на что-то отвлекается - на птицу, на пчелу, на цветок, а Уроги отпускать руку ни сколько не мешал! Тем не менее, следить за Уроги было важнее, так как под машину Айзецу бы не кинулся, и приходилось просто каждые пять минут оборачиваться и убеждаться, что он действительно не сбежал, и не сидит в тридцати метрах от них, наблюдая за чем попало! И поэтому они сейчас вышагивали по торговому центру в такой конфигурации - сзади Айзецу и Секидо, а впереди Уроги и Караку, и все четверо вертят головами во все стороны, временами показывая на актуальные или не актуальные для них магазины, а в центре он, по большей части игнорирующий их и упрямо вышагивающий куда им надо было, а именно - в продуктовый. Нет, конечно, продукты можно было купить и в обычном сетевом через дорогу, но у него было ЧЕТВЕРО близнецов шестилетнего возраста, и поэтому банально удобнее было сразу закупаться контейнерами, коробками и ящиками или как минимум большими упаковками в ближайшем ТЦ, а потом везти это все домой, чем бегать в супермаркет двадцать раз в такой же конфигурации. О том, чтобы оставить четверняшек в это время дома, и речи не шло - в лучшем случае он вернулся бы к руинам через пару часов, если бы это сделал! Ериичи говорил, что их можно легко успокоить и уговорить делать то, что нужно, если сразу зайти куда им понравится и купить им там что понравится, и в этом он был прав, способ действительно работал, но он не учитывал того, что за продуктами он ездил раз в неделю, и что такими темпами, даже если покупать всего по игрушке в неделю, они в итоге займут весь дом, так что по полу будет не пройти, а у него эти игрушки множились бы в количестве еще и в четыре раза быстрее... Нет, конечно, детей всегда можно было с кем-то оставить. Но прошлая няня от него сбежала после того, как Караку и Айзецу, играя в парикмахера, перекрасили ей волосы в синий, и угрожала даже подать на него в суд... Смылась, увидев его в команде Мудзана! Хантенгу вздохнул и закатил глаза, до гипермаркета осталось каких-то двести метров, причём самые сложные двести метров, от парковки до входа он намеренно выбирал дорогу так, чтобы по пути попадались только магазины с одеждой, никаких книжных, игрушек или аниме, более длинную, зато без раздражителей, которые триггерили бы детей почем зря, но избежать ресторанной галереи с кучей еды на вынос, в том числе и фаст-фуда с мороженым, было просто невозможно! Оставалось только еще раз оглядеть бравый отряд у своих ног - Караку осматривал все вокруг со сверкающими глазами и огромной улыбкой на лице, явно мечтая попробовать кучу всего и сразу, Секидо напоминал генерала перед войском, Айзецу свободной рукой вцепился ему в ногу, явно напуганный из-за толпы, а Уроги уже вертелся во все стороны, выбирая, что будет выпрашивать! - Так, повторяю, правила посещения магазина! - отметил Хантенгу, оглядев всех четверых - С полок продукты не хватать, в тележку не бросать, все равно на кассе я всю вашу контрабанду выложу! Пальцами ни во что не тыкать, ничего не открывать, пока мы это не оплатили, если я прошу мне что-то принести, то брать только то, на что я показал, и не хватать то, что вы не можете поднять, и тем более всякое стекло! Я куплю каждому только по одной вкусняшке, поэтому можете выбирать, но больше одной каждый не берет. Свою пару не отпускать и ходить по двое, если не держась за руки, то не выпуская друг друга из-за поля зрения, если кто-то потерялся, стоять там, где стоите, если я не заметил, что кого-то нет, то сразу же мне об этом сказать, и мы пойдём его забирать! Все запомнили? - Да! - Да, пап! - Да! - Да! А можно мне жареный данго?! Оставалось только закатить глаза. Нет, конечно, его тенгята эти правила слушали каждую неделю и наверняка их помнили, но надёжнее было повторить ещё раз каждую субботу на всякий случай. Легко ходить куда-то с ребёнком, говорили они, можно спокойно смотреть за обоими близнецами, говорили они... У них не было четырёх шестилеток одновременно, и при этом трое из этих шестилеток были готовы в любую минуту сбежать, и только один как минимум по большей части слушался, а