Глава 1

Как ночь могла так быстро пойти наперекосяк? Как все внутри перевернулось с ног на голову за считаные минуты? Учитывая, что она жила на краю адской пасти, Уиллоу решила, что удивляться нечему; она уже не понаслышке знала, как все может быть плохо и как быстро все может стать еще хуже. Она шмыгнула носом и сплела пальцы на коленях. Все, чего она хотела, – это поступить правильно: наложить на себя и Ксандера заклинание, отменяющее вожделение, чтобы они смогли подавить эти новые чувства между ними, новые, во всяком случае, для Ксандера, ведь она жаждала его уже много лет. Но он был с Корди, а она – с Озом, и меньше всего им с Ксандером хотелось причинить боль Корди и Озу, ведь они все были друзьями. Отсюда и заклинание, отменяющее вожделение. Опыт должен был научить их обоих быть начеку: школа Саннидейл – не самое безопасное место ночью, да и днем тоже. Но как они с Ксандером могли предвидеть появление Спайка в научной лаборатории? Объект ее страха и паники, сейчас находился напротив нее, ворчал, кричал и размахивал рукой. Из того, что он рассказывал ей до сих пор, Уиллоу поняла, что Друзилла, любовь всей его жизни, бросила его. Сказать, что она была удивлена, было бы преуменьшением. Уиллоу не особо задумывалась о романтических отношениях вампиров, но, судя по тому, что она видела наблюдая за Спайком последний год, Уиллоу, честно говоря, не ожидала увидеть его таким сломленным и подавленным. «Ты ведьма, да? Значит, ты наложишь на меня заклинание. Ты же можешь это сделать, правда?» — потребовал Спайк, сердито глядя на нее. «Э-э…» Уиллоу откашлялась. «Я могу попробовать…» «Попробовать?» Спайк выглядел взбешенным, и Уиллоу теперь поняла, что сказала что-то не то. Спайк не хотел слышать, что она только учится, что ее магия ещё не так сильно развита. Нет, он хотел услышать, как она может наложить любое заклинание, какое ему захочется. «Ты сделаешь больше, ведьма. Ты наложишь на меня любовный приворот, сделаешь так, что Дрю не сможет жить без меня. Ты заставишь ее жалеть, ты заставишь ее умолять и ползать!» Она вздрогнула, когда он ударил горлышком бутылки, которую держал в руке, о стену. Бутылка с грохотом разбилась, осколки цветного стекла посыпались на пол, разлетаясь еще ярче, когда он наступил на них своими большими чёрными ботинками, с хрустом вдавливая стекло в грязь и пыль. Спайк подошел к ней, обхватив ее за шею, крепко сжав в кулаке волосы на затылке. Он рывком поднял ее на ноги, притянул к себе, запрокинув голову и поднеся зазубренный край разбитой бутылки к ее лицу. Острые края стекла холодили щеку, темные капли повисли на зазубренном стекле, а в нос ударил отвратительный, приторный запах виски. Уиллоу закричала, кровь шумела в ушах, а разум полностью затуманился от слепой паники, когда она столкнулась с тем, что, как ей казалось, было концом жизни. «Ты произнесешь заклинание, или я воткну это тебе в лицо!» «Я произнесу заклинание», – выдохнула Уиллоу. – «Я произнесу любое заклинание, которое ты захочешь». Затем он отпустил ее, отвернулся, снова принялся расхаживать по комнате и толкнул ее к кровати, на которой она только что сидела, к кровати, где Ксандер лежал без сознания и ни на что не реагировал. Она хотела проверить его, но не смела. Уиллоу не смела повернуться спиной к Спайку, и меньше всего ей хотелось привлекать внимание к слабости и уязвимости Ксандера; Спайк мог решить, что Ксандер ему сейчас ни к чему, свернуть шею или осушить. Спайк с криком швырнул остатки бутылки в стену, напугав её. Он повернулся к ней лицом, голубые глаза горели гневом. «Чертов демон хаоса!» Уиллоу моргнула; по его взгляду она поняла, что он ждет ответа. Когда пьяный разъяренный вампир орет на тебя, расхаживая по сырому, темному подвалу, словно крадущийся зверь, решение послушать его будет самым разумным. Потеряв бдительность сегодня вечером, она и попала в этот подвал. «Ты знаешь, как они выглядят?» Он все еще двигался, не в силах остановиться на месте ни на мгновение – в его жилах кипела ярость и энергия. Уиллоу нервно сглотнула и покачала головой, волосы упали ей за ухо, скрывая лицо. Хотелось свернуться калачиком и спрятаться, сделать все, чтобы он перестал кричать и ушел. «Уроды, сплошная слизь и рога». Спайк сел рядом с ней. Когда-то это, наверное, была хорошая кровать, но после пожара все почернело. Сказать, что ей жаль? Выразить сочувствие? Уиллоу не знала, каких слов и действий он от нее ожидает. С тех пор, как он вырубил Ксандера в научной лаборатории и привез их на склад, где он когда-то жил с Друзиллой и Ангелусом, Спайк только и делал, что кричал и ругался, что Друзилла ему изменила и бросила. Только сейчас он объяснился с похищением. Он и не думал уходить в ближайшее время. Меньше всего ей хотелось накладывать заклинание на Спайка. А вдруг что-то пойдет не так? Он обязательно вернется в Саннидейл, чтобы перерезать ей горло, конечно же, предварительно запытав до полусмерти. Уиллоу была прекрасно осведомлена о репутации Спайка, знала о прошлых злодеяниях, о кровавом следе смерти, пыток и разрушений, который тянулся за ним по Европе целое столетие, и это пугало ее до глубины души. В его обществе с ней могло случиться все, что угодно. «Я дал ей все», — жалобно простонал Спайк. «Прекрасные украшения, красивые платья с красивыми девушками». При упоминании последнего подарка Уиллоу затошнило, хотя она была почти уверена, что это не худший подарок, который Спайк мог бы сделать такому вампиру, как Друзилла. «Я сделал для нее все, а потом вдруг оказался недостаточно демоном для нее. Все дело в том перемирии с Истребительницей», — печально сказал он ей. «Она сказала, что я слаб. Сказала, что… что мы все еще можем быть друзьями. Как она может быть такой жестокой? Ей даже было все равно, вырвать мне сердце или отрубить голову». Уиллоу напряглась, когда он положил голову на плечо. Было странно не чувствовать его дыхания на своей коже. Она медленно вдохнула, заставляя себя сохранять спокойствие. Баффи и Ангел отправятся на поиски, Спайк не мог справиться с Ангелом и Баффи в пьяном виде. Баффи найдет ее и Ксандера, Баффи спасет их, ей просто нужно заставить его говорить или, ещё лучше, вытащить из подвала. Это даст ей возможность осмотреть окрестности и, возможно, найти выход. «Я так несчастен», — простонал он. Спайк был бездушным демоном, без совести, без морали, воплощением кошмара наяву; и все же Уиллоу невольно почувствовала сочувствие. Протянув дрожащую руку, она неловко похлопала его по ноге, обтянутой джинсами. Она надеялась, что этот жест выразит сочувствие и понимание. Не то чтобы она не понимала, потому что понимала, даже слишком хорошо. Уиллоу не понаслышке знала, каково это — любить того, кто не отвечает тебе взаимностью. Она и безответная любовь были старыми друзьями. Уиллоу замерла, почувствовав его руку на виске, медленно скользнувшую по рыжим волосам, прежде чем откинуть их с лица. Спайк опустил голову на плечо, его лицо приблизилось к ее шее. Уиллоу замерла, едва смея дышать, уверенная, что он вот-вот укусит, вонзит клыки в шею и высосет из неё жизнь. «-Ммм… этот запах…», — пробормотал Спайк ей в шею, глубоко вдыхая. «У меня не было женщины уже несколько недель». Внезапный выброс адреналина пронзил, и Уиллоу вскочила на ноги, резко повернувшись к нему лицом, с широко раскрытыми от ужаса глазами, сердце так сильно колотилось о грудную клетку, что она подумала, оно вот-вот вырвется. «Я произнесу заклинание, Спайк, но бутылки в лице не будет, и я не буду ничего делать!» Он слегка наклонил голову, в глазах читался вызов. «Неужели?» «Н… нет!» — твердо сказала Уиллоу. «И мне понадобятся вещи для заклинания. Книга для начала и… и ингредиенты… Ингредиенты… и…» Спайк уже вскочил на ноги и медленно двинулся к ней; Уиллоу поняла, что он ее настигает, отходя и запнувшись. Что делать? Что делать? Ей нужно было что-то предпринять! Она могла бы запустить в воздух довольно острый карандаш, но карандаша нигде не было видно. Она не могла сразу найти какое-либо оружие, а даже если бы нашла, вряд ли смогла бы сражаться со Спайком. Он был быстрее, сильнее и обладал многолетним боевым опытом. В свое время он убил двух Истребительниц! Если они не смогли победить, то какие шансы у не, маленькой ученицы-ведьмы из старшей школы? Ох, если бы она знала какие-нибудь заклинания, что-нибудь действительно полезное, что обездвижило бы его и дало бы шанс схватить Ксандера и сбежать. Но все, на что она была способна, – это пятиться от него и уворачиваться как можно усердней. Спайк наблюдал за ней с едва скрываемым веселым интересом. Он почти видел, как она думает, пытаясь понять, как попытаться бороться с ним. Ее страх заполнил небольшое пространство вокруг него, и Спайк наслаждался им. От нее так приятно пахло: страхом, паникой и клубникой, хотелось попробовать на вкус. Его пальцы сжимались, она была таким лакомым кусочком. Он хотел взять ее в руки, почувствовать, как она извивается, когда он держит ее в своих объятиях. Он хотел почувствовать эту бледную молочную кожу под губами, почувствовать, как она разрывается под давлением его клыков, и попробовать ее кровь. Его язык высунулся и провел по нижней губе в предвкушении. Она будет восхитительна, Спайк был уверен в этом. Кто знает, может быть, когда он начнет, ей понравится, и тогда будет больше удовольствия, все виды прекрасного удовольствия. Она двинулась вправо, ее рука ухватилась за край стола и скользнула за него, встав за ним; Как будто это принесет хоть какой-то результат. Но Спайк был готов ей потакать, ведь предвкушение — это половина удовольствия. «Хочешь танцевать, дорогая, мы потанцуем». На ее лице отразилось замешательство, и Спайк тихонько усмехнулся в ответ. «Тебе понравится мой танцующий питомец, он тебя заведт и возбудит». Уиллоу не совсем понимала, о чем он говорит, и сейчас у нее не было желания это осознавать. Нужно было собраться с мыслями и найти что-то, чтобы остановить его, как он это делал. Ее спокойствие было разбито, тонкие волоски на руках и затылке встали дыбом, а нервы натянулись сильнее струны. Именно то, что Уиллоу краем глаза увидела Ксандера, успокаивающе подействовало на беспокойный разум. Он был ее лучшим другом, и ему нужна была помощь. Ксандер получил сильный удар по голове, шла кровь, и ему нужно было ехать в больницу. Ради Ксандера она должна была сохранять спокойствие, сосредоточиться и взять себя в руки. И тут ей пришло в голову, что она действительно знает заклинание, причм очень полезное. XxX «Ты уверена?» Корделия Чейз выглянула из пассажирского окна фургона Оза. Она сморщила нос при виде района: разрушенные и заколоченные дома, сгоревшие машины и переполненные мусорные баки. «Это плохая сторона города». «Я знаю, где мы», — терпеливо ответил Оз. «И говорю тебе, я чувствую запах Уиллоу». Корделия снова скорчила гримасу. «Это так жутко». «Полностью согласна», — сказал Оз. Он знал, как действует Корделия Чейз: она говорила первое, что приходило ей в голову, и почти не задумывалась, прежде чем что-то сказать. Первая реакция Корделии, как правило, была честной, и Озу это нравилось — она была довольно освежающей, хоть и немного раздражающей. «Ты чувствуешь запах Ксандера?» «Да, он здесь», — сказал Оз, останавливая фургон возле частично сгоревшего склада. «Что они здесь делают?» Корделия с опаской посмотрела на здание. «Не знаю». Оз заглушил двигатель и вылез из машины. «Но, думаю, можно с уверенностью сказать, что они приехали сюда не по своей воле». Корделия снова скривилась. «А кто бы приехал?» Она тоже вышла из фургона и, обойдя капот, встала рядом с Озом. Он был довольно маленького роста, и Корделия, обув каблуки, была на голову выше его. Рассеянно приглаживая волосы, Корделия сделала шаг вперёд. «Надо искать способ проникнуть внутрь». «Надо». Ещё одна черта, которая нравилась Озу в Корделии, — ее смелость. Даже когда ей было страшно, она все равно шла вперед и действовала. Она была чем-то большим, чем просто красивое лицо, просто большинство людей не видели другую сторону: сильную и смелую. Оз осмотрел здание в поисках двери или окна. Завернув за угол, он обнаружил большую металлическую дверь, но она была заперта снаружи на цепь и засов. Зачем это было, Оз не мог сказать, он не видел, что в этом здании может требовать такой защиты. На мгновение прикусил губу, надеясь, что это не что-то незаконное, вроде краденного или наркотиков. Ему не хотелось сталкиваться с бандой преступников. Насколько он знал, у Уиллоу было мало времени, а значит, он не мог его терять. «Сюда, Оз», — Корделия махнула ему рукой в ​​сторону дальнего угла здания. — «Там есть пожарная лестница, может быть, мы сможем попасть туда». Дверь наверху была открыта, и Оз медленно вошел. В узком коридоре было темно, но не мрак, так что Оз хорошо видел дорогу. Корделия следовала за ним по пятам, пока он продвигался всё дальше в здание. Запах Уиллоу становился все сильнее, как и запах Ксандера, но был и другой, который он не мог распознать, но который сразу же вызвал у него отвращение и недоверие. Оз все еще пытался разобраться с стороной оборотня в своей жизни, постоянно открывая в себе что-то новое – хорошее и плохое, – и одним из новых открытий стало шестое чувство к людям. Это определенно был в нём волк – волки и собаки – часть одной семьи, и все говорили, что собаки чувствуют людей, и у Оза это тоже было. В этом запахе было что-то такое, что заставляло его волосы вставать дыбом, а мысль об Уиллоу и том, кому он принадлежал, бросала его одновременно в холод от страха и в жар от гнева. «Чуешь их запах?» – прошипела Корделия. Оз лишь кивнул и повел ее по коридору. В дальнем конце была дверь, но больше ничего не было видно. Он уже был на полпути к двери, когда услышал ее голос. Уиллоу в панике и страхе выкрикивала латинские слова, которые путались друг с другом, она так спешила сказать их. Что-то было не так, что-то было очень, очень не так. Оз чувствовал это всем своим существом и бросился бежать, промчавшись к двери и чуть не повалившись. XxX Спайк удивился, когда маленькая ведьма заговорила на латыни. Он мог лишь предположить, что она колдует, и решил, что это любовное заклинание. Он и не подозревал, что она настолько искусна в магии, что может делать это без посторонней помощи. Он подумывал взять ее с собой, когда покинет Саннидейл. Наличие собственной ведьмы рядом с ним сотворит чудеса для его и без того устоявшейся репутации. Он действительно станет ужасной силой со своей собственной ведьмой. Его собственная ведьма. Самый влиятельный из всех злодеев со своей собственной ведьмой. Спайку очень понравилась эта идея. Дверь над ним внезапно распахнулась, и Спайк удивленно поднял голову. Наверху лестницы стояли двое людей, черт возьми, он был не в себе, должно быть, слишком много выпил, что не услышал их приближения. «Попробуешь вмешаться – убью мальчишку!» – предупредил Спайк, приближаясь к бессознательному Ксандеру. Корделия нахмурилась, глядя на Уиллоу. «Знакомо ли тебе это заклинание?» «Вроде того», – признался Оз, начиная спускаться по лестнице. Он не был уверен, что именно собирается делать, но из всех демонов Саннидейла он не мог оставить Уиллоу и Ксандера там, со Спайком. Оз надеялся, что Спайк сочтет себя в меньшинстве и сбежит, но не считал это разумным вариантом. Оз был уже на полпути вниз по шаткой лестнице, когда Уиллоу повысила голос, завершая заклинание. Белый свет, такой яркий, что Озу пришлось прикрыть глаза, исходил из нее. Агония, она была в абсолютной агонии! Уиллоу закричала и согнулась пополам, опускаясь на колени. Боль пронзила все тело, пронзив корни волос и кончики пальцев ног. Слезы текли по ее щекам, и она обхватила себя руками, когда боль усилилась, показалось, что её разрывают на части. Спайк почувствовал, как это проникло в его тело; магия. Это было больнее, чем огонь и святая вода вместе взятые, прожигая след по всему его телу и заставляя его упасть на колени. Он задыхался, дышал рвано, и всё его тело сотрясалось от боли, раскалённой добела, подобной которой он никогда не испытывал. Где-то в стороне она слышала крики Спайка, громкие и яростные проклятия. Лежа на боку, свернувшись в позе эмбриона, Уиллоу видела, как он стоит на четвереньках, его лицо, все в гребнях, клыках и желтых глазах, как он воет от боли, а тело светится белым светом. Она не знала, что и как, но Уиллоу знала, что заклинание каким-то образом пошло очень ужасно, ужасно неправильно.