у него было всего два глаза, которыми он должен был выбирать продукты, и одна рука на тележку! Конечно, можно было попробовать уговорить детей ходить паровозиком, но им было ПО ШЕСТЬ ЛЕТ, они постоянно бы куда-то отбегали, отцеплялись, хватали что попало, и надёжнее было дать им немного ответственности и свободу перемещения с условием, что они не будут от него отходить - дети эту ответственность воспринимали как доказательство того, что теперь они уже большие, и так было даже меньше шансов, что они что-то откроют, разобьют или потеряются. - Уроги, я говорил, я куплю каждому ОДНУ вкусняшку. - напомнил обладатель гордого, неофициального титула Четвёртой Высшей Луны, покачав головой - Эти рестораны в счёт. Хочешь эту вкусняшку прямо сейчас? - Нет. - тут же пискнул младший, опустив голову, опыт "съесть первое, что на глаза попалось, а затем смотреть, как в магазине братья выбирают конфеты и не иметь возможности тоже взять" у него уже был, и одного раза вполне хватило для того, чтобы не хотеть его повторения! Ещё раз оглядев всех четверых, Хантенгу тихо вздохнул, кивнул младшему сыну и решительно направился вперёд ко входу в ближайший гипермаркет, игнорируя все забегаловки по пути, он знал - если остановиться хотя бы у одной, тотчас кто-то рванется в сторону, и все закончится как минимум тем, что придётся повторять правила, максимум - обедать они сегодня будут не дома. Если бы в большинстве из них еще подавали что-то не вредное для детей шести лет! Четверняшки спокойно шли за ним за руки, Караку смеха ради стучал носками кроссовок по полу, пока Уроги и Айзецу рассматривали вывески, а Секидо щурился, следя, чтобы братишки не сбежали - а ведь он его никогда этому не учил, и он изначально выбрал себе такую роль маленького командира над всеми! При входе и выборе тележки, так как свободную поймать не получилось, ему пришлось в первый раз отпустить руки своих детей, чтобы достать из кармана монетку в сто йен и засунуть в замок на цепочке. Раз уж отпустил, то не хватай, иначе возмущаться сразу бы начали, и справедливо - пока никто не накосячил, за руку никто не ходит, общеизвестное правило всех прогулок, и пока он вытаскивал тележку из ряда примерно тридцати таких же, Уроги успел вцепиться в Айзецу, а Секидо в Караку, и оставалось только лишний раз проверить, что артезы на ногах и руках Уроги закреплены правильно, еще раз окинуть всех четверых глазами и войти в гипермаркет. - Не разбегайтесь, чтобы я вас видел! - практически тут же крикнул он унессимся к журналам с мангой Уроги с Айзецу, пока Караку явно порывался рвануться за ними, но пока преуспел только в том, чтобы протащить Секидо в ту сторону на два метра! - Хорошо, пап! - пискнул средний, пока его братец уже с восторгом рассматривал своими жёлтыми глазами страницы огромных, толще самой манги, недельных номеров Jump и глянцевые обложки Starglow. Он примерно каждый второй день благодарил самого себя за то, что с рождения, а вернее, с клиники ЭКО, додумался одевать мальчиков в одежду четырёх разных цветов - так он не путал, где чье, и мог легко определить, где кто, без необходимости звать или смотреть в лицо, так как его четверняшки, не считая Уроги, были абсолютно одинаковы во всем, кроме цвета глаз - они у них были зеленые, красные, синие и жёлтые, и попутно можно было избежать постоянных споров на тему "моё!!!", которые регулярно слушали родители, наверное, всех близнецов - сразу понятно, что синяя шапочка - это шапочка Айзецу, а кроссовки с зелёными квадратиками - Караку. Список был в кармане и состоял примерно из двадцати пунктов... Хлеб, молоко, консервы, порошок, лапша, мясо, рыба... Мясо - обязательно, ибо у него были дети, и плевать, что там несут про милосердие по отношению к животным и указ Будды о запрете убивать живых существ! Из-за этого вашего запрета китов у берегов Японии почти всех выловили, потому что какие-то придурки до сих пор считают их рыбами... Если вам мало Дарвина, Линнея и палеонтологических исследований, может, вы хотя бы заметите, что у китов жабр нет... Первыми, конечно же, стояли овощи, и, быстро поймав взглядом Уроги и Айзецу, уже бегущих к нему от стойки, Хантенгу принялся сгружать в тележку упаковки с помидорами, а затем прихватил мешок картошки, поке дети рассматривали дайкон. - Смотрите, это бамбук! - Какие огурцы смешные! - Караку, не трогай их, мы их не покупаем! - Караку, пожалуйста, принеси мне две упаковки с нарезанной дыней. - попросил Хантенгу, и тотчас главный источник регулярного разгрома подскочил на месте и унесся, так было надёжнее - трое или двое рядом с ним, а остальные помогают ему собирать продукты - во-первых, он так занимал детей, чтобы они не крушили магазин, а во-вторых, это прививало им навыки сбора продуктовой корзины и давало очередное ощущение ответственности за что-то. Совсем скоро им исполнится семь, они пойдут в школу... Гекко говорил, что его наконец избавят от хаоса дома хотя бы на полдня, но он сам уже начинал скучать по тем временам, когда он сидел с еще маленькими детьми двадцать четыре на семь. В тележку полетели восемь коробок эноки, восемь коробок эрингий, только две коробки с шиитаке - все, кроме, почему-то, Караку, их просто НЕНАВИДЕЛИ и ели только после уговоров и плюясь, а как-то вообще додумались выбросить из окна, четыре пачки огурцов, две пачки морковки и принесенные Караку две пачки дыни - нельзя было перевыбирать самому, что бы он не принёс, если еда не была просрочена, чтобы не обнулять его усилия, и оставалось только помешать Айзецу тыкать пальцем в плёнку на контейнере с клубникой, и направиться дальше, в отдел с бытовой химией. Тут было проще, чем в остальных - два куска мыла, упаковка жидкого, тюбик детской пасты - он хотя бы кончаться начал медленее после того, как Ериичи, в очередной раз сидя с детьми, выяснил, что они играют в космонавтов и ее ЕДЯТ, как космическую еду и тюбика, и сумел таки их от этого отучить, объяснив, из чего делают пасту - Караку убедил всех, включая Секидо, что она и правда из клубники, если с клубничным вкусом. Секидо деловито рассматривал зубные щётки, читая то, что было написано на каждой, пока Уроги изучал какие-то шампуни, а Айзецу и Караку перебирали бомбочки для ванны с покемонами - они знали, что бомбочка в счёт за игрушку, а значит, они могут попросить ее только, когда они пойдут выбирать по игрушке, но это не мешало им помечтать и повертеть их в руках в магазине. Ну, это не продукты, их сложно разбить или попортить, а они их не открывали, так что фактически правило не нарушено... - Пойдём! У нас бакалея! - окликнул Хантенгу всю четвёрку, на этот раз даже его генерал войск Мудзана завис в отделе, и вся четверка рванулась к нему наперегонки. Удивительно, и почему его четырёхлетний сын выбрал своим кумиром его не очень дружелюбного и часто вспыльчивого начальника, как только впервые его увидел. - Хорошо, пап! - отозвался младший сын, подбежав к нему, и тотчас унессишь в бакалейный отдел, утянув за собой и Айзецу, пока Караку, решив покататься на тележке, вцепился в ее край, встал на бортик и тут же показал язык проходящей мимо женщине. Бегает, не так, как другие дети его возраста, но все равно бегает, и кто там что говорил про ребенка-полено... Избавиться от дефектного эмбриона... Ещё два года назад он действительно с трудом ходил с шинами, и тогда он боялся, что их придётся оставить до двенадцати лет, и что с ними Уроги жизни в школе другие дети не дадут, но лекарства, приёмы врачей, терапия, активный образ жизни и способы укрепления конечностей делали свое дело, и он уже мог ходить и бегать сам, пусть и не так быстро, как Айзецу, пусть и запнулся и упал, но сам встал, пока братишка его ждёт, ни слезинки в глазах, и снова бежит с ним рядом. И что, что двигается он не так, как другие дети - он и не должен двигаться идентично с ними, у него же изменения именно в структуре скелета, но конечности действительно выправляются! И хорошо, что они знают, где бакалея, и что они не потеряются, потому что в этот гипермаркет они ездили каждую неделю, не хватало их еще по всему магазину искать! - Безобразие! Одни носятся, другой рожи строит! Научите своих детей себя вести! - практически тут же высказалась фифочка, которую до этого дразнил Караку, так что сразу стало ясно, что на этот раз он попал в точку. Оставалось только просверлить ее глазами, быстро вцепиться в руку Секидо, чтобы он не поделился с ней своими знаниями матного лексикона, который выучил от Мудзана, и завернуть в бакалейный отдел, где оставшиеся двое близнецов уже рассматривали коробки с лапшой с Пикачу и Эспеоном. Скандала на полмагазина ему тоже не хватало, но он ее хотя бы запомнил! - Смотри, можно раскрасить то, что белое... - Они упаковку в раскраску превратили! - Не понимаю, почему она такая шваха... - проворчал Секидо, скрестив руки на груди, его очередное изобретение хотя бы звучало лучше, чем изначальная версия слова, пока его брат, спрыгнув с тележки, расхаживал по галерее, чеканя шаг. - Потому что она такая и есть! - отозвался он, стуча кроссовками по полу и привлекая к себе взгляды примерно половины людей в этой части галереи. - Секидо, поищи собу. - скомандовал Хантенгу, еще раз взглянув на список для верности - Айзецу, Уроги, принесите заварную лапшу, какую хотите! - Покемон! - практически тут же отреагировал младший, схватив сразу две упаковки, пока он снимал с верхней полки три упаковки рамена, его спасение на работе, и так было понятно, что Покемоны. В прошлый раз он просил их выбрать чай, и тогда они уже не перепутали чёрный и зелёный. - Вот. - пискнул Айзецу, шмыгнув к брату и забросив в тележку коробку с крышкой-раскраской. А ведь он в шесть лет рисует намного лучше братьев, в работах Караку надо еще понять, где верх, а где низ, и уже может по пару часов проводить даже за огромными для него листами А3, рисуя восхитительные для его возраста пейзажи акварелью... Он сам додумался совместить акварель и карандаш, чтобы сделать узкие контуры! Временами Айзецу был готов жертвовать и играми с братьями, и просмотром аниме, и даже новыми сериями приключений Эша и Пикачу, чтобы закончить очередную картину, вот только обедом и ужином он ему жертвовать не разрешал, и приходилось брать его на руки и сажать за стол, иначе сам не придёт, а еще время от времени стирать его одежду отдельно от остальной, если он слишком сильно заляпывал ее краской, так было надёжнее. Очередные акварель с гуашью дети еще не истратили, карандаши еще не исписали и не потеряли, что там ещё было из канцелярии, что могло испортиться или кончиться... Сделав себе мысленную заметку купить после работы новые маркеры, потому что старые начали подсыхать, Хантенгу уложил три коробки лапши в тележку, и тут же рядом с ними забросили четыре пачки собы, Секидо знал, сколько примерно надо брать каждую неделю и тут же получил за выполненное задание благодарственный кивок. Дальше дело пошло быстро, оттащив Караку от полок с лапшой, каждую марку которой он рассматривал, Хантенгу завернул в другую галерею и бросил в тележку упаковку кофе, упаковку чая и пакет какао - его любили все, а особенно Айзецу, и временами ели в насыпном виде, причём ложками! - взял из отдела с крупами пять пачек риса и готовые пакетики для заварки кукурузной каши и направился за консервами, попутно следя, чтобы перед глазами всегда были четыре пятна разных цветов - цветов футболок и брюк. Заранее поставить ОКР тому, кто постоянно считал до четырёх, могли только те, у кого не было четырёх детей шести лет. В консервах были косервированный суп, пару банок на всякий случай, оливки, паста мисо... Детский паштет, который все, кроме утверждавшего, что он вырос из него Секидо, с радостью продолжали есть, кому-то взбрело в голову переложить на самую верхнюю полку, откуда его конечно же удобнее всего было достать целой коробкой! - Помочь? - услышал он над ухом чей-то голос, перекладывая баночки по одной в тележку, а обернувшись, увидел молодого человека лет девятнадцати, с фиолетовыми глазами и чёрными волосами. Так, Айзецу с Уроги здесь, Секидо, видимо, за углом, он только что его видел, а Караку должен быть рядом с ним... - Давай. - ответил Хантенгу, вцепившись в один край коробки, молодой человек - в другой, и вдвоём они опустили его в тележку. - Пап, вот! - пискнул у него над ухом один из средних близнецов, и Секидо бросил в тележку небольшой фруктовый джем. Так, одна вкусняшка есть, еще двое рядом с ним, играют в "это наиболее отвратительный консерв", так что их слышат все в радиусе десяти метров... - Жена только утром ходила на УЗИ в клинику, посмотреть, как плод, как выражаются современные врачи. Плодов нашлось пять. - отметил парень, помогавший с консервами, так что сразу стало ясно, откуда взялось это невероятное сочувствие! - Тебе капец! - абсолютно искренне ответил Хантенгу, уперев одну руку в бок. У тебя еще жена есть... А он с самого начала был один с четырьмя близнецами, если не считать помощи Ериичи и остальных коллег. - Я знаю. Но это же мои дети... - прошептал парень, внезапно улыбнувшись близнецам, и направился со своей корзиной прочь, помахав ему рукой. Уроги только помахал ему в ответ, отвлекшись от консервов. Да, дети... Почему-то говорят, что отец-одиночка - самая желанная партия для любой девушки, и действительно, на него нередко кидались, когда узнавали, что у него есть дети, но стоило этим подхалимкам узнать, что детей ЧЕТВЕРО близнецов, да еще и про диагноз Уроги, как они тут же растворялись не пойми где, избавляя его от своего назойливого общества и необходимости блокировать их номера и в соцсетях. Стоп... - Так! Караку, я что сказал?! - практически тут же выпалил он, глядя, как сын деловито рассматривает банку с соевым соусом, явно в шаге о того, чтобы начать ее открывать - Стекло не хватать, ничего не открывать! Положи на место! - Хорошо... - процедил старший, пока он сам ставил банку на место, надо будет еще лишний раз проверить, что в тележку не подложили чего не надо... И вообще, пора уводить их отсюда, тут половина полок - стекло, а они регулярно что-то роняют. Так, никакой газировки, а то ее похватают вообще все, включая Секидо, который и про джем забыть может, мимо отдела с напитками до мяса, а там и до рыбы недалеко, а потом молочка и хлеб, конфеты и выход! Мимо отдела с газировкой они благополучно прошли, он держал Караку за руку, чтобы он не рванулся, а Айзецу Уроги и Секидо рассматривали упаковки чипсов, выставленные для привлечения внимания в корзинах напротив. Учитывая их интерес, эти чипсы вполне могли оказаться в его тележке, но тут он сам был виноват, сказал же - готов купить одну вкусняшку, но не сказал, какую именно, и не поставил ограничение на выбор, например, никаких чипсов или никакого мороженого, нечего его зимой есть, так что вполне возможно, что придётся за свои слова отвечать, потому что иначе альтернативой будет - отобрать еду, нарушить обещание и доверие ребёнка, ограничив его без обсуждения вопросов. Ну, зато это была бы не газировка, и он мог спокойно набирать восемь пачек печенья - по две штуки каждому два раза в день, итогово шестнадцать за сутки, и это учитывая, что в одной пачке их двенадцать штук, пока Караку и Уроги выполняли его задание по выбору коробки с конфетами. Так, мясо, а потом молочка, рыба, и все! Взяв за руку Айзецу, который в очередной раз завис на одном месте, рассматривая ярких бабочек на коробке с шоколадом, Хантенгу прошёл в следующий отдел, где его настигали сразу две проблемы - во-первых, выбрать достаточно большие куски, чтобы их хватило не на один ужин, а во-вторых, уследить за детьми так, чтобы они не проткнули ни одну плёнку! - Секидо, принеси пожалуйста ветчину. - попросил он, пока его зеленоглазый братик рассматривал куриные сердечки в упаковке, не нужны ему эти субпродукты - Но только красную, которая похожа на бекон! Другую Караку тоже категорически отказывался есть, и то обязательно полоску жира отдерет и положит на тарелку! Так, ему не нужен этот фарш, в нем муки больше, чем мяса, и это еще не считая перемолотых костей! Караку положил сердечки на полку, и теперь вокруг холодильников расхаживает, это вообще ни рыба, ни мяса, а курица... Нет, курица была неплохой, но говядина все же лучше. Вот! Стащив с самой верхней полки две коробки с говяжьей нарезкой, Хантенгу опустил обе в тележку и тут же потянулся за еще двумя, говядину любили все четверо, отчасти потому, что дяде-Ериичи, когда он в очередной раз сидел с ними еще в их четыре года, как-то пришло в голову накормить их заварным раменом с полусырой говядиной... Благо, тогда все обошлось, зато дети от такого блюда были в восторге... Но за уши и волосы он тогда этого гения кулинарии все равно оттаскал. Сегодня вечером можно было приготовить на ужин рамен, а потом разобраться с отчётностью по заводам, там документов было килограмма три точно, ему ещё как минимум неделю с ними возиться... - Вот! - провозгласил Секидо, кинув в тележку две пачки ветчины. Отлично, хорошая, пора переходить к следующему прилавку, Караку здесь, нарисованной свинье язык показывает... А где Айзецу и Уроги?! - Так, Караку, где братья?! Я же сказал, от меня не отходить! - парировал Хантенгу и тотчас получил от сына вполне чёткий ответ! -Я не знаю! Ты сказал - смотреть за своей парой, а не смотреть за всеми! Моя пара - Секидо! Красноглазый близнец только сердито скрестил руки на груди. Будь проклято это злонамеренное подчинение! Почему его дети научились этому от Доумы, зато не научились, что временами это против тебя работает?! Сказал же - не отходить, чтобы он их видел! Где эти голубая и жёлтая футболки... Черт знает, что они могут натворить, и куда они ушли, они точно тут не потеряются, скорее есть риск, что ему потом придётся выплачивать компенсацию либо администрации магазина, либо кому-то из посетителей! - Караку, Секидо, залезайте! - скомандовал он, и, убедившись, что оба сына крепко вцепились в бортики тележки, быстрым шагом погнал ее обратно, скорее всего в газировку таки забрались... Едва не сбив по пути какую-то дамочку, он практически завернул туда и тотчас замер перед галереей, где были, наверное, все, кроме его детей! Так, не паниковать... Остались чипсы. Убедившись, что Секидо край тележки не отпустит, Хантенгу быстро метнулся в соседнюю галерею, по пути на всякий случай пробегая глазами сладости и алкоряд... Уроги как-то предложил использовать бутылки в качестве мишеней для игры в тир! Тут нет, среди чипсов их нет, куда же они могли деться, не могли же они забраться в подсобку или успеть добежать до круп с лапшой?! Остаётся только рыба! Хантенгу быстрым шагом рванулся вперед, придерживая тележку так, чтобы ее не заносило, Караку пришло в голову поиграть в эквилибриста и отпустить одну руку и одну ногу, не могли же они успеть выйти из магазина, наверное, сейчас перебирают или дегустируют лед с открытых прилавков! Где они, где они, где они, где они... Вот они, жёлтая и голубая футболки! Уроги и Айзецу стояли перед полкой с несколькими огромными аквариумами, в которых сидели несколько видов живых и тоже огромных крабов, причем в самом дальнем конце зала! - Какие замечательные крабики... Шовелятся. - прошептал голубоглазый малыш, но он все равно услышал его с другого конца зала! - Ага! Сейчас достанем! - тут же выпалил Уроги и через секунду схватился рукой за край подставки и поставил ногу на ее стенку! Нет!!! Оставив тележку, Хантенгу с воплем метнулся вперёд, надо было быстро его снять, Уроги уже висел на краю аквариума и ТЯНУЛСЯ ТУДА РУКОЙ, и кто вообще говорил, что ребёнок с артезами не способен быстро двигаться?!! Он же говорил - товар не трогать, ничего с полок не хватать! - Уроги!!! Прекрати!!! Айзецу отшатнулся, видимо поняв, что они натворили что-то из ряда вон, но Уроги уже наполовину НЫРНУЛ в аквариум и теперь хватал руками панцири крабов! А если он ему палец своей клешней отхватит?!! Ну кто эти аквариумы не закрывает?!! - Пустите, пропустите!!! Уроги, вылезай оттуда!!! Он растолкал по пути половину людей, вторую половину обогнул, получив за это вполне обоснованные недовольные взгляды, плевать, ему нужно было достать Уроги из аквариума с огромными крабами!!! Да они практически с его голову!!! - Уроги!!! Тупой сотрудник магазина, обязанностью которого, вообще-то, было следить за этими крабами, а не просто впаривать их покупателям, наконец обернулся и раскрыл рот, поняв, что происходит, у него РЕБЕНОК В АКВАРИУМЕ! Его малыш уже успел вцепиться ладошками в панцирь одного из крабов, так что эта тварь начала водить глазами, так он сейчас клешней его схватит! Он наконец добежал до танкеров и схватил Уроги за талию, резко выдернув его из аквариума вместе с этим чёртовым крабом! Он цел, он улыбается, только воды мог наглотаться, и явно доволен ситуацией и тем, что смог достать гигантского краба! Айзецу у его ног съежился в комочек, явно понимая, что они опять натворили что-то из ряда вон... - Да куда вы вообще смотрите?!! Это ваш ребёнок?!! Почему он лезет в аквариум?! - наконец опомнился парень лет двадцати, подскочив к нему и начав орать. - Это вы куда смотрите?! Почему у вас аквариумы открыты?! А если бы он ему пальцы оттяпал?!! - парировал Хантенгу, прижимая к себе все еще посмеивающегося Уроги, несчастное ракообразное у него в руках уже ничему не удивлялось и только висело, болтая конечностями. - У нас, если вы не заметили, крабы сами наружу не сбегают! - Я не знал, что так выйдет... Прости, пап! - пискнул Айзецу, обнимая его за ногу, он явно извинялся искренне, но сейчас пришлось ограничиться одним взглядом, а не трепать его по голове, потому что на руках был Уроги! - Следите за своими детьми, а не орите на персонал, вы понимаете, что здесь камера, и что вам платить придётся?! Да, он понимал, что придётся платить... Главное, что не придётся платить хирургам за пришивание пальца! Хантенгу скосил глаза, с Уроги он дома разберётся, а пока надо разобраться с этим скандалом. И плевать, сколько людей на них смотрит, это вообще дело десятое и уж точно НЕ ИХ дело... - Ого, какой большой! - раздался над ухом весёлый, детский голос, Караку и Секидо не пойми как подрулили тележку к аквариумам, вернее, подрулил в очередной раз надувшийся Секидо, а Караку ехал на бортике тележки! При виде их обоих взгляд смотрителя немного смягчился, кажется, он понял, что одновременно физически невозможно уследить за ЧЕТЫРЬМЯ детьми... - Он так перебирает ножками и зубами около рта! Словно челюстями! Как будто бормочет! - воскликнул Караку у него над ухом, явно будучи в восторге от краба и не понимая, что у них, вообще-то, из-за этих крабов проблемы... - Мямля! - категорически заявил Секидо, скрестив руки на груди и показав язык сотруднику магазина. Краб в руках у Уроги только пару раз моргнул. Они шли по парковке примерно в той же конфигурации, что и через ресторанную галерею, только на этот раз он держал за руку только Караку, и то на всякий случай, а второй рукой вез перед собой тележку, с практически точным набором продуктов из списка, но дети бы вряд ли от этой тележки отошли... Понятно, что ни о каких вкусняшках после выходки с аквариумами, ни для кого, не считая успевшего выпросить джем Секидо, не могло быть и речи, но вместо них было кое-что другое - на продуктах, в прочном переносном боксе с прозрачной крышкой, восседал краб по имени Мямля, тот самый, которого Уроги вытащил из аквариума! Настоящего скандала удалось избежать, сотрудник, естественно, вызвал менеджера, который посмотрел по камерам всю ситуацию и достаточно быстро предложил мировую. Все списали на детскую шалость - чем эта выходка и была! - он оплатил штраф за нарушение правил поведения на территории гипермаркета и заодно купил того самого краба, раз уж его испортили его дети своим хватанием, да он даже не особо пострадал, разве что его психика, да его и так должны были съесть, но быть выгнанным из ближайшего гипермарета и попасть в чёрный список не очень хотелось, их и так уже выгнали из детской игровой комнаты, так как Караку и Уроги каким-то образом ее подожгли! После этого осталось только сделать внушение детям, особенно Уроги, быстро покидать в тележку все оставшиеся продукты - благо, больше никто не сбежал, так как еще один сотрудник магазина буквальном ХОДИЛ за ними попятам, все оплатить, и теперь оставалось только добраться до машины, уложить все продукты, включая Мямлю, в багажник, пристегнуть всех четверых, проверить, что никто не отстегнулся, и только затем сесть за руль. Хорошо ещё, что все обошлось, особенно относительно пальцев! - Я надеюсь, вы понимаете, что Покемонов теперь никто не будет смотреть до конца недели? - проворчал Хантенгу, наказать их все же надо было, хотя Секидо и Караку были, в общем-то не при чем, не считая разве что игнорирования побега, ограничить в просмотре аниме конкретно охотника на крабов он не мог, так как это значило бы "запирать его в комнате на полтора часа каждый день до конца наказания, выслушивая его плач". А до конца недели потому, что эти полтора часа приключений Эша и Пикачу на очередном острове, когда все четверо его тенгят сидели перед телевизором, вперив круглые от восторга и внимания глаза в экран, давали ему возможность хотя бы полтора часа в день спокойно заняться своими делами. А разобраться конкретно с Уроги можно было в том числе лишением десерта на всю следующую неделю! - Ничего! Зато теперь у нас есть Мямля! - отметил Караку, пытаясь рассмотреть краба через прорези в тележке - И мы можем кормить его наггетсами! Какого-то черта прозвище, которое ему изначально дал Секидо, приклеилось к нему, хотя краб звуки вообще не умел издавать, и все четверо теперь звали его только Мямлей, а узнав, что он его купил, вообще пришли в восторг. Вряд ли краб будет есть нагеттсы, тем более из Мандоналдс! Им явно будет о чем рассказать дяде-Ериичи во вторник, когда он обещал с ними посидеть! Вообще-то, он рассчитывал, что долго Мямля не проживёт, как минимум потому, что у него не было ничего для содержания крабов, ему как минимум была нужна нормальная морская вода, а не пресная, с насыпанной солью, огромный аквариум, грунт, растения, фильтрация, кормление не пойми чем... Интересно, он питается водорослями, креветками или не пойми каким крабьим кормом?! Учитывая это все, он вполне обоснованно полагал, что Мямля будет с ними еще максимум пару дней, а затем попадёт в суп и на сковородку, если дети будут очень плакать или откажутся его съесть, его можно было бы взять с собой на работу, в качестве похорон, а вечером сдать в ближайший рыбный ресторан, чтобы они этого не видели и об этом не узнали, и земля ему пухом! Кроме того, краб не особо подходил в качестве милого домашнего питомца, его нельзя было тискать, за ним вряд ли было бы интересно наблюдать... Скорее всего, тенгятам он бы уже к вечеру надоел! - А что мы будем делать с ним, когда домой принесем? - спросил Хантенгу, выскивая в нужной секции светлый внедорожник... Айзецу поднял на него огромные голубые глаза. - Его должны были съесть злые люди, а мы спасли его от этой участи! Он должен жить в безопасности до конца своих дней! - пискнул он, глядя на контейнер с крабом. Он регулярно жалел живые морепродукты, поэтому он сам на всякий случай их перед ним не покупал... - Он глупый! Даже не подумал сбежать! - проворчал Секидо, явно не особо сочувствуя этому ракообразному... - Вот именно! Он будет жить с нами! И его зовут Мямля! - подтвердил Караку, подпрыгивая от восторга. Кажется, этот краб имел все шансы перейти в категорию домашних питомцев. И в категорию его проблем!Может, пора было завести им первое настоящее домашнее животное... Например, морскую свинку или хомячка. - А где мы его поселим? У нас дома нет подходящего аквариума, на подоконник может поместиться только маленькая клетка. - протянул Четвёртая Высшая премьер-министра Кибуцуджи, надеясь перевести разговор на кого-то маленького и пушистого, кого-то, кого можно будет держать дома, в конце-концов, хомячок может научить их ответственности... Он тотчас получил неопровержимый, полный уверенности аргумент! - Он будет жить в ванной! Мы наберём ему туда воды, и он будет там плавать! И мы будем кормить его крошками хлеба! - ответил Уроги, запрыгнув на тележку и постучав по крышке контейнера. - И его можно будет тыкать карандашом! Он же в панцире! - заявил Секидо, явно уже строя планы, как с ним играть... Новоиспеченный Мямля только еще раз моргнул, явно не понимая, что его ждёт. Интересно, в Японии есть штраф за самовольный выпуск крабов в ручьи, реки и озера рядом с населенными пунктами? Это в любом случае будет гуманнее, чем то, что ждало бы его в качестве питомца, и это еще не считая занятой им ванной! Он мог только надеяться, что тенгятам этот краб бы к вечеру надоел